Джо Гудмэн - Все, что я желал

Индия Парр немного помолчала, потом спросила:

– Вы пациент Бедлама? Мне кажется, это - единственное правдоподобное объяснение вашего поведения. - В ее голосе прозвучало скорее любопытство, чем тревога, иначе неутомимая миссис Гаррети снова бы взялась за дело, и на сей раз виконту не поздоровилось бы. - Что, сегодня вечером вам совсем некуда пойти? - вновь заговорила Индия. - Может быть, миссис Гаррети сможет найти вам комнату на одну ночь?

Виконт покачал головой:

– Не в этом дело. - Он едва заметно усмехнулся. - Просто мы с приятелями побились об заклад, и я хочу получить свой выигрыш.

Тут миссис Гаррети направилась к двери и, вытолкав за порог приятелей виконта, прикрыла за ними дверь. В кори-Доре члены клуба «Компас» тотчас же умолкли, а победоносная миссис Гаррети, поджав губы, безмолвно вернулась на свое место у столика.

Индия Парр внимательно посмотрела на Саута, и на ее лице появилось задумчивое выражение.

– Итак, на чем мы остановились, милорд? Значит, серьезное оскорбление?… Что ж, если вам так угодно…

В следующее мгновение она отступила на шаг и изо всей силы ударила Саута кулаком в челюсть.

Удар чуть не сбил его с ног. Виконт пошатнулся, но тут же выпрямился. Прижав ладонь к левой щеке, он тотчас почувствовал на руке теплую липкую струйку крови. Его улыбка была не вполне искренней, когда он потирал ушибленную челюсть.

– Я забыл о сережках, - пробормотал он. - Ведь у вас в кулаке были зажаты сережки.

Индия пожала плечами.

– Я думала, вы о них помните.

Тут дверь в коридор снова приоткрылась, и Саут увидел своих друзей - они смотрели на него во все глаза. Миссис Гаррети тоже взглянула на виконта.

– Это все, милорд? Или вы все еще не удовлетворены? Может, у вас есть еще просьба и ко мне?

Саут заставил себя улыбнуться.

– Нет-нет, благодарю вас. Пожалуй, большего моя челюсть не выдержит.

Виконт вытащил носовой платок и осторожно утер кровь в уголке рта. Причем он заметил, что Индия Парр не проявляла ни малейших признаков раскаяния. Взглянув на нее, он пробормотал:

– Что же касается смеха во время представления… Я чувствую, что должен вам напомнить: это ведь была комедия.

– Но не настолько смешная.

Он не ответил на это возражение, однако в шутку заметил:

– И все же вы не можете рассчитывать, что я всегда буду приходить вам на помощь, мисс Парр.

Направляясь к двери, он бросил пять шиллингов, большую часть своего выигрыша, на гору одежды в руках костюмерши.

Друзья Саута не стали допытываться, что именно он сказал даме, и удовлетворились его весьма кратким объяснением. После этого виконт заявил, что собирается к полковнику-по делу. В тот или иной момент всех их касались дела полковника, однако они редко появлялись у него одновременно - чтобы не мешать друг другу. Саут не раз выполнял задания полковника, и ему пришлось сыграть множество разных ролей, хотя он далеко не всегда был посвящен во все детали замыслов полковника. Однако на сей раз виконт решил, что заслуживает самых подробных объяснений - в конце концов, ему не каждый день приходилось получать столь увесистые оплеухи.

Хотя Саут прибыл уже довольно поздно, его сразу же провели в гостиную полковника, находившуюся над лестницей. Несколькими часами раньше двое слуг доставили туда своего господина и позаботились о его удобствах, и теперь полковник сидел в кресле на колесиках у камина. На столе рядом с ним горела лампа, освещая резкие черты его лица. На ноги его был наброшен плед, а на коленях лежала раскрытая книга, и когда гость вошел, хозяин водил пальцем по строчкам. Какое-то время оба молчали. Наконец полковник закончил чтение и, отложив в сторону книгу, осведомился:

– Я думаю, ты хочешь выпить. - Джон Блэквуд окинул Саута быстрым пытливым взглядом, и виконту показалось, что полковник видит его насквозь.

– Да, пожалуй, не откажусь, - сказал Саут.

– Напитки в буфете, как и всегда. Мне налей скотча. Я полагаю, есть причина тому, что у тебя распухла щека и кровоточит губа.

И тут Мэттью Форрестер вдруг вспомнил о том, как впервые увидел Джона Блэквуда. Он вспомнил, как мельком заметил незнакомого гостя в кабинете отца и как его, мальчишку, поразила поза незнакомца - наглая, вызывающая, дерзкая… Именно эту позу он и позаимствовал, чтобы потом продемонстрировать своим новым дружкам в Хэмбрик-Холле.

Но теперь-то поза полковника Блэквуда впечатлить не могла никого. Изнурительная болезнь истощила его мускулы и сделала неуверенными движения, замедлила рефлексы. Но в этот вечер он твердо сжимал подлокотники кресла, что случалось далеко не всегда. Однако взгляд полковника оставался все таким же пронзительным, и виконт частенько ловил себя на мысли, что ему делается не по себе, когда Блэквуд смотрит на него пристально и пытливо - как смотрел сейчас. Да, было совершенно очевидно: ни время, ни болезнь не могли ослабить силу его духа - во всяком случае, виконт нисколько в этом не сомневался.

– Скотч? - переспросил Саут. - А что говорит доктор? Он не советует возлияния, а я не считаю его шарлатаном. Полагаю, вы согласны.

Полковник криво усмехнулся, и Саут понял, что спорить бесполезно. Он подошел к низкому буфету возле стены, вынул графин со скотчем и щедро плеснул виски в два бокала. Передав полковнику один из бокалов, виконт поворошил угли в камине и уселся в широкое кресло напротив полковника.

– Сегодня вечером я был в театре «Друри-Лейн», - сказал Саут.

– Один?

– Нет, разумеется. Норту хотелось развлечься. Видите ли, его жена снова гостит у пожилой графини, и поэтому…

Блэквуд внезапно улыбнулся, и эта его улыбка оказалась на удивление ласковой.

– Элизабет, - проговорил он с нежностью в голосе.

«Что ж, ничего удивительного, - подумал Саут. - Ведь Элизабет - дочь покойного кузена полковника».

– Ей следует блистать на балах, а не сидеть в провинциальной глуши или играть роль компаньонки леди Баттерберн. Она здорова?

– Более чем, - кивнул Саут. Однако он предпочел умолчать о баронессе Баттерберн. - Полагаю, Нортхем скоро заберет ее оттуда, - заметил виконт.

Блэквуд кивнул и вернулся к делу:

– Итак, ты отправился в театр с Нортхемом.

– И с Истлином, - добавил Саут. - Мы сидели в его ложе. Конечно, там был и Марчмен.

– Вы, конечно, не могли обойтись без Уэста, - с кривой усмешкой заметил полковник. - Надеюсь, вы вели себя скромно и благопристойно.

Саут в смущении откашлялся, однако промолчал. Полковник прищурился.

– Моя точка зрения вам всем прекрасно известна. Я предпочитаю здравомыслие и осмотрительность, но превыше всего ценю скромность. Мой принцип - не привлекать внимания.

– Да, разумеется, - пробормотал Саут. - Я всецело с вами согласен, но боюсь… Боюсь, что я все же привлек к себе внимание.