Сьюзен Робинсон - Помолвка

Ник повернулся, чтобы уйти, а герцог поднял стек и со словами «Не имеет смысла урезонивать простолюдина» с размаху ударил им Ника по затылку.

Ник почувствовал острую боль; колени его подкосились. Пертуи закричал и бросился на помощь Нику, но его остановили двое людей герцога.

Герцог отошел в сторону и вытер о траву окровавленный стек.

— Снид, ты знаешь, что делать.

Снид, огромный мужчина со сломанным носом и увесистыми кулаками, достал из-за пояса пистолет и двинулся к Нику. Ник повернулся к нему и попытался встать на ноги, однако Снид достиг его, когда он еще стоял на одном колене, и ударил кулаком в челюсть. Голова его наполнилась болью.

Ник размахнулся и нанес удар Сниду в живот. Тот хрюкнул, сжал одной рукой запястье Ника и поднял рукоятку пистолета над его головой. Ник попытался увернуться от удара, но мужчина, дернув его за руку, заставил его потерять равновесие и нанес ему удар. Он почувствовал, как рукоятка пистолета пробила его череп. Страшная боль прошла через его голову и вонзилась в сердце. Он был уверен, что оно перестало биться, перед тем как упал на землю и потерял сознание.

Герцог был занят тем, что надевал лайковые перчатки, и даже не взглянул на схватку. Снид выпрямился, возвышаясь над распростертым телом Ника, и посмотрел на своего хозяина. Герцог подошел к оптической трубе и посмотрел в нее. Снид пошел за ним.

Наведя трубу на стаю уток возле озера, герцог сказал:

— Я думал. Нет смысла отправлять мистера Росса обратно в Техас. Он снова вернется сюда. Нужно найти другое, более действенное средство.

— Ваша светлость хочет, чтобы я удавил его, прежде чем он придет в сознание?

— Да нет же, тупица. Я не потворствую убийству. К тому же такого богатого человека, как этот приятель моего сына, могут начать разыскивать.

Густые брови Снида сдвинулись, и он попытался придумать более действенное средство, однако Бог обделил его способностями к творчеству. Герцог навел трубу на дальние холмы.

— Я думаю, мистер Росс должен вернуться в трущобы, из которых он вышел. Найди в Уайтчепеле подходящий притон курильщиков опиума и оставь его там. Пусть его продержат там столько, чтобы он и часу не мог прожить без этого зелья, а потом отпустят. Пошли его слугу за его вещами. Он вернется к дрезине после того, как сообщит Трешфилду, что Росс решил покинуть страну. Объясни ему, что жизнь его хозяина будет зависеть от его поведения. Ты можешь посадить мистера Росса на клипер, отправляющийся в Индию или Китай.

— Да, ваша светлость.

Герцог оставил трубу, взял со стола стакан с вином и начал пить маленькими глотками, в то время как его люди перекинули Ника поперек седла и привязали его к лошади. Потом герцог сел на свою лошадь и подъехал к Нику, голова которого зашевелилась. Герцог вытащил сапог из стремени и нанес удар. Голова Ника упала, и тело его снова обмякло.

Клермонт вздохнул и похлопал стеком по боку своей лошади.

— Ужасно утомительное дело.

21

Рана Джорджианы заживала хорошо, и она уже неплохо отдохнула. Однако события этого дня обрушились на нее, как снег на голову. Вначале, совершенно неожиданно, не известив их о своем прибытии, приехал новый наследник Трешфилд-хауса. Этот незнакомец изъявил желание поговорить с ней и сообщил ей поразительную новость. Потом приехал ее разгневанный отец, и вот теперь, не сказав ей ни слова, исчез Ник.

Она сидела за туалетным столиком, погруженная в мрачные мысли, в то время как Ребекка разыскивала тяжелое агатовое ожерелье, которое шло к ее шелковому вечернему платью пурпурного цвета с большим декольте. Когда герцог Клермонтский удостоил поместье Трешфилда своим присутствием, все нарядились так, словно готовились предстать перед монархом. Джорджиана, слишком расстроенная, для того чтобы думать об одежде, и не вспомнила бы об этом, однако Ребекка, которая уже давно была ее камеристкой и считала требования моды обязательными, позаботилась о ее наряде.

Она заблуждалась относительно чувств Ника. Все это время она была уверена, что не нужна ему, а оказалось, это он считал себя недостойным ее. Она осознала это, когда раненая лежала на столе в рабочей комнате, и это открытие потрясло ее. Некоторое время она боролась со своим смущением и пыталась избавиться от убеждения, что, несмотря на привязанность к ней, Ник не захочет провести всю жизнь с невзрачной верзилой. Потом еще больше времени ей понадобилось на то, чтобы набраться смелости снова видеть его, но в конце концов она решила встретиться с ним лицом к лицу и спросить, действительно ли он произносил те ласковые слова или они были галлюцинацией, вызванной болью и шоком.

Лишь сегодня утром она решилась покончить с затворничеством и вышла из своих апартаментов. Эвелин и Пруденс отнеслись к ее появлению с формальной вежливостью, и она уже собиралась оставить их и отправиться на поиски Ника, когда приехал мистер Даллас Мередит. Она узнала, что мистер Даллас связан с семьей графа родственными узами. Разумеется, его дружба с Джоселином началась с того, что он рассказал ему о своем родстве. Хотя ее не особенно интересовал новый наследник Трешфилд-хауса, он так настойчиво искал ее общества, что она позволила себе пойти на прогулку с ним и тетей Лавинией.

Он шел возле нее легкой пружинистой походкой, его золотистые волосы блестели на солнце, и он медленно говорил, приятно растягивая слова:

— Леди Джорджиана, мэм, как вы уже знаете, я приехал из Америки, где некоторое время проживала моя семья. Однако вы не знаете, что я много месяцев провел с вашим братом. Джорджиана остановилась на венецианском мосту и обменялась удивленными взглядами с тетей Лавинией.

— Неужели?

— Да, мэм.

— Мистер Мередит, — сказала тетя Ливи, — все это очень странно. Фамилия ваша не Хайд, но вы являетесь наследником Трешфилд-хауса и вот теперь говорите, что встречались с моим племянником.

— Понимаете, мэм, некоторое время назад у моего дедушки, так сказать, возникли некоторые проблемы в Джорджии, и когда он купил всю эту землю в Миссисипи, то просто сменил фамилию.

Тетя Ливи приподняла брови:

— Молодой человек, «мэм» говорят, когда обращаются к королеве.

Даллас улыбнулся ей:

— В таком случае, я полагаю, это обращение вполне подходит для таких царственных дам, как вы. У меня такая привычка, мэм.

— Вы ведете себя очень загадочно, мистер Мередит, — сказала Джорджиана. — Вы говорили о моем брате?

Даллас достал из внутреннего кармана конверт.

— Он попросил меня передать вам это письмо.

— Благодарю вас.

Увидев, что она не собирается открывать его, он сказал:

— Джоселин сказал, что оно очень важное и что вы должны прочитать его сразу, как только получите.