Джо Беверли - Цветок Запада

— Мы это знаем.

Тайрон поцеловал ее в губы и сказал:

— Мы уезжаем.

— Нет! Я не поеду! Я обещала Берту…

— Имоджин, подумай сама. Он без сознания, а король желает, чтобы ты скорее вернулась в Каррисфорд. Он ждет, когда подадут ужин, и его надо развлекать.

— Тогда ты езжай и развлекай его, а я обещала Берту вернуться.

Фицроджер закинул Имоджин на плечо и понес на двор. Когда он донес ее до конюшни, то опустил на землю и посмотрел ей в глаза.

— Теперь ты поняла, что я прав? Имоджин сердито оправила юбки.

— Ты прав, если судить по-твоему. Я же не могу противостоять вам, милорд, вы все равно сильнее меня. Но я собираюсь при первой же возможности вернуться к Берту. И я пойду к нему прямо сейчас.

Она было повернулась и направилась в лазарет, но Фицроджер снова остановил ее.

— Если я отвезу тебя в Каррисфорд силой, ты снова попытаешься вернуться сюда?

— Да, — гордо ответила Имоджин. Она подумала, что у нее сейчас от волнения разорвется сердце, но она не могла отказаться от борьбы.

— Я сейчас свяжу тебя, — у Фицроджера от гнева напряглись мышцы на лице. — Через несколько часов он все равно умрет.

— Тем более.

— Имоджин, если ты не хочешь ехать по добру, мне придется увезти тебя силой.

— Милорд, я уже много раз уступала вам, пора это понять.

В лазарете из-за нее умирал человек. Как ей казалось, ему становилось легче в ее присутствии, поэтому она не могла уступить мужу.

— Я возвращаюсь, — сказала она Тайрону. — Если вы пожелаете меня остановить, вам придется применить силу, и если он умрет без меня, я не смогу вам этого простить.

— Ты его не знаешь, он совсем не святоша — слишком любил выпить и был страшным лентяем.

Имоджин посмотрела Тайрону прямо в глаза.

— Какое это теперь имеет значение?

— Хорошо, оставайся. Я постараюсь побыстрее вернуться. Ты обязательно дождись меня. Я не хочу, чтобы ты возвращалась в замок ночью, да еще при такой жалкой охране. Я оставлю тут всех своих воинов, ведь монастырь так легко захватить.

Имоджин даже не представляла себе, что надо чего-то опасаться, находясь так близко от Каррисфорда.

— Но кто?..

— Ворбрик, — резко сказал Фицроджер, повернулся и ушел.

Имоджин понимала, что имела полное право остаться у постели Берта, но теперь она сомневалась, что это мудрое решение. До сих пор девушке даже не приходило в голову, что ей снова грозит опасность. Она оставалась все тем же сокровищем, которое могли похитить. Кроме того, она сохранила девственность, и если об этом кто-либо узнает, то это могло обернуться страшной бедой.

Как только брак станет реальным, никто не сможет разлучить их с Тайроном, и никакое обследование, никакие клятвы, даже самые ужасные, не смогут ничего изменить. Правда, ей придется покаяться в лжесвидетельствовании, но она сможет получить отпущение грехов. Теперь Имоджин захотелось, чтобы муж связал и изнасиловал ее.

Брат Майлс был у постели Берта. Он удивился, когда увидел Имоджин. Умирающий метался в бреду.

— Леди Имоджин, мне показалось, что он звал вас.

Имоджин села и снова взяла в свою руку ладонь Берта, другую руку она положила ему на лоб.

— Я вернулась, — сказала она раненому. — Это приходил лорд Фицроджер. Ему пришлось вернуться к королю в Каррисфорд. Мне кажется, что из-за него мы испытали столько волнений! Я говорила тебе, что он притащил в замок распутных девок? Я не позволю, чтобы у меня в замке творилось подобное!..

Берт немного успокоился. Имоджин показалось, что она увидела усмешку на губах брата Майлса. Он повернулся и пошел осматривать других раненых.

Через некоторое время Берту стало хуже, у него распухло лицо. Имоджин ничем не могла ему помочь. Он продолжал сжимать ее руку. Если бы у него было больше сил, он сломал бы ей пальцы.

Имоджин умолкла. Она опустилась на колени возле постели и стала молиться. Девушка поняла, что плачет, когда на распухшей руке умирающего увидела свои слезы. Она пыталась унять их, но не смогла. Потом вошел брат Майлс и начал читать молитвы:

— Хотя я иду под сенью смерти, мне не страшно, потому что ты, Господь, рядом со мной.

Конец наступил внезапно. Берт с трудом вздохнул и отошел в мир иной.

— Слава Иисусу Христу, — выдохнула Имоджин и положила голову на распухшую вялую руку Берта.

Кто-то поднял ее и повел прочь. Она с трудом поняла, что это Фицроджер.

— Тихо. Я давно наблюдаю за тобой. Здесь и моя вина тоже. Мне следовало бы учесть, что в твоих руках Берт мог растаять, словно воск.

Имоджин разрыдалась, а Фицроджер поднял ее на руки и понес. Она решила, что он посадит ее на лошадь, хотя у нее уже не оставалось сил для езды верхом. Но вместо этого он уложил ее на постель.

— Где мы?

— Это комната для гостей. Обычно женщины ночуют в специальном доме за пределами монастыря. Но мне удалось убедить добрых братьев, что ради твоей безопасности тебе лучше оставаться в стенах обители. Тебе было сделано исключение, потому что братия ценит благотворительность Каррисфорда. Но они поставили нам два условия. Первое, что я останусь с тобой, чтобы препятствовать безумным приступам похоти, присущим всем дочерям Евы. И второе, что мы ни в коем случае не совершим соитие, находясь на этой святой земле. Мне кажется, что нам не стоит беспокоиться по поводу любого из этих условий, правда?

Имоджин присела, у нее уже не оставалось сил, чтобы стоять.

— Нет, нам не о чем беспокоиться. Фицроджер подал ей деревянную миску и кубок.

— Здесь есть хлеб, сыр и мясо.

— Как хорошо! Имоджин принялась за еду.

— Как король? Он сильно злится?

— Он понял, что ты не собиралась удирать, и теперь он считает тебя благородной и христолюбивой женщиной. Сейчас его больше ничего не волнует, потому что нет никаких сомнений в реальности нашего брака, тем более он не сомневается в моей преданности. Его волнуют военные проблемы. Прибыл ответ от Ворбрика. Он выказал полное неповиновение.

— Король выступит против него?

— Он уже приказал осадить замок Ворбрика. Как только мы займем его, то сразу же двинемся на Беллема.

— И ты тоже поедешь?

— Конечно. Мне казалось, что тебя это обрадует.

— Как насчет Ланкастера? Я не хочу оставаться с ним.

— Не волнуйся. Когда я поеду, то граф и его люди отправятся вместе со мной.

— Наверно, он теперь нам не опасен, ведь он, кажется, поверил моей клятве.

— Я в этом не уверен. Он лишь затаил злобу, но окончательно не сдался. Мне кажется, что он слишком много времени проводит в обществе отца Фульфгана и почему-то стал более спокойным.

Имоджин понимала, что желает знать Тайрон, и она ответила мужу: