Хелен Диксон - Цыганские глаза

В этот миг отсутствие Адама ощущалось остро, как никогда. Почувствовав подкативший к горлу комок и не в силах сдержать любопытство, Пруденс обратилась к брату.

– Почему Адам не пришел, Томас? Я думала, он будет с тобой.

– Адам остался на Уайтхолле. Он намерен с первыми лучами солнца выехать в Марлден-Грин.

– Но… зачем такая спешка?

– Чтобы подготовить дом к приезду его жены из Гааги.

Пруденс с недоумевающим видом уставилась на брата.

– Его жены? – севшим голосом повторила она.

– Да, – ответил Томас, не заметив неожиданной бледности сестры. – Разве ты не знала? Странно, что Арабелла тебе не сказала. Впрочем, поженились они совсем недавно, а со всей этой суматохой Арабелла, видимо, и забыла об их свадьбе.

– Кто… кто она? – спросила Пруденс, пытаясь скрыть волнение.

– Люси, младшая сестра моей дорогой жены. Так что теперь мы с Адамом свояки. Она осталась в Гааге с Верити, чтобы позаботиться о дяде. Надеюсь, он скоро поправится, и все они смогут приехать сюда.

Мечты Пруденс растаяли в одно мгновение. Она глядела на Томаса, не в силах поверить, что он говорит правду, что Бог действительно позволил этому случиться. Сжав в руке бокал с вином, она обвела комнату испуганным взглядом. Все поплыло перед ее глазами. Адам женился на другой! Нет. Не может быть. Но это так. О, как глупо было надеяться, что он помнил о ней, когда его окружали столько придворных красавиц.

Томас взглянул на ее белое, как мел, лицо.

– Что с тобой, Пруденс? Тебе плохо?

Она через силу улыбнулась.

– Ничего. Ничего страшного, Томас. Думаю, я выпила слишком много вина. Если не возражаешь, я выйду на минуточку. Подышу воздухом.

Девушка выбежала из дома и укрылась во внутреннем дворике, не желая даже думать о возвращении к столу. Но поздний гость, явившийся сразу же после ее ухода, успел заметить платье цвета гиацинта, промелькнувшее в коридоре.

Стемнело. Единственными пятнами света были освещенные окна и пара фонарей. Чувствуя себя совершенно несчастной, Пруденс направилась к вязу, стоящему дальше всего от дома. Прижавшись к толстому стволу, она не слышала ни уличного шума, ни веселых голосов гостей. Ее горе было таким сильным, что она мечтала лишь о смерти.

И все же ее сердце замерло, когда в дверях появилась темная мужская фигура. Сначала Пруденс, решила, что это Томас разыскивает ее, но затем поняла, что вошедший мужчина выше ее брата и намного шире в плечах. Неожиданно девушка догадалась, кто он такой. Лорд Фокс казался столь же пугающим во тьме, сколь беззаботным и веселым он был днем, проезжая в королевской процессии. Молясь, чтобы он не заметил ее и ушел восвояси, Пруденс спряталась за дерево, но, вероятно, на ее платье упал свет от фонаря, поскольку лорд сбежал по лестнице и направился прямо к ней.

Звук его приближающихся шагов наполнил ужасом ее сердце. Свет, падающий из-за его спины, скрывал лицо. Съежившись в окружающей ее темноте, девушка затаила дыхание.

Он склонился над ней, высокий, молчаливый и таинственный, с гривой иссиня-черных волос, падающих на плечи. Постепенно черты его лица становились все более отчетливыми, и Пруденс с испугом увидела перед собой его горящие зеленовато-карие глаза. Чутье подсказывало ей, что все слова Молли о его подвигах, о страхе, который он внушает своим врагам, и обожании друзей, чистая правда.

Было нечто привлекательное и почти неотразимое в его чертах, но в то же время и опасное. Пруденс храбро повернулась к нему, снова ощутив прилив гнева.

– Так это вы, – сердито произнесла она.

– Как видите, госпожа Фейрворти, – ответил он низким голосом.

– Не обижайтесь, лорд Фокс, но я вышла сюда, чтобы побыть в одиночестве, и прошу вас оставить меня в покое. Пожалуйста, уходите, – обратилась к нему девушка, решительно вскинув голову. – Я вовсе не рада вашему обществу. – Больше всего на свете Пруденс желала, чтобы он ушел. Но в то же время ей хотелось скрыть чувства, которые пробудил в ней его поцелуй. Но Лукас Фокс прекрасно знал о ее чувствах. Уж он-то умеет пробуждать в женщинах вожделение.

Лукас лениво усмехнулся, рассматривая обращенное к нему лицо девушки. В полумраке оно напоминало бледную камею, ее глаза казались огромными, волосы развевались на ветру. Очаровательное создание. Гордая, упрямая и непокорная, но в то же время невероятно чувственная. Пруденс Фейрворти способна соблазнить любого мужчину, а то, что она сестра Томаса, лишь подстегивало его интерес.

– В эту ночь никто не может быть одинок, – промурлыкал лорд Фокс. – Возвращение короля стало поводом для воссоединения, разве вы не согласны?

– Совершенно верно. И до вашего появления я как раз сидела на пиру в честь воссоединения семьи. Я вышла лишь для того, чтобы глотнуть свежего воздуха. Я полагала, на Уайтхолле тоже празднуют, и вы останетесь там, – едко заявила Пруденс, стараясь не замечать исходящее от него ощущение силы. И это была не обычная самоуверенность воина. Лорд Фокс привык добиваться победы в любых сражениях.

– Вы правы. Празднуют везде, но мне наскучили придворные дамы, – ответил он, не задумываясь.

– И вы решили поискать новизны в Мэйтленд-Хаузе.

– Вот именно, – с усмешкой подтвердил Лукас. – И счастлив признаться, что нашел желаемое.

– Неужели вам нечем занять свое время, кроме погони за женщинами, лорд Фокс? – упрекнула его Пруденс.

– Простите, если кажусь вам развязным, госпожа Фейрворти, но мужчинам необходимо развлекаться, а я слишком долго не был в Англии.

– Вы хотите сказать, что при дворе в Гааге было слишком мало дам? – усмехнулась она.

– Я проводил время не при дворе.

– Ясно, – ответила Пруденс, умирая от желания расспросить лорда Фокса о его путешествиях по востоку. Но она предпочла не подпускать слишком близко к себе человека, который унизил ее на людях. – Будьте так любезны, говорите, что хотели сказать, и уходите.

Пропустив ее заявление мимо ушей, Лукас повернулся, опершись плечом о ствол дерева, и скрестил руки на груди.

Пруденс не могла не восхититься его внешностью. В темно-синем бархатном камзоле с серебряным галуном он был великолепен. Широкоплечий, с тонкой талией и длинными мускулистыми ногами, лорд Фокс производил впечатление атлета, а его смуглая кожа свидетельствовала о службе в чужих странах, о скачках, сражениях и охоте.

– Я хочу извиниться за свой сегодняшний поступок. Он был в высшей степени предосудительным, и я прошу прощения. Я не знал, что вы сестра Томаса.

– А если бы знали, то, без сомнения, набросились бы на какую-нибудь другую бедняжку из толпы, – съязвила Пруденс, опустив глаза, чтобы не встречаться с его манящим взглядом.

Ее презрительное замечание оскорбило Лукаса, и он решительно возразил.