Анна Грейси - Идеальный поцелуй

Но каждый раз, как Грейс пыталась заговорить об этом, Мелли меняла тему разговора, вид у нее при этом был удрученный и расстроенный.

– Со мной все в порядке, Грейс. Я же не настолько худа, чтобы превратиться в тень, правда? – горько говорила она.

– Нет, но, Мелли…

Все было бесполезно. Мелли ушла, оставив недовольную Грейс наедине со своими мыслями. Это была уже не та Мелли, что она знала и любила. В их отношениях появилась брешь, которая с каждым днем становилась все больше и больше. Это было ужасно.

Если ей не удавалось поговорить с Мелли, это должен был сделать кто-то еще. Если она перестала есть из-за беспокойства – это одно дело, но если причиной была болезнь… или чувство вины… Грейс решила поговорить об этом с Фреем. Это же, в конце концов, часть работы священника – вникать в проблемы других людей.

– Я думаю, вы согласитесь, что поводов для страха у нее больше чем достаточно, – сказал Фрей. – Даже если забыть про состояние ее отца, атмосферу, что царит здесь, временами можно резать ножом.

– Но она никогда не отказывалась от еды за все те годы, что я ее знаю. – Грейс рассказала Фрею, кто она такая. В сохранении тайны больше не было смысла.

Фрей нахмурился:

– Вы же не думаете, что существует опасность того, что она может зачахнуть? Хотя я бы не удивился. Подобное положение подавит кого угодно. Я и так уже из кожи вон лезу, чтобы вытащить ее из комнаты больного. Не дело молодой леди проводить там целый день.

– Да, я заметила, что вы ходите с ней на прогулки каждый день. Это очень благородно с вашей стороны.

Он пожал плечами:

– Мне просто больше нечего делать. Жду, пока отремонтируют дом викария, пишу проповеди, делаю визиты к верующим… честно говоря, я каждый день с нетерпением жду этой прогулки. Лучшая часть дня. – Он внезапно погрустнел. – Меня немного волнует то, что Доминик хочет, чтобы я совершил богослужение на этой… этой свадьбе. Он мой лучший друг. Если он попросит меня провести церемонию, то я, наверное, не смогу ему отказать, но я бы не хотел этого делать.

Грейс не знала, что сказать.

– Тебе тоже все это не нравится? Грейс покачала головой. Фрей вздохнул:

– Он глупый упрямец. Ни за что не позволит лишить его того, что, как он считает, принадлежит ему по праву. Я думаю, это все из-за бедности, которую ему пришлось испытать в детстве. То, что его, должно принадлежать ему.

Грейс взглянула на него, но он говорил о поместье, а не о возмутительном заявлении Доминика, будто она принадлежит ему. Девушка кивнула.

– Отец Мелли такой же упрямый. В нем причина всех наших беспокойств.

Фрей неловко погладил ее по плечу.

– Я поговорю с мисс Петтифер. Посмотрим, почему она перестала есть.

Он поднял этот вопрос на следующий же день после их традиционной прогулки. Каждый раз после нее Мелли просила подать чай с пирожными. И Фрею уже начинал нравиться отвратительный вкус этого напитка. Главное, чтобы было достаточно пирожных с кремом, а уж миссис Стоукс славилась своим искусством. Обычно они с мисс Петтифер съедали все пирожные подчистую, но в последние дни он начал замечать, что она не прикасается к любимому лакомству. Мисс Мерридью была права. Мелли угасала.

– Вы не едите пирожные, – заметил он.

– Нет. – Мелли покраснела. – Я не голодна.

– Вы почти не притронулись к еде вчера за ужином, да и накануне вечером тоже. А теперь не едите пирожные, хотя я знаю, что вы их очень любите.

Мелли понурила голову.

Фрей наклонился к ней и взял ее за руку.

– В чем дело, Мелли? – тихо спросил он. Фрей впервые обратился к ней по имени.

Но она не смотрела на него.

– Я пытаюсь похудеть, – прошептала она.

– Похудеть?

Она покраснела еще больше.

– Сбросить вес. Фрей уставился на нее.

– Боже правый, зачем вам это?

– Я толстая, – прошептала она еще тише.

– Толстая? – Фрей таращился на нее, не веря своим глазам. – Тот, кто сказал вам это, просто слепой дурак, – заявил он наконец. – Посмотрите на меня – тощий уродливый мешок с костями, в то время как вы – вы видение восхитительных женских форм, мягкой теплоты, о которой мечтает каждый мужчина. Теплоты, в которую можно погрузиться и обрести рай.

Его слова повисли в тишине. Фрей почувствовал, что краснеет. Она смотрела на него, моргая, ее розовые губы приоткрылись от изумления.

– Боже мой, что же я говорю? – Он поднялся с дивана и сделал несколько шагов по комнате. – Я священник, Бога ради! Я не должен даже думать об этом. – Он вновь опустился на сиденье. – Вы прихожанка, часть моей паствы. – Он погладил ее по щеке. – Моя овечка. – Он нагнулся и поцеловал ее. К своему изумлению он почувствовал, как ее руки обнимают его шею, как ее пальцы погружаются в его волосы.

Через мгновение Фрей отпустил ее, тяжело дыша. Он жадно посмотрел на ее пышную упругую грудь и провел пальцем по тесному воротничку.

– Если бы дядя Седди знал, о чем я сейчас думаю, он послал бы меня куда-нибудь в Монголию.

– Почему?

С усилием Фрей отошел от нее и встал рядом с камином.

– Дело в том, Мелли, что я хотел бы что-нибудь сделать по этому поводу… Но я чертовски беден…

– Я тоже, – сказала она и добавила с надеждой: – Но я не против того, чтобы быть бедной. Ничего другого я все равно не знаю.

Он покачал головой:

– Но это не все. Я единственная поддержка для моей овдовевшей матери и двух младших сестер. Я не могу себе позволить жениться. Возможно, я так никогда и не женюсь.

– Никогда? – спросила Мелли с грустью. – Я не прочь подождать. – Она покраснела. – Если бы кто-то хотел, чтобы я подождала.

Фрей жадно посмотрел на нее, ему трудно было с собой справиться, но он одолел себя и покачал головой:

– Нет, это невозможно. Однажды, когда мне исполнится сто восемь лет, я буду сказочно богат.

– Сто восемь?

– Я думаю, что как раз столько проживет дядя Седди. Я его единственный наследник, и пока его поместье приносит достаточно дохода, чтобы вся семья, вплоть до самых дальних родственников, могла жить в роскоши, дядя Седди не расстанется ни с пенсом. Он держит нас всех впроголодь, мать еле сводит концы с концами. Почти все, что я получаю, идет ей и девочкам. Одному Богу известно, что мы будем делать, когда они вырастут и смогут выйти замуж. – Фрей заглянул в добрые карие глаза Мелли. – Так что, видишь, у меня нет ни малейшего шанса жениться. Как бы я этого ни хотел.

– Понятно, – сказала она скорбным голосом. Она сидела тихо, сложив руки на коленях, сама безнадежность. – Ты придешь на мою свадьбу с лордом д'Акром?

Фрей покачал головой:

– Я не перенесу этого.

– Мистер Неттертон говорит, что не сможет провести церемонию нашей свадьбы, папа, – сказала Мелли тем же вечером.