Элизабет Торнтон - Добродетельная леди

– Ну, ну! Расскажи все кузине Харриет, – говорила Харриет с такой материнской заботой, что сдерживаемые слезы Брайони превратились в настоящий потоп. С помощью уговоров и настойчивых расспросов Харриет наконец-то смогла разгадать тайну этого чудовищно несправедливого отъезда Рейвенсворта.

– Ну что ж, я не вижу ничего, из-за чего стоило бы так убиваться, – ободряюще произнесла Харриет, когда почти бессвязное повествование Брайони подошло к концу. – Это всего лишь ссора влюбленных.

Брайони не убедила ее логика.

– Нет, Харриет. Я безнадежно испортила все. Как ты не понимаешь? Он влюбился в мою невинность, в мою добродетель, а теперь они потеряны навсегда. Я уничтожила его любовь.

– Фу! – успокаивающе возразила Харриет. – Что за чепуха! Если бы у тебя была хоть крупица здравого смысла, ты не была бы сейчас в таком затруднительном положении. – Она поставила пустой бокал на низкий столик около гобеленового кресла с высокой спинкой и стала рыться в сумочке. Через мгновение она вытащила руку и протянула Брайони усыпанную бриллиантами золотую табакерку.

Брайони с восхищением смотрела на изящную безделушку.

– Она великолепна, – выдохнула она.

– Свадебный подарок Эйвери, – застенчиво сказала Харриет. – Хочешь присоединиться?

Удовольствие Брайони сменилось недоверием.

– Ты хочешь сказать, что Эйвери считает приличным, что его жена нюхает табак? – спросила она, на секунду забыв о своих нескончаемых несчастьях.

– Конечно! Эйвери не ханжа. Он человек широких взглядов, и ему нравится, когда его жена бросает вызов обществу. – Харриет просто лопалась от распиравшей ее гордости. – Ты же не хочешь сказать, что бросила?

Брайони взяла шепотку ароматного порошка. Она изящно растерла его между пальцами с видом знатока и аккуратно вдохнула.

– Нет. Но Рейвенсворт мне не разрешает.

Харриет изумленно открыла рот.

– Не разрешает? Ушам своим не верю! Чтобы у моей кузины не хватало духу! Я никогда не думала дожить до дня, когда ты позволишь кому-то запугать себя, тем более человеку вроде Рейвенсворта.

Брайони напряглась, услышав несправедливое осуждение в резком тоне кузины.

– Меня никто не запугивает, кузина Харриет, – спокойно ответила она. – И я возражаю против твоего замечания о моем муже. Лорд Рейвенсворт гораздо лучше, чем ты думаешь. Если бы ты только знала, какие он все эти недели прилагал усилия, чтобы привести имение в порядок. Я признаю, что его характер может быть немного непостоянным... Ну хорошо, даже жестоким, – поправилась она, увидев, как изящные брови Харриет скептически взлетели вверх, – но в этом случае, – серьезно продолжала она, – не обвиняй его, будь любезна. Во всем произошедшем нужно винить только меня.

Харриет задумчиво посмотрела на кузину.

– Как скажешь, дорогая. Значит, если бы тебе пришлось пережить это снова, ты бы рассказала Рейвенсворту, что Колдвел американец, и позволила бы ему сдать беднягу властям?

– Нет, конечно, нет! Как бы я могла?

Харриет упорствовала:

– Тогда в чем ты поступила нечестно? Ты говоришь, что ты виновата, если бы это сделала, и виновата, если бы не сделала?

– Да! Я не знаю! А что это значит?

– Только одно, моя милочка. Ты много раз попадала в неприятности, но, насколько я знаю, никогда прежде не позволяла, чтобы последнее слово осталось за вспыльчивым лордом Рейвенсвортом. Права ты была или нет, но ты всегда смело спорила с ним. И он восхищался тобой! А теперь посмотри на себя! Ты как побитая собака с поджатым хвостом. Ни намека на бывшую бесстыжую девицу, которая поймала в сети пользующегося успехом, но такого неуловимого лорда.

– Я? Бесстыжая девица? – переспросила Брайони, смеясь над абсурдным для такой скромной квакерской мисс, как она, прозвищем.

– Кто меняет свой облик, как хамелеон, в одно мгновение превращаясь из истинно добродетельной мисс в роковую женщину?

– Ну, да, но у меня была на то причина!

– От чьей репутации остались одни лохмотья, потому что добродетельная мисс на глазах у всего света бесстрашно вошла в ложу самой известной куртизанки?

– Харриет, это нечестно. Я всего лишь выполняла свой долг, и ты знаешь это!

Харриет спокойно пропустила мимо ушей пылкое заявление кузины.

– Спящая красавица, – хладнокровно продолжала она, – у которой хватило смелости спать на ложе наслаждений, до которого каждый повеса и распутник в городе мечтает добраться.

– Но не когда я на нем! – в ужасе воскликнула Брайони. – Это Харриет Уилсон они домогаются, не меня. Кроме того, откуда мне было знать?

– А это не важно, – поджала губы Харриет. – Подумай о скандале, если эта история когда-нибудь выйдет на свет. Но это еще далеко не все.

– О!.. – неопределенно произнесла Брайони, поджимая губы.

Харриет не обескуражило очевидное нежелание Брайони продолжать эту тему.

– Нет! Это далеко не все! Кого, я спрашиваю тебя, практически изнасиловал слишком влюбчивый лорд, кто прибежал за защитой в объятия голого джентльмена и кого ничего не подозревающие друзья обнаружили за запертой дверью в его спальне?

– Он был не совсем голым! – запротестовала Брайони.

– Неужели? – В голосе Харриет прозвучало разочарование. – Значит, меня ввели в заблуждение. Но продолжим... – Тут она многозначительно посмотрела на кузину, которая настороженно скрестила руки на груди. – Кому предложил содержание не кто-нибудь, а наследник герцогства, который мог выбрать любую девицу из «Ковент-Гардена» или титулованную даму сомнительной репутации в королевстве?

Брайони изумленно открыла рот:

– Откуда ты знаешь?

– От Эйвери, конечно, – протянула Харриет, ничуть не раскаиваясь, что так жестоко нарушила хрупкое самообладание своей кузины. – Моя дорогая, такие «грешки» не случаются с благовоспитанными кисейными барышнями. Стала бы такая прятать красивого молодого джентльмена в имении своего мужа и убегать под покровом ночи на тайное свидание с ним? Отвечай!

Брайони пристыжено опустила голову.

– Если смотреть с этой точки зрения, я понимаю, что мое поведение было в высшей степени безнравственным. Неудивительно, что Рейвенсворт питает ко мне такое отвращение. Ты права, Харриет. Я бесстыжая девица и недостойна быть его женой.

– Ты что, не слышала ни слова из того, что я сказала? Рейвенсворту не нужна благовоспитанная, бесхребетная, образцово-нравственная жена. Такая надоела бы ему до смерти уже через неделю. Вопреки тому, что введенный в заблуждение маркиз сказал тебе, он восхищается твоей отвагой. Не подлизывайся к нему. В глубине души он совсем не хочет укротить тебя. Поверь мне, Брайони, я разбираюсь в таких вещах. – При этих словах Харриет загадочно улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.