Джудит Френч - Мой нежный варвар

— Так ты не сражался с ними? — спросил Юрий. — Я бы их всех поубивал и захватил бы их…

— Ну да! — сказал Вал. — Хотелось бы мне посмотреть, как ты уложишь семерых разбойников.

— Я бы смог! Правда, Роксана?

— Каждый, кто дерется, когда не нужно, глупец, — сказал Кайан. — Дайте Роксане попить. Тиз и другие пошли вперед. Мы догоним их утром.

— А если мы не найдем их? — спросила Роксана.

— Тиз сам найдет нас. Он поседел, но все еще могучий серый волк.

— Я рад, что ты избавился от ослов, — сказал Юрий. — Я принц. Мне нужна настоящая лошадь, а не эти глупые ослы.

— Мне тоже, — согласился Вал. — Воины не ездят на ослах.

— Некоторые воины ездят на чем придется, лишь бы только не идти пешком, — сказала Роксана. — Даже на слонах ездят.

Она подняла мех и смочила язык теплой, кисловатой на вкус водой, которая показалась ей прекраснее лучшего согдианского вина.

— Сразу не пей много, — предупредил Кайан. — Желудок не выдержит, если после сильной жажды много выпить.

Роксана сделала еще глоток и передала мех Валу.

— Ты сможешь пройти еще немного? — спросил Кайан. Он притронулся к ее плечу, и она задрожала.

— Да.

Ей хотелось, чтобы он обнял ее, заключил в объятия, как своих сыновей, но сейчас было не время. Когда она думала, что он мог и не вернуться, ей становилось так страшно!

Она любила его.

Может, это была любовь, которую она испытывала к нему в детстве, которую они утратили так давно? Она не могла сказать. Она любила его как друга и как двоюродного брата. Не больше? Она слишком устала, чтобы разбираться в своих чувствах. Может, ей хотелось прильнуть к нему, потому что он вел ее домой из Египта? Или же она была из тех женщин, которые влюбляются в каждого мужчину, который рядом? Только время покажет… если оно у них будет.

На рассвете, когда небо окрасилось в лавандовый и мандариновый цвета, Роксана увидела человека, ехавшего на верблюде по сверкающему песку.

Вал закричал:

— Тиз! Тиз!

Вдали показались другие верблюды, затем на время они исчезли во впадине и снова появились.

— Это наши верблюды? — с надеждой спросила Роксана.

Кайан улыбнулся, взял ее за плечи и поцеловал.

Ее губы дрогнули, когда он прикоснулся к ней.

Юрий и Вал закричали и запрыгали, размахивая руками.

Тиз помахал им в ответ.

— Теперь Птолемей нас не поймает! — радостно воскликнул Юрий.

— Не поймает, да? — Роксана была в восторге, как и мальчики. — А почему?

Кайан прижался к ее волосам.

— Эти верблюды — помесь бактрианов и дромадеров[4]. Они годятся для быстрых переходов по пустыням.

Она на мгновение с наслаждением закрыла глаза.

— Никто не поймает нас, — закричал Юрий. — Даже колесницы фараона не догонят нас! — Он показал на верблюдов. — Ты поедешь на верблюде, Куи. Тебе это понравится больше, чем на осле.

Птолемей поднялся по трапу на главное судно своего флота, капитаном которого был его старый друг Гектор Пелла.

— За сколько дней мы доберемся до Газы? — спросил он.

— Вы хотите знать об этом корабле или обо всех? — уточнил Гектор. Он подал Птолемею кубок вина. — Я слышал, вы играли в прятки в пустыне.

— Солдат, лошадей и колесницы надо разместить на кораблях. Я хочу прибыть в Газу раньше этого бактрнйского мерзавца.

У него раскалывалась голова. В висках стучало от боли, которая усиливалась от шума и палящего солнца. Ему хотелось укрыться в тени и выпить чего-нибудь.

— Непременно! — ответил адмирал. — Разве он мог выжить в пустыне? Если вы не нашли их, то это сделали гиены или стервятники.

— Нет, — сказал Птолемей. — Они живы. Я знаю это. Сердцем чую.

Да уж, чуешь сердцем, как же, отозвался голос Александра. Ты же не думал, что это окажется легкой, задачей? Она умнее тебя, брат. И если ты не будешь благоразумен, она превратит тебя в посмешище.

— Закрой рот, — сказал Птолемей, осушая кубок. — Я достаточно тебя наслушался.

Он боролся с желанием посмотреть через плечо. Если так будет продолжаться дальше, все поймут, что он сходит с ума.

Адмирал криво усмехнулся.

— С каких это пор вы меня записали в подхалимы? Приберегите плохое настроение для своих военачальников.

— Это относилось не к тебе, — ответил Птолемей. — Я обращался не к тебе, а к… Я думал кое о чем. Я почти не спал прошлую неделю.

Езда в пыли на колесницах под нещадным египетским солнцем, выпаривавшим мозги, не входила в его представление о хорошей жизни. Возможно, к нему подбиралась старость. Или же он сошел с ума. Интересно, сознавали ли другие сумасшедшие, что спятили?

Даже если он сошел с ума, он был не первым и не последним из умалишенных царей. Гектор засмеялся.

— Должно быть, я напомнил вам о ком-то. — Он взял сосуд с вином из рук моряка и снова наполнил чашу Птолемея. — У меня еще одна неприятная новость.

Еще одна… сказал голос Александра. А я-то думал, что у моего великого брата и так забот полон рот.

Птолемей до боли сжал зубы. Он слышал слова Александра так же отчетливо, как и слова Гектора, даже лучше, потому что Александр в юности упражнялся в дикции, чтобы воины лучше понимали его. Сердце Птолемея бешено стучало.

Все, что ему оставалось, — это не обращать внимания на голос Александра и продолжать разговор с Гектором. Он не отступит от своего решения. Он не станет оборачиваться и смотреть. Сейчас не будет.

Глубоко в душе он был уверен, что если обернется, то увидит не духа, как было в опочивальне, а самого Александра: в военных доспехах, с мечом на боку, в этой проклятой шапке из львиной шкуры. В таком виде Александр приходил к нему во снах. Он почти не спал… Брат трижды являлся ему в течение последних семи дней.

Нет, сказал себе Птолемей, глотнув неразбавленного вина. Это оттого, что он так много работал, чтобы превратить Египта в самое могущественное государство Запада. Или у него болезнь, которая со временем пройдет. Александра не было здесь, на корабле Гектора. Он не мог быть здесь. Он мертв и лежит в золотом гробу. А эти головные боли от переутомления, и ничего больше.

Ты так думаешь? Ты мерзавец, ты пытался украсть мою жену. Я просил тебя позаботиться о ней. Ты нарушил свое обещание, обещание, данное мне на смертном одре. Ты уже забыл об этом, подлец? Я просил тебя беречь ее. Где мой сын, Птолемей? Где он?

— Он умер, — ответил Птолемей. — Он мертв, как и ты сам.

Ты ошибаешься. Он не умер.

Гектор нахмурился и отступил на шаг назад.

— Подхватили в пустыне лихорадку? — Он покачал головой. — У меня есть хороший врачеватель. Он сейчас на другом судне, но я могу доставить его сюда через час.