Пушистая Сырная Мышь - Ирландский клевер

Морриган приглушённо хихикнула.

— Да она собственница, твоя серая мышка, — весело сказала она.

— Я бы с удовольствием упёк её в самый дальний и глухой монастырь и навсегда забыл о её существовании, — хмуро отозвался Робин, не разделяя веселья девушки. — Только вот не имею права, пока не родился наследник. Детка, может, теперь поговорим о тебе? — неожиданно сменил он тему.

— Обо мне? — Морриган села, закутавшись в простыню. — А что обо мне говорить?

— Что мне делать с тобой в Англии.

Девушка глянула на него чуть прищуренными глазами.

— Ну и что?

— Я тебя и спрашиваю, что?

— По-моему, я не имею права решать свою дальнейшую жизнь. Ты же меня купил, я твоя собственность.

— Останься со мной, малыш, — неожиданно попросил Робин, сев рядом с ней и обняв. — Мне хорошо с тобой, и легко. Я не хочу расставаться с тобой.

Морриган помолчала.

— У тебя есть жена, Робин, — тихо ответила она, — которая на дух не переносит любовниц — как любая нормальная жена, хочу заметить. И ты предлагаешь мне эту неблагодарную роль? Всего лишь потому, что провёл со мной две недели на Средиземном море? Робин, это несерьёзно.

— Я отправлю Клару обратно в северный замок, мне надоели её постоянные скандалы и истерики, а ты будешь жить со мной, — Робин крепче прижал её к себе.

Морриган грустно улыбнулась.

— Робин, я не смогу на всю жизнь остаться твоей любовницей, пойми. Подумай о моей репутации, меня же не будут принимать в приличных домах. Да и тебе станут показывать пальцем в спину.

— Морриган…

— Давай приедем в Англию, а там будем думать, хорошо? — мягко перебила она его.

— В любом случае я так просто не отпущу тебя, моя ирландочка, — негромко произнёс Робин.

После этого ночного разговора Морриган впервые задумалась, а что же, собственно говоря, она сама чувствует к Робину, кроме благодарности за спасение из лап Джона? Несомненно, их ночи, наполненные страстью, останутся в памяти, де Риверс разбудил в ней женщину, но в Англии они вряд ли смогут быть вместе, это Морриган понимала очень хорошо. Такие мысли почему-то рождали неясную тоску, и сожаление где-то в самой глубине души…

Робин же с каждым днём всё больше убеждался, что Морриган — именно та, которая ему нужна. В ней удивительным образом сочетались провинциальная наивность и гордый, независимый характер. Знаменитые ирландские упрямство и вспыльчивость, вошедшие в поговорки, пока не омрачали их отношений, но в девушке чувствовалась внутренняя сила. Морриган была непредсказуемой, Робин никогда не знал, какого поведения от неё ожидать, ласковой покорности или необузданной страсти. Не последнюю роль играла и внешность девушки, не кукольная, приевшаяся красота лондонских леди, изнеженных, капризных тепличных цветов без запаха. В Морриган была своеобразная, завораживающая прелесть лесного вереска, буйно растущего на свободе, опьяняющего ароматом свежести. И Робин частенько думал, сложись обстоятельства по-иному, у него была бы очаровательная и любимая жена, а Клара никогда не покинула бы свой северный замок.

Корабль приближался к Италии, когда на горизонте показалось очередное судно. У Морриган неприятно кольнуло сердце, и по спине пробежал холодок при этом известии.

— Это Джон, — с уверенностью сказала она.

— Откуда ты можешь знать? — удивился Робин. — Ещё точно и неясно, кто капитан этого корабля. Да и, вроде, он идёт мимо.

— Робин, я просто знаю, что это он. Можешь называть это интуицией, предвидением, как хочешь. Но что-то мне подсказывает, что на том корабле мой брат.

Морриган оказалась права, они встретились с Джоном. Сражение между двумя врагами было неизбежно, ни один, ни другой не собирались убегать друг от друга.

— Робин, мы не скоро увидимся, — прошептала вдруг девушка ночью, накануне сражения. — Если вообще встретимся…

— Не говори глупостей, малыш, — Робин обнял её и прижал к себе, зарывшись губами в ароматный шёлк её волос. — Завтра я отправлю твоего брата на корм рыбам, и мы спокойно вернёмся в Англию.

Морриган приподняла голову и пристально посмотрела ему в глаза.

— Пройдёт много времени, Робин, поверь мне. Иногда я совершенно чётко чувствую определённые события, и сейчас я говорю тебе, мы расстанемся.

— Я переверну всю Англию, но найду тебя, — негромко сказал Робин. — Обещаю, Морриган.

Ответом ему была только грустная улыбка.

…Когда уже можно было разглядеть фигурки матросов на корабле её брата, Морриган обратилась к Робину с просьбой:

— Дай мне шпагу, пожалуйста.

— Ты умеешь с ней обращаться? — он удивлённо поднял брови.

— Достаточно для того, чтобы попытаться убить Джона, — жёстко ответила девушка, не сводя взгляда с корабля противника.

— Может, тебе лучше подождать в каюте?

— Нет, Робин. Я не буду отсиживаться, хватит, достаточно бегала от него.

…Залпы пушек едва не оглушили Морриган, корабли неумолимо сближались, она уже видела Джона, стоявшего у борта, и с вожделением смотревшего на желанную добычу. Девушка не успела оглянуться, как оказалась в гуще схватки. Уворачиваясь от мелькающих сабель, она пробиралась к брату, собираясь раз и навсегда разделаться со своим мучителем.

— Здравствуй, братец, — сквозь зубы процедила она и легонько кольну-ла Джона шпагой в плечо.

Он резко обернулся, на его лице появилась довольная усмешка.

— Здравствуй, Морриган. Я по тебе соскучился, знаешь ли. Нехорошо было с твоей стороны убегать от меня.

— Заткнись, — огрызнулась она, делая выпад.

Джон отбил его. Морриган была благодарна старому управляющему замка, который уступил просьбе научить девушку худо-бедно обращаться с оружием, о чём Джон понятия не имел. Ярость и злость придали Морриган сил, и в следующий момент плечо её противника окрасилось кровью. Он покосился на разорванный рукав.

— Морриган, ты ведёшь себя совершенно гадко, — заметил он спокойно — слишком спокойно.

Она ничего не ответила, сохраняя силы. Снова раздался звон стали, и Морриган почувствовала, что устала — всё-таки она была девушкой. Джон, подметив это, слегка улыбнулся.

— Ну же, Молли, не будь такой упрямой, ты ведь всё равно не сможешь убить меня.

— Не называй меня так! — зло огрызнулась она, и поняла, что ей не стоило отвлекаться на разговоры.

Девушка допустила ошибку, открывшись, и боль обожгла руку чуть повыше локтя, и одновременно что-то больно вонзилось в бедро. Морриган медленно опустила взгляд — из ноги торчала рукоятка короткого кинжала. Штанина быстро намокла от крови, девушке вдруг захотелось сесть и отдохнуть, прикрыть на минутку глаза. Джон, увидев кинжал, покраснел от ярости.