Джулия Куин - Полночный вальс

– Что? – Море страсти так увлекло Белл, что она не расслышала ни слова.

– Ты заперла дверь?

Она покачала головой.

– Проклятие! – Джон нехотя прекратил поцелуи и поднял Белл с колен.

Посадив ее на мягкий подлокотник кресла, он пересек комнату, остро ощущая неровное дыхание за спиной.

Джон решительно повернул ключ и вернулся к жене, сгорая от вожделения. К сожалению, не успел он сделать и двух шагов, как раздался громкий стук. Еле слышно выругавшись, Джон быстро убедился, что одежда Белл в приличном виде, и распахнул дверь.

– Ну, что там? – рявкнул он.

– Милорд, вам письмо, – послышался голос перепуганного лакея.

Джон кивнул и взял конверт с подноса.

– Нож для писем обычно лежит вон там, – подсказала Белл, кивая в сторону стола.

Последовав ее совету, Джон вскрыл печать. Послание было написано на дорогой тонкой бумаге.

«Дорогой мой лорд Блэквуд, зачем считать меня глупцом? Если хочешь встретиться, я бы предпочел назначить время сам и выбрать нейтральную территорию. Я всегда питал глубокую привязанность к району пристани. Джордж Спенсер».

– От кого это? – спросила Белл.

Джон смял листок бумаги в кулаке.

– От Джорджа Спенсера, – рассеянно проговорил он.

– Что? – воскликнула Белл. – Зачем ему понадобилось писать тебе?

– Затем, что он пытается меня прикончить, – объяснил Джон в приливе раздражения. – И кроме того, сегодня я отправил ему письмо.

– Что?.. Но зачем? Почему же ты не сказал мне?

– Похоже, ты превращаешься в сварливую жену, – вздохнул Джон.

– Ну, о том, чтобы превратить меня в жену, ты позаботился сам, а что касается сварливости… пожалуй, это мое исключительное право, учитывая наше невыносимое положение. Так теперь ты ответишь на мой вопрос?

– На который?

– На все сразу, – фыркнула Белл.

– Я написал ему, поскольку считал, что мои шансы защититься увеличатся, если я встречусь с ним открыто и выясню, насколько сильна его ненависть ко мне. Тебе я не сообщил о письме потому, что ты спала. А потом ты была… занята другим делом.

– Прости, что я несправедливо обвинила тебя, – сокрушенно произнесла Белл. – Но я не понимаю, чего ты добьешься, встретившись с ним. Ты сам предоставишь ему возможность совершить нападение.

– Я отнюдь не собираюсь подставлять себя под удар, любимая. Я предложил ему встретиться здесь. Вряд ли он совершил бы попытку нападения в моем доме, то есть в твоем.

Но едва эти слова слетели с его языка, Джон понял, что совершил ошибку, ибо Белл воскликнула:

– Откуда тебе знать, на что он готов? Если он и впрямь ненавидит тебя, он не станет задумываться о последствиях и нападет даже в присутствии свидетелей. Дорогой, я не могу позволить тебе так рисковать, – ее голос прервался, – я слишком люблю тебя.

– Белл, только не говори…

– Я буду говорить все, что сочту нужным! Ты рискуешь собственной жизнью, не признаешься в том, что любишь меня, не позволяешь даже мне признаваться в любви. – Она издала невнятный звук и прижала ладонь ко рту, приглушая вырвавшийся всхлип. – Неужели тебе все равно? -

Джон крепко сжал ее руку.

– Нет, не все равно, Белл. – Его голос дрогнул. – И не позволяй никому убеждать себя в обратном.

– Никто и не пытается это делать, кроме тебя.

Он глубоко и прерывисто вздохнул.

– Разве тебе мало знать то, что мне не все равно, Белл? Что ты достигла таких глубин моей души, о существовании которых я и не подозревал? Разве этого мало?

– Пока мне этого достаточно, – приглушенно отозвалась она, – но не навсегда, запомни.

Джон зажал в ладонях ее лицо и склонился, желая поцеловать ее, но Белл отвернулась.

– По-моему, прежде нам надо покончить с противником. Трудно строить семью, когда опасаешься за жизнь мужа.

Джон ощутил пустоту, возникшую в его сердце, когда Белл отстранилась.

– Обещаю тебе, дорогая, я не стану рисковать. У меня нет желания умирать, но я не могу позволить себе терять годы, прячась от Спенсера, Когда-нибудь он все равно настигнет меня.

– Знаю, знаю. О чем говорилось в письме?

Джон поднялся и прошел к окну.

– Он не желает встречаться со мной здесь, – проговорил он, глядя на оживленную улицу. – Полагаю, он счел это приглашение ловушкой.

– Он ошибся?

– Насчет ловушки? Да, хотя теперь мне кажется, что эта идея не лишена смысла.

– Что еще он пишет?

– Он пожелал встретиться со мной у пристани.

– Надеюсь, ты не согласишься на такое, – содрогнулась Белл. Она никогда не бывала на пристани, но всем в Лондоне было известно об опасностях этого района.

– Я не настолько глуп, – отозвался Джон, невольно повторяя слова Спенсера. – Посмотрим, не согласится ли он встретиться в другом месте – достаточно многолюдном, – добавил он, главным образом чтобы успокоить Белл.

– Ты ни в коем случае не пойдешь туда один. Уверена, Алекс и Данфорд будут рады сопровождать тебя. И Нед тоже, если к тому времени он еще не вернется в университет.

– Сомневаюсь, что Спенсер разговорится в присутствии посторонних, Белл. Но не беспокойся, я не стану встречаться с ним наедине. Ему не представится возможности напасть на меня еще раз.

– Тогда зачем ему вообще встречаться с тобой? Ведь он пытался тебя убить.

Джон поскреб подбородок.

– Не знаю. Вероятно, он собирается известить меня о способе моего убийства. Или сообщить о своей ненависти ко мне.

– Это совсем не смешно, Джон.

– Я и не пытался шутить.

Белл закрыла лицо ладонями.

– О Джон! – простонала она. – Я так боюсь потерять тебя! Знаешь, это почти забавно: отчасти я и влюбилась в тебя потому, что… – Она подняла руку. – Нет, пожалуйста, не перебивай. Отчасти я и влюбилась в тебя, уверенная, что ты нуждаешься во мне. Целые толпы мужчин признавались мне в любви или говорили о том, что я им нравлюсь, но никто из них не нуждался во мне так, как ты. Но теперь я поняла… – она осеклась, подавив всхлип.

– Что, дорогая? – прошептал он. – Что ты поняла?

– О, Джон, я тоже не смогу без тебя! Если что-нибудь случится…

– Со мной все будет в порядке, – решительно заявил он.

Впервые за долгие годы появился смысл в его жизни, и Джон не собирался расставаться с ней из-за какого-то ублюдка.

Белл взглянула на него сквозь мокрые ресницы.

– Что же нам делать?

– Нам – ничего, – отозвался он, подходя поближе и пригладив ей волосы. – А я все-таки напишу Спенсеру.

Он прошел к столу, за которым писал первое письмо.

– Как по-твоему, что я должен ответить? – спросил он беспечно, пытаясь отвлечь Белл от тягостных мыслей и волнения.

– По-моему, ты должен назвать его сукиным…

– Это не поможет, – прервал Джон, удивляясь, каким образом Белл приобрела столь богатый словарный запас. – Не стоит оскорблять его.