Наталия Орбенина - Тень Эсмеральды

Глава третья

Возвращались домой в двуколке. Желтовская правила сама. Лошадка резво бежала вперед, легкий ветерок приятно холодил разгоряченное лицо и развевал прозрачный шарф на плечах Александры Матвеевны.

– Розалия Марковна прелесть! Прелесть! – говорила она. – Она мне чрезвычайно симпатична! Боровицким несказанно повезло, что у них такая гувернантка. Впрочем, для Зины, наверное, лучше матрос с плеткой. Такая капризная девица! Что толку перед ней знания рассыпать, как бисер перед свиньями, она непроходимо тупа и ленива! А Розалия молодец!

С таким достоинством осадила самого Ефрема! Любопытно, однако, что Анатоль, с его склонностью волочиться за каждой юбкой, еще не попытался приударить за гувернанткой. Это просто удивительно! Было бы забавно, если бы высокомерная гусыня-кузина получила бы невестку-гувернантку!

Желтовская радостно рассмеялась, подстегнула лошадь и обернулась к сыну. Сережа сидел с застывшим лицом. Его глаза смотрели на дорогу, на круп лошади, но не выражали ничего. Мать оторопела. Она никогда не видела у своего мальчика такого странного взгляда. Александра Матвеевна еще хотела что-то добавить, но передумала.

После обеда Боровицкие по давно заведенному в доме обычаю отправились почивать. Зина тоже побежала к себе, завалилась на кровать и принялась читать роман, который она прятала под матрацем от строгих взглядов гувернантки и матери. Гувернантка также удалилась к себе и заперлась изнутри. Проходившая мимо хозяйка слышала, как щелкнул замок в двери.

– Ты нынче, матушка, что-то погорячилась, – пробурчал Ефрем Нестерович, закуривая трубку и устраиваясь поудобней в покойном кресле. – Чего тебя понесло, как молодую кобылу? Чего напустилась на Розалию? И меня, дурака, завела! Вот потребует нынче расчета, что делать-то будем, где опять искать гувернантку для нашего сокровища? Сама знаешь Зинкин норов, а Розалия у нас третья по счету!

– Да уж, я и вправду нынче наговорила лишнего. Это от жары, наверное!

– Так поди к ней да добавь рубль с этого месяца! – Боровицкий сердито повел кустистыми седыми бровями.

– Хорошо, – покорно согласилась жена.

Она уже встала и дошла до двери, но остановилась и произнесла:

– Я знаю, что ты будешь сердиться, но у меня и впрямь нехорошо на сердце. Я словно чую что-то вокруг неё, но понять не могу.

– Глупости! Бабья чепуха! А ежели что и будет, так сама знаешь, взашей со двора, и денег ни копейки. А Толька, коли баловать будет, так я его так розгами угощу, что забудет надолго обо всех амурах! Ступай, дай отдохну от вас всех!

Полина Карповна удрученно пошла к себе. Но, проходя мимо комнаты гувернантки, она не удержалась, подкралась на цыпочках и прислушалась. За дверью стояла мертвая тишина.

Тишина за дверью комнаты Розалии Марковны объяснялась очень просто. Хозяйка отсутствовала. Дождавшись, когда домашние разбредутся на послеобеденный отдых, а гости уедут восвояси, Розалия бесшумно выскользнула из дома и стремительно побежала по узкой тропинке среди высоких елей. Это время было выбрано не случайно. Именно в этот час летом после обеда, в самую жару, можно было безбоязненно скрыться из дома от глаз людских. Легким и быстрым шагом она дошла до условного места, укромной маленькой полянки, скрытой за высоким кустарником. Села на траву и замерла. Вокруг разливалось марево, носились стрекозы, где-то неподалеку шумел водопад. Вскоре раздался легкий свист. Розалия улыбнулась и легонько свистнула в ответ. Тотчас же среди ветвей показалось румяное веселое лицо Анатолия.

– А! Ты опередила меня! Я так и знал – маменька тебя разозлила и ты, наверное, бегом бежала!

– Не будем говорить об этом! Что толку корить твою родню? Теперь это не имеет никакого значения, ведь так? – и Розалия пристально посмотрела в глаза молодого человека.

– Так, так, конечно же, так! Не сомневайся, любовь моя! – и Анатолий, смеясь, устремился к девушке.

Его взор светился страстью и желанием. Не в силах побороть себя, он принялся покрывать её лицо, руки, плечи страстными поцелуями, пытаясь освободить нежную кожу от одежды. Розалия не сопротивлялась. Она откинулась на спину и зажмурилась, как кошка, от удовольствия. Анатолий сжал её в объятиях, и весь мир закружился вокруг с неистовой скоростью.

– Когда ты наконец скажешь им? – Розалия откинула растрепанные волосы за плечи. Чего еще ждать, ведь уже полгода…

– Ну, погоди, не надо спешить. Ведь ты же знаешь моего отца, он горячий человек. Доверься мне, я найду надлежащий момент. Для меня теперь самое главное, что ты моя, только моя, что я люблю тебя. А ты меня. Я просто схожу с ума от тебя!

И Анатолий снова принялся неистово целовать Розалию, стремясь достигнуть самых сокровенных мест.

– Мне кажется, что Полина Карповна действительно что-то подозревает.

– Полно! Не пойман, не вор! Не думай об этом! Положись на меня!

Разгоряченные, они лежали на траве и смотрели на облака.

– Я счастливый человек! – произнес Анатолий и довольно потянулся, глядя на изящные изгибы тела возлюбленной. – А вот Сереженьке не повезло! Мне кажется, что он в тебя влюблен!

– Мне тоже так кажется! – лукаво отозвалась Розалия и пощекотала Анатолия травинкой.

– Ага! Коварный соперник! Я убью его! Застрелю!

Анатолий подскочил, схватил первую попавшуюся ветку и воинственно взмахнул ею. Розалия засмеялась, показывая ровные белоснежные зубы. Этот смеющийся рот, эти манящие яркие губы не могли остаться без поцелуя, и Анатолий снова рухнул рядом. Ветка с треском улетела в кусты.

Любовники не удосужились поглядеть вслед захрустевшей ветке. Иначе бы они услышали легкий шорох, шелест травы и старой хвои, а также заметили бы любопытный взор. Зина, притаившись в кустах, с жадностью наблюдала картины, о которых она только что читала в потаенной книге. В книге были картинки, но они только возбуждали любопытство. А вот как «ЭТО» происходит в жизни, Зина могла увидеть, подглядывая за любовными похождениями своего братца и гувернантки. Хоть она и слыла в семье тупицей, но ей нельзя было отказать в природной наблюдательности. Девушка первая заподозрила, что между Розалией и Анатолем существует некая незримая связь. У Зины пока еще не было опыта, но она черпала знания из книжек, которые еще зимой потихоньку от родных купила в Петербурге. Она знала, что тайные любовники должны внезапно краснеть или бледнеть, случайно соприкасаясь руками. Тяжело дышать, прятать горящий взор. Писать друг другу сокровенные письма, подавать условные сигналы. А самое главное, тайно от всех встречаться при свете луны и предаваться радостям любви.