Фабио - Поверь в мою любовь

Марко в полном изумлении уставился на женщину, во взгляде которой читалась абсолютная решимость.

– Ну? – вызывающе спросила она.

Марко ничего не оставалось делать, как только развести руками.

– О, женщины! Вы не успокоитесь, похоже, до тех пор, пока я не попаду в сумасшедший дом!

Затем он смачно выругался, подошел к буфету и взял один из грязных котлов.

Стоявшая за окном кухни и подслушивавшая весь этот разговор, Кристина смеялась так безудержна, что казалось, лопнет от смеха.

Все задуманное ею пока шло как по маслу.

Во-первых, перед обедом она как бы невзначай сказала донне Флоре, что абсолютно уверена в том, что причиной болезни дона Джованни два дня назад явился суп Юнис, и что они и раньше неважно себя чувствовали, отведав стряпню этой кухарки. Кристина была уверена в том, что во время обеда донна Флора обязательно прибегнет к высказываниям о кулинарном мастерстве Юнис; а последняя, будучи женщиной гордой, взбунтуется.

Девушка понимала, что ее план просто не мог дать лучшие результаты. Марко какое-то время будет занят на кухне, пытаясь умиротворить Юнис, и предоставит тем самым ей, Кристине, прекрасную возможность воплотить в жизнь оставшуюся часть задуманного.

Спустя час Кристина вошла в комнату Марко в прозрачной бледно-голубой сорочке и халате. Волосы ее мягко блестели в тусклом свете лампы, и густые пряди украшали душистые орхидеи.

Несколькими минутами раньше она снова, уже в последний раз, украдкой заглянула в окно кухни. Судя по всему, Юнис и Марко заканчивали свою работу, и, поспешив назад в дом, Кристина подсунула под дверь Витторио записку, как они и условились. Потом она схватила сорочку и тонкий хапатик, переоделась и бросилась в комнату Марко. Выпустив Пэн-си в сад, Кристина стала метаться по комнате, заправляя постель Марко и пряча в гардеробную его разбросанные вещи.

Витторио мог в любую минуту постучать в дверь, и это наполняло девушку смешанным чувством страха и приятного возбуждения. Насколько ей было известно, Витторио продолжал оставаться в счастливом неведении, относительно того, что она велела ему прийти не в СВОЮ комнату! О, ей не терпелось увидеть лицо Марко, когда он обнаружит их с Витторио у себя в комнате. Если даже то, что она будет соблазнять в его постели другого мужчину, не выбьет Марко из колеи, тогда уж явно ничего не поделаешь!

Конечно, она показывает себя далеко не с лучшей стороны, собираясь сыграть с – обоими мужчинами столь злую и грязную шутку. И все-таки Кристина с нетерпением ожидала предстоящей драмы. Она была влюблена и действовала с трезвым расчетом.

Услышав тихий стук в дверь, девушка не на шутку разволновалась.

– Кто там? – спросила она шепотом.

– Это я, Витторио, – раздался такой же тихий и взволнованный ответ.

– Входи.

Витторио вошел в комнату, и какое-то время оба молча смотрели друг на друга. Витторио предстал перед Кристиной совсем в ином свете. Он был без парика, и Кристина впервые обратила внимание на то, какие у него густые, коротко стриженные, черные волосы и темные глаза. Витторио был в белой рубашке и черных брюках. Без всяких своих бархатов, оборок и рюш, он казался по-настоящему красивым молодым человеком.

Хотя, конечно же, он не шел ни в какое сравнение с Марко, ни в какое!

Витторио же, в свою очередь, пожирал девушку глазами, восхищаясь изящными линиями ее тела, которые явственно проглядывались под тонкой тканью халатика.

Наконец хриплым от волнения голосом он произнес:

– Кристина, я не ожидал, что ты будешь…

– Буду одета так, как понравилось бы моему мужу? – перебила Витторио девушка. – Тебе что, стыдно видеть меня в таком наряде?

– Н-нет, конечно же, нет, – выговорил, запинаясь, Витторио и тотчас же с достоинством добавил: – Наш творец сделал всех нас по своему образу и подобию, а потому нам нечего стыдиться.

– Я согласна с тобой.

Витторио подошел к девушке, едва заметно улыбаясь, и только тогда она увидела в руках его какой-то предмет.

– Это тебе, – робко произнес он.

Кристина с готовностью протянула руку и взяла красивый, расписанный от руки фарфоровый чайничек. Открыв крышку, она восхищенно воскликнула, увидев там россыпь прекрасных жемчужин.

– Но, Витторио, они же очень дорогие.

– Я купил их для тебя в Чарлс-тауне, чтобы нанизать на нитку и подарить тебе этот жемчуг в день нашей свадьбы.

– Как это мило с твоей стороны! Но мне нравится жемчуг и таким, какой он есть сейчас. А потом мы всегда можем его нанизать на нитку.

Закрыв чайничек крышкой, Кристина подошла к постели якобы для того, чтобы поставить подарок на ночной столик. Сделав это, она повернулась к Витторио и нежно проворковала:

– А теперь подойди сюда, чтобы я тебя как следует поблагодарила.

Витторио едва не задохнулся от неожиданности, но послушно подошел к девушке. Когда он обнял ее, она страстно прильнула к нему всем телом. Гулко простонав, Витторио крепче сжал Кристину в своих объятиях и поцеловал ее, хоть и неумело, но настойчиво.

Спустя какое-то время он слегка отстранился от девушки и посмотрел на нее затуманенным взором.

– Кристина, мы должны быть осторожны. Мы можем легко потерять контроль…

– Но я хочу, чтобы мы потеряли контроль, – страстно возразила Кристина и, поцеловав Витторио, чуть слышно прошептала: – Сделай меня своей, Витторио! Я хочу стать с тобой одним целым!

Витторио, казалось, и ужаснулся, и пришел в восторг.

– Но, Кристина, мы не должны этого делать! Ведь от этого может быть ребенок.

– О да, я и хочу этого, мой дорогой, – горячо шептала девушка. – Если у меня будет твой ребенок, твой красивый, темноглазый малыш, тогда я уже буду точно знать, что ты меня любишь. – Запустив руки под рубашку Витторио, она легонько коснулась его груди и прибавила: – Ведь все равно очень скоро мы станем с тобой мужем и женой, так неужели мы совершим большой грех, если первая брачная ночь у нас с тобой будет сегодня?

Витторио часто и тяжело дышал, грудь его то вздымалась, то опадала; как зачарованный, смотрел он на свою прелестную искусительницу. Когда же Кристина встала на мысочки и поцеловала его, он сжал ее в своих объятиях и страстно ответил на ее поцелуй.

Спустя секунду Кристина увлекла Витторио за собой на постель. В последующие несколько минут она не знала, что ей делать: то ли ликовать, то ли впадать в панику. Кристина испытывала огромное удовольствие и даже злорадствовала при мысли о том, какой будет реакция Марко, когда он войдет в свою комнату и застанет там ее с Витторио. Но она не учла тот факт, что жених ее, хоть и был молод, но уже достиг половой зрелости. Судя по тому, как он кувыркался сейчас с ней в постели, как страстно целовал и вжимался в нее своей отвердевшей плотью, было ясно, что он очень быстро возбудился. При мысли о том, что этот обычно сдержанный молодой человек вполне может лишить ее девственности до прихода Марко, Кристине стало вдруг страшно. Она готова была к риску в постели с Витторио, чтобы заставить Марко ревновать и сломать разделявшие их барьеры, но отдавать свою девственность не Марко, а какому-то еще!..