Линда Кук - Ночные костры

— Гм-м…

— Позвольте с вами не согласиться. — Отец Грегори указал в сторону от берега. — Во владения вашего господина входит еще Кернстоу, это к северо-востоку от Морстона. Там богатые земли и прочная крепость, способная выдержать многомесячную осаду.

— Тогда давайте не будем здесь останавливаться, — проворчал Жербре. — Эти трущобы — не самое подходящее место для приюта усталых путников. Вы только взгляните, милорд. Башня так покосилась, что вот-вот упадет с утеса, я уж не говорю про сараи и домики. А церковь? Да в Базене у вашего отца кухонные печи крепче, чем эта лачуга, а скот укрыт лучше здешних крестьян.

Раймон покачал головой:

— Сначала мы остановимся здесь. Жербре поднял к небу хмурый взгляд.

— Посмотри на небо, Фортебрас. Черные тучи! Это дурное предзнаменование.

— Грозовые тучи не предвещают ничего страшнее грозы. Мы сначала остановимся здесь и поговорим с Алисой Мирбо. Отец Грегори ознакомит ее с волей королевы Элеаноры.

Священник в испуге обернулся:

— Милорд, будет лучше, если вы сами с ней поговорите.

Жербре засмеялся:

— Любая женщина будет только счастлива, узнав, что ее увезут из этого сорочьего гнезда в хороший каменный замок. Леди Алиса с радостью выйдет замуж за нового владельца Кернстоу и оставит эту крепость крабам и чайкам. Если, конечно, она еще не сбежала отсюда.

Жербре повернул свою лошадь и подъехал к маленькому отряду вооруженных мужчин, которые нетерпеливо ждали под холмом.

Священник опять заговорил:

— Леди Алиса в Морстоне, милорд, это точно. Она никуда не выезжает.

— Вы с ней знакомы, отец Грегори?

— Да, и неплохо. Раньше она раз в год наведывалась в Шильштон вместе со своим отчимом, а после смерти родителей живет здесь безвылазно. Но я иногда бываю в Морстоне. Алиса… энергичная женщина, трудолюбивая. Она очень добросовестно относится к своим обязанностям.

Раймон улыбнулся. Если леди Алиса не уехала из этого захолустья после смерти родителей, значит, она блюла свой долг перед королевой Элеанорой, приглядывая за сокровищами, спрятанными в семейном тайнике. Она наверняка с охотой переложит на него это бремя ответственности, а он наградит ее поездкой в Виндзор, когда придет время возвращать драгоценности вдовствующей королеве. После долгих лет унылого бдения эта леди будет на седьмом небе от счастья! Все-таки хорошо иметь жену с таким развитым чувством долга…

Раймон услышал, как внизу Жербре приказал базенским воинам подняться на поросший травой склон.

Он взялся за поводья.

— А почему вы не хотите сказать Алисе Мирбо о ее предстоящем замужестве? Я слышал, она тихая, послушная…

Отец Грегори покашлял.

— Да… иногда она бывает тихой. Послушная? Что ж, пожалуй, ее можно так назвать. Это хорошая христианская девушка, честная… прямодушная…

Честная, прямодушная. Почему же тогда священник боится сообщить ей о скором замужестве? Улыбка сошла с лица Раймона. Что, если его невеста — злобная мегера и именно это пытается сказать ему старый поп, привыкший к околичностям? Королева Элеанора дала ему в жены сварливую бестию! Может быть, это ее запоздалая месть за Пуатье?

Отец Грегори снова покашлял.

— И хорошенькая. Леди Алиса хорошенькая. А что до характера… то она добрая девушка. Не так уж плохо иметь жену с упрямым нравом, если при этом она честная и порядочная, как леди Алиса…

Вернувшийся Хьюго Жербре услышал последние слова отца Грегори.

— Ей ведь уже девятнадцать лет? Не спорьте, святой отец. Если она и впрямь такая хорошая и пригожая, то почему до сих пор не замужем? Она должна была уже четыре года назад охомутать какого-нибудь захудалого рыцаря, и даже упрямый нрав не помешал бы ей это сделать.

— Прекрати, Хьюго, — одернул его Раймон, но Жербре продолжал гнуть свое.

— Мой господин десять раз подумает, прежде чем на ней жениться, — заявил он священнику.

Тот опять ощетинился:

— Вы не так меня поняли. Леди Алиса — подходящая невеста для хорошего человека, и я не потерплю, чтобы о ней дурно отзывались в моем присутствии.

— Хватит, Хьюго. Не будем больше говорить про эту леди. Я женюсь на ней и надеюсь, что она будет… хорошей женой. — Раймон натянул поводья. — Сегодня мы переночуем в Морстоне, а завтра отправимся в Кернстоу.

Жербре закатил глаза.

— Святой отец, расскажите нам про последнего владельца Кернстоу. Что, у де Рансона не осталось родственников, которые могли бы оспорить решение королевы, подарившей эти земли лорду Раймону?

Отец Грегори смягчился, явно обрадовавшись, что разговор про Алису Мирбо закончен.

— У него есть родственники в Нормандии — это слишком далеко, чтобы оспаривать волю королевы. Де Рансон был единственным сыном. Поэтому он и не пошел в крестовый поход с королем Ричардом. Он заплатил церковную десятину и отправил на войну в Палестину многих мужчин из Кернстоу и Морстона. Позже, когда умер его отец, он получил в наследство это поместье, взял крест и отправился в Святую землю, чтобы присоединиться к королевской армии.

— У него не осталось наследника? — спросил Раймон.

— Его жена умерла после пяти лет бесплодного брака. Это случилось два года назад, милорд, почти в то же время, когда лорд Уильям Морстонский и его жена подхватили лихорадку. Молодой лорд Харольд де Рансон отправился в Палестину один: его солдаты были уже за границей, на службе у короля Ричарда. Говорят, он так до них и не добрался.

— Он умер по пути в Палестину?

— Похоже, что так. Он уехал из Кернстоу, и больше мы о нем не слыхали. Наш аббат уверяет, что в том же году видел де Рансона в Лондоне, но никто не знает, доплыл ли он до континента. Храмовники говорят, что прошлой весной он не садился ни на один корабль с продовольствием. Видно, с ним случилось несчастье в дороге. Королевский двор объявил его земли незанятыми и обязал управляющего, Рольфа Неверса, платить пошлины принцу Иоанну, что тот и делал.

Жербре остановился на последнем широком холме над Морстоном и презрительно сплюнул.

— Это и впрямь самая граница королевства Ричарда. Поздравляю, Фортебрас! Тебе пожаловали кривую деревянную башню, которая того и гляди свалится в море, и еще одно поместье, хозяин которого то ли умер, то ли нет, добираясь из этой дыры до королевского двора. А твоей женой будет обитательница этого захолустья, которая либо слишком сварлива, либо слишком уродлива, чтобы понравиться мужчине. — Он снова сплюнул.

— Замолчи, Хьюго! Я все равно женюсь на этой леди.

— Нет… не говори так, Раймон. Я позабочусь о том, чтобы ты увидел леди Алису прежде, чем вести ее к алтарю и давать клятвы супружеской верности перед лицом этого священника.