Люси Эшфорд - Куртизанка и капитан

На следующий день Розали с Кэти на руках направлялась в Оксфорд в почтовой карете, невидящим взглядом рассматривая западные предместья Лондона, сменявшиеся яркой зеленью сельской провинции. Проснувшаяся малышка обвела хмурым взглядом пассажиров.

— Дядя Тик-Так? — спросила она Розали.

— Моя дорогая, мы какое-то время не увидим дядю, — заметила она с комком в горле. Скорее, никогда.

Ей следовало бы поблагодарить Алека Стюарта за многое. И не его вина в том, что сердце ее разбито на мелкие осколки. Больно и тяжело всякий раз, когда она вспоминает его улыбку, прикосновения, поцелуи.

Теперь все кончено. Она прижала платок к лицу, шейный платок Алека. Розали выстирала его и бережно хранила с той ночи, когда… Господи, опять эти глупые слезы. Надо немедленно прекратить, на нее уже смотрят люди.

Она выпрямилась и показала пальцем на пейзаж за окном:

— Смотри, Кэти. Вот овечки. А вот телятки, видишь?

«Какая же она дурочка».

В тот вечер Розали, Верена, Алек и Лукас отправились на бал к лорду Стоуксею. Лукас был, как никогда, обворожителен, расточая комплименты Розали и ее платью, хотя глаза его загорелись подлинной страстью, лишь когда обернулся к своей горячо любимой Верене. Алек был любезен, но несколько сдержан. Единственный шанс переговорить наедине выпал, пока они стояли в длинной очереди гостей, ожидая представления лорду Стоуксею.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось столь внезапно и при таких тяжелых обстоятельствах узнать о низком поступке моего брата по отношению к твоей сестре.

Ее рука покоилась на его руке, теплой и сильной, острая боль, кольнувшая сердце, еще раз позволила осознать, насколько горька зарождавшаяся где-то глубоко надежда.

— Я понимаю, — быстро шепнула Розали. — И, Алек, я также понимаю, как ужасно это оказалось для тебя, как опасно. Ох, твое несчастное лицо!

Ее взгляд скользнул по его свежей повязке, не полностью скрытой под густыми волосами.

— Ты ловко меня подлатала, — заметил Алек и поправил выбившийся из ее прически локон, интимность его жеста обожгла Розали. — Самое главное, — заключил он, — теперь ты можешь быть абсолютно уверена в том, что Стефан никогда не осмелится тебе угрожать. Он знает, у меня на руках все карты.

— Ты можешь сделать достоянием гласности его попытку похитить Кэти?

— Да. Похищение ребенка, каковы бы ни были мотивы и семейные отношения, тяжкое непростительное преступление, невзирая на общественное положение совершившего этот проступок.

Перед глазами Розали предстала страшная воображаемая сцена того, как испуганную Кэти привозят к Стефану, который сообщает малышке, что он ее отец. Непростительно. Невыносимо. Ее рука невольно сжалась. Алек обеспокоенно взглянул на нее:

— С тобой все в порядке?

— О да, спасибо. Со мной все хорошо.

— И еще одно, — проговорил Алек, медленно продвигаясь по ступенькам парадной лестницы. — Я узнал, что здесь будут присутствовать мой отец и его супруга. Если бы я знал заранее, отклонил бы приглашение. Надеюсь, тебя это не смутит.

Единственное, что ей было известно об его отце, он прекратил содержать приют для солдат в Вороньем замке и лишил Алека личной и финансовой поддержки. Наверное, граф такой же по натуре, как и Стефан, только старше. Розали упрямо вздернула подбородок:

— Твой друзья вовсе не смущаются предстать в твоем обществе. Даже наоборот. С какой стати мне беспокоиться? Это потеря твоего отца, не твоя!

— Спасибо, — тихо ответил Алек.

Вначале Розали пришла в ужас от необходимости быть представленной всем этим важным аристократам, однако делала реверансы легко и непринужденно, вежливо и любезно отвечала на неминуемые вопросы и постоянно ощущала надежную руку Алека. Вскоре, к величайшему удивлению, она начала привлекать всеобщие восхищенные взгляды.

Розали всегда считала себя слишком худой. Ее прямые волосы были не в моде. Мужчины предпочитают пышнотелых леди с вьющимися локонами, разве не так? Конечно, гости подходили побеседовать с Алеком, а не с ней. Однако почти немедленно в глазах светских приятелей капитана Стюарта рождалось восхищение.

— Мои поздравления, капитан Стюарт! — услышала она одну реплику. — Да ты хитрец! Так долго скрывал от нас такое сокровище. Хорошо, что ты наконец-то объявил о своих намерениях!

Верена подошла к Розали, направляясь в бальную залу.

— Я же говорила, вы просто обворожительны! — просияла она.

— Ах, вы мне льстите! — улыбнулась в ответ Розали, изящно взмахнув рукой.

Однако, когда бы Алек ни взглянул на нее, его глаза сияли теплотой, да и сам он казался удивительно спокойным, почти счастливым. Пока не прибыли отец и мачеха.

Алек и Розали уже сидели за столом с Лукасом, Вереной и общими знакомыми, когда объявили запоздавших гостей:

— Граф и графиня Эльдчестер.

Взглянув на Алека, Розали заметила, что он замер на месте.

— Я и не думала, что они почтят своим присутствием этот прием, — обеспокоенно прошептала Верена.

Лукас что-то негромко проговорил Алеку через стол, и вновь завязалась беседа. Розали продолжала исподтишка наблюдать за супругами Эльдчестер.

Граф казался довольно внушительным мужчиной, ростом и орлиным профилем более напоминавшим Алека, чем ненавистного лорда Мэйбери. И все же их пути с Алеком разошлись. Почему?

А потом она разглядела прекрасную женщину рядом с ним. Неужели та в самом деле супруга графа, леди Эльдчестер? Боже, эта леди так молода, возможно, лишь немногим старше Розали! У нее были волнистые темные волосы и бледное изящное лицо. Ее туалет, изысканное платье розового шелка, задрапированное несколькими слоями прозрачного газа и украшенное жемчугом, подчеркивал гладкие обнаженные плечи и совершенную ложбинку груди.

У Розали неожиданно пробежали мурашки по спине, словно предупреждая о чем-то.

Дальнейшие события показали, что отец и сын успешно избегали общества друг друга. После ужина Алек увел Розали в танцевальную залу и пригласил на котильон. В те краткие мгновения, когда их руки соприкасались, он серьезно улыбался партнерше, ей хотелось на него положиться. Когда музыка стихла, Алек вежливо заметил:

— Вы не согласитесь побыть немного с Вереной и ее подругами? Мне необходимо кое с кем переговорить.

Он отвел ее в глубину залы и растворился в толпе танцующих.

— Вам очень повезло, — со вздохом заметила одна молодая леди. — В свое время мы все немного были влюблены в капитана Стюарта.

Дамы продолжили оживленную беседу, Розали попыталась сконцентрироваться на разговоре. Однако в переполненной гостями зале было жарко и душно. Ей не нравились шум, жара, и ей недоставало Алека. Обмахиваясь веером, она направилась к ближайшему выходу.