Барбара Картленд - Искушения Парижа

Гардения заказала каюту с двумя койками и пообещала, что принесет деньги сегодня же.

— Ладно, — ответил клерк, окидывая ее с ног до головы откровенным взглядом. — Только скажите, во сколько и где мы встретимся.

— Когда принесу деньги, тогда и договоримся, — произнесла Гардения ровным голосом.

Злить клерка не следовало. Они с тетей не могли оставаться в Монте-Карло и должны были покинуть этот город чем раньше, тем лучше.

Гардению устрашало не только отсутствие у них достаточного количества денег, но и тетина страсть к азартным играм, а казино, в котором вчера она проиграла целое состояние, располагалось рядом с «Отелем де Пари».

Герцогиня еще спала, когда Гардения вернулась в номер.

Она устало опустилась на диван в дорогой гостиной, ощущая, что очень голодна. Ей ничего не стоило вызвать официанта и заказать что-нибудь из еды, но на это ушли бы дополнительные деньги, которые следовало экономить.

Время тянулось томительно долго до тех пор, пока к полудню не проснулась герцогиня. Как обычно, ее мучила кошмарная головная боль. Она выглядела старой и нездоровой.

Гардения принесла ей незаменимые таблетки и стакан воды.

Герцогиня потребовала бренди, но ее племянница категорично покачала головой.

— Этого мы не можем себе позволить, тетя Лили.

Герцогиня вознамерилась вступить в спор, но тут же вспомнила о событиях вчерашнего вечера и жалобно застонала.

— Мое ожерелье… Мое чудесное бриллиантовое ожерелье…

Его нет…

Она обхватила руками шею, словно надеялась, что свершится чудо и ее украшение вернется на место.

— Как я могла так поступить? О, Гардения, как я могла? — причитала она, жалобно глядя на племянницу.

— Боюсь, вы проиграли все, что имели, тетя Лили, — спокойно сказала Гардения. — У нас ничего не осталось.

— Как это ничего? А драгоценности? Ведь мои драгоценности еще на месте, — пробормотала герцогиня с надеждой в голосе.

— Их не так много, — ответила Гардения. — Тетя Лили, послушайте меня. Мы должны уехать в Англию. Жизнь в Монте-Карло нам не по карману. Боюсь, только за этот номер нам предъявят такой счет, который мы будем не в состоянии оплатить.

Герцогиня приподнялась и начала возражать, но резко замолчала и вновь упала в мягкие подушки.

— Генрих должен был получить мою телеграмму вчера. В худшем случае сегодня утром.

— Почему вы так уверены, что барон в Германии? — спросила Гардения. — Даже если он и там, то может находиться не в Пруссии, а где-нибудь в другом месте.

— Ты права, — ответила герцогиня, приободрившись. — В таком случае телеграмму ему перешлют, и он получит ее через день-другой. А к концу недели будет здесь.

— Тетя Лили, мы не можем так долго ждать, — сказала Гардения. — За несколько дней наши долги непомерно возрастут, мы будем не в состоянии с ними рассчитаться.

Она выдержала паузу, дав тете возможность подумать над ее словами. Потом продолжила:

— В Англии мы начнем новую жизнь, скромную, но спокойную. Я поищу работу. А вы встретитесь с друзьями. Наверняка там их у вас немало.

— Я не собираюсь ехать в Англию и куда бы то ни было, пока не увижусь с бароном! — твердо провозгласила герцогиня. — Не впадай в панику, Гардения. Неужели ты не понимаешь, что этот человек меня любит? Он приедет, как только узнает, где я нахожусь.

Гардения вздохнула. Ей хотелось обладать хотя бы частью тетиного оптимизма. Но, зная барона, она сильно сомневалась в том, что он взвалит на себя ответственность за судьбу обнищавшей любовницы. Если даже от него и пришли бы какие-то деньги, их наверняка было бы слишком мало на содержание привыкшей к невиданному расточительству герцогини.

— Отправиться в Англию было бы для нас самым верным решением, тетя Лили, — сказала Гардения тихо. — А барон может навестить вас и там. Добраться до Англии ему даже удобнее. Наш корабль отплывает завтра утром. Чем раньше мы освободим этот номер, тем меньше нам придется за него платить!

Герцогиня внимательно посмотрела ей в глаза.

— Кажется, я догадалась, чего ты так боишься на самом деле: что я опять пойду в казино! Может, ты и права. Когда я приближаюсь к игорному столу, становлюсь абсолютно ненормальной. Во мне появляется уверенность, что я вот-вот выиграю. О, мое ожерелье! Мое чудесное бриллиантовое ожерелье…

Гардения не знала, что ответить. Но намеревалась продолжать уговаривать тетю согласиться с ее планом и покинуть Монте-Карло.

— Предлагаю одеться и выйти в город. Найдем какое-нибудь недорогое кафе и перекусим. Питаться в отеле теперь для нас непозволительная роскошь. Я видела сумму в счете, который вы подписали вчера. На такие деньги мы неделю могли бы жить в Англии.

— Я не хочу есть, — проворчала герцогиня.

— Мне кажется, что вам будет лучше, если вы выпьете хотя бы чашечку кофе, — сказала Гардения.

Герцогиня опять попыталась возразить, но, увидев, как напряглось лицо племянницы, сдалась.

— Хорошо, хорошо. Пойдем поищем какое-нибудь замызганное кафе. Подобными вещами мне не приходилось заниматься никогда в жизни!

Гардения промолчала. Она чувствовала, что тетя сильно страдает, и не хотела усугублять ее мучения.

Надев с помощью Гардении одно из элегантных платьев, герцогиня привела в порядок лицо и взглянула на свое отражение в зеркале.

Обе они выглядели как миллионерши, и ничто в их внешнем виде не говорило о том, какие чудовищные трудности им приходится преодолевать.

— Достань из чемоданчика брошь с бриллиантом, Гардения, — попросила герцогиня. — Попробуем сдать ее в каком-нибудь из ювелирных магазинов в центре. — Она помолчала в нерешительности. — Думаю, к мсье Жаку нам больше не стоит идти, верно?

— Вполне с вами согласна, — ответила Гардения. — Для нас важно, чтобы окружающие как можно дольше не знали, как обстоят ваши дела.

— Да. — Герцогиня задумчиво кивнула. — Несмотря на то что многие из них хорошо меня знают, и знают давно. Когда речь заходит о деньгах, в Монте-Карло забывают о сантиментах и сострадании. Просто этот город видывал слишком много людей разорившихся и обнищавших, не раз бывал свидетелем нервных срывов и самоубийств. Здесь не любят тех, кто безрассудно оставляет в казино все, что имеет.

— Мне приходило это в голову, — сказала Гардения. — Пойдемте, тетя Лили. Думаю, после того, как мы перекусим, сразу почувствуем себя лучше.

Лицо герцогини было, как обычно, искусно загримировано, косметика искусно скрывала следы переживаний, страданий и несчастья.

Гардения с восхищением наблюдала за тем, как, выйдя из номера, тетя взяла себя в руки и бодро и жизнерадостно зашагала по коридору. Она улыбалась горничным, попадавшимся им навстречу и желавшим доброго дня, обменялась парой любезностей с управляющим, столкнувшись с ним в холле, и грациозно выплыла на улицу.