Джо Гудмэн - Все, что я желал

Маркиз Истлин отвернулся от друзей и перенес свое внимание на фигурку на подмостках. Он старался показать, что очень увлечен происходящими на сцене событиями.

– О, это она! Но как странно, что она забыла свою реплику! - Его приятный низкий голос разнесся по всему залу.

Эван Марчмен, сидевший рядом с Истом, с улыбкой проговорил:

– «Не рассчитывай на то, что я всегда буду приходить тебе на помощь, Гортензия!» - кажется, так ей сказали? - Друзья снова рассмеялись, но на сей раз тут же умолкли. Зато расхохотались зрители в партере.

Саут посмотрел на сцену и тотчас же понял: актриса вот-вот может потерять настрой. Виконт покачал головой и медленно поднялся; он почувствовал, что ему необходимо вмешаться. В конце концов, именно его фривольное замечание вызвало у Иста столь неуместный в данном случае пароксизм смеха.

Вцепившись пальцами в бортик ложи, Саут подался вперед и тут же почувствовал, что Норт ухватил его за фалды фрака. «Неужели он всерьез опасается, что я могу свалиться в партер? - промелькнуло у виконта. - Но ведь это полнейший абсурд». И действительно, виконт Саутертон мог бы и в полусне взобраться на верхушку мачты по обледенелым снастям во время шторма в Северном море. Громким и не допускающим возражений голосом Саут произнес:

– «Не рассчитывай на то, что я всегда буду приходить тебе на помощь, Гортензия!»

Леди на сцене прищурилась и, подняла к глазам ладонь, чтобы получше рассмотреть зрителей, сидевших в ложе, откуда прозвучал столь хорошо поставленный голос.

– Благодарю вас, милорд, - сказала она с вежливой улыбкой. - Вы произнесли реплику совершенно точно. Будете продолжать? Или предоставите это нам?

Сауту показалось, что она вела себя на удивление непринужденно и даже попыталась сесть на стул, стоявший на сцене, и предоставить ему продолжить произносить текст за всех актеров, если бы он того пожелал. Но он, разумеется, этого не пожелал.

– Я смиренно прошу прощения. - Саут изобразил смущение. - Прошу прощения за себя и своих друзей. Продолжайте, умоляю вас.

Леди склонила голову к плечу, потом ступила в круг света, опустила руки - и без малейшего усилия снова вошла в образ. Это превращение, произошедшее столь быстро и проделанное столь профессионально, словно по волшебству, было встречено громкими аплодисментами. Из дальней части зала, где находились только стоячие места, послышались одобрительные возгласы. Мужчины, стоявшие там, затопали ногами. В ложе маркиза Истлина это артистическое чудо тоже было замечено и встречено весьма одобрительно. Правда, реакция оказалась не столь бурной, как в задних рядах.

Наконец занавес опустился, и зрители потянулись к выходу. Однако четверо друзей по-прежнему оставались в ложе маркиза Истлина.

Марчмен указал на небольшую группу молодых людей, направлявшихся к дверям гримерной.

– Не все же они уверены, что смогут поглазеть на нее, а? Это было бы вопиющей наглостью.

– А ты что, предпочитаешь любоваться прелестницей издали? - осведомился Ист. Он вытянул перед собой свои длинные ноги и скрестил их в лодыжках. Локон каштановых волос упал ему на лоб, но маркиз даже не сделал попытки откинуть его. Его глаза под тяжелыми веками казались сонными, и он с трудом мог сфокусировать взгляд.

Мистер Марчмен молча покачал головой, словно обдумывая вопрос Иста. Наконец рассмеялся и сказал:

– Я вовсе не хочу стать жертвой физической расправы за ущерб, нанесенный леди.

Осмыслив этот довод, Ист улыбнулся:

– Ты полагаешь она влепит тебе пощечину? А может быть, решится и на большее?

Граф Нортхем тотчас смекнул, к чему может привести такой поворот темы. Как единственный женатый человек в их компании, пусть и недавно состоящий в браке, Норт решил, что имеет преимущество в разрешении конфликта.

– Предлагаю пари на три шиллинга. Думаю, она дружески пожмет протянутую руку.

– Решено, - кивнул Марчмен.

Ист пожал плечами:

– Я собирался предложить то же самое. Но мы не станем заключать пари, если Саут придерживается другого мнения. Что скажешь, Саутертон? Как думаешь, она отвесит пощечину? Или приложится кулаком? Или все-таки протянет руку дружбы?

Виконт обвел взглядом друзей. Наконец проговорил:

– Полагаю, что это будет зависеть от того, кто из нас приблизится к ней.

Норт поднял руки, давая понять, что он вне игры.

– Боюсь, я не отважусь на это. Элизабет услышит об этом нынче же вечером, а я не желаю давать ей объяснения по поводу своих взаимоотношений с актрисами. Не думаю, что сообщения подобного рода могут быть восприняты ею благосклонно.

Марчмен хмыкнул.

– Тебе следует только сказать, что ты был с нами. То есть составил компанию. Она поймет.

– Моя жена сейчас у моей матери, - проворчал Норт. Он тяжко вздохнул и провел пятерней по копне золотистых волос. - Я мог бы умиротворить одну, но не обеих. Очень трудно с ними справиться, когда они объединяются, в этом случае они непобедимы.

Приятели тоже вздохнули и утвердительно закивали. Было очевидно, что слова Нортхема произвели на них должное впечатление.

– Боюсь, мне тоже придется устраниться, - пробормотал Ист. - Видите ли, я и так запутался. Не стоит натягивать поводья слишком сильно.

Марчмен криво ухмыльнулся.

– По-видимому, - сказал он, - ты намекаешь на свою помолвку.

– Я намекаю на то, что помолвка - дело еще не решенное, Уэст.

Заявление маркиза не оказало никакого воздействия на Марчмена, и его ухмылка не исчезла - казалось, она была накрепко приклеена к его красивому породистому лицу.

– Глупости! - откликнулся Саут. Он тотчас же уловил план, предложенный Истом, и принялся его осуществлять. - Мне показали заметку в «Газетт». Не помню кто… Кто-то из знакомых, из тех, кто замечает такие вещи. Эти шутники рассказывали целую историю. Они побились об заклад в ресторане «У Уайта», что помолвка должна состояться. И твоя любовница, Ист, говорит то же самое.

– Моя любовница? Моя бывшая любовница. Именно она и распространяет эти сплетни.

Ист непроизвольно сжал челюсти и тут же почувствовал, что где-то за левым глазом начала зарождаться головная боль.

– Единственное, что могла сделать миссис Сойер, что бы усугубить положение, - это заявить, что она - моя невеста.

– В таком случае ты не станешь возражать, если тебя накрепко прикуют к леди Софии.

– Я не потерплю никаких оков, - заявил Ист. - Стоит посмотреть на Норта, чтобы понять, почему я избегаю брачных уз.

Граф Нортхем с невозмутимым видом пожал плечами. В данный момент он знал только одно: жена находилась в гостях у его матери и это обстоятельство не могло не вызывать некоторого беспокойства, хотя отчасти и радовало.