Джулия Куин - В погоне за наследницей

Каролина бежала, стараясь не замечать, что звук шагов Блейка становится все ближе. Затем он схватил ее за плечи, и они оба покатились кубарем на землю. Каролина лежала на спине, придавленная его телом, и тихо всхлипывала.

— Каролина. — Она чувствовала щекой его прерывистое дыхание.

Она мгновение смотрела ему в глаза, а потом обвила рукой за шею и притянула к себе, отдавая в поцелуе всю любовь и отчаяние, которые переполняли ее душу.

Блейк пытался сопротивляться. Он не имел права любить эту девушку — в этом у него не было сомнений. Она же должна была выйти замуж за его лучшего друга. Но ее губы были нежными и требовательными, а мягкость женского тела зажгла ему кровь. Он снова и снова, как заклинание, твердил ее имя. Боже, что он делает?! Он должен вести себя достойно. Блейк пытался оттолкнуть ее, но ему не хватило сил сказать «нет».

Его руки действовали ловко и быстро, и через несколько секунд платье Каролины уже лежало на песке.

— Я возьму тебя. — Он провел кончиками пальцев по ее ноге — Ты будешь моей, — приговаривал он, срывая шемизетку и гладя руками ее грудь.

— Ты будешь моей. — Его губы накрыли ее сосок.

Она инстинктивно приподняла бедра ему навстречу. С ее губ слетали тихие стоны наслаждения. Казалось, под прикосновениями Блейка ее тело превратилось в существо, которое жило по своим законам.

Каролина не знала, что нужно делать, но вдруг поняла, что должна ощутить своими ладонями кожу Блейка. Она потянулась к пуговицам на его рубашке. Ее движения, однако, были неловкими, и через мгновение Блейк, отодвинув ее руки, сам сорвал с себя рубашку.

А еще через секунду он вновь оказался на ней, лаская, целуя, выворачивая ей душу.

Каролина, застонав, скользнула рукой к поясу его бриджей. Она помедлила, собрала волю в кулак и просунула ладонь под их плотную ткань, коснувшись гладкой кожи его ягодиц.

— Я хочу чувствовать тебя, — прошептал он ей на ухо.

Его дыхание было горячим и влажным. Каролина буквально ощущала каждое слово, а не слышала его.

— Я тоже хочу чувствовать тебя, — прошептала она в ответ.

— Ты будешь. Да, ты будешь. — Он приподнялся, освобождаясь от оставшейся на нем одежды, затем вновь опустился на нее.

Начался прилив, и кончиков пальцев Каролины коснулась холодная вода. Она вздрогнула и невольно прижалась еще ближе к Блейку. Он застонал от удовольствия.

— Я хочу прикоснуться к тебе, — прошептал он у самого ее уха.

Каролина понимала, что он имеет в виду, и все равно оказалась не готова к тому чувственному взрыву, который сотряс ее тело, когда пальцы Блейка погрузились в ее сокровенное место. Она вскрикнула от удовольствия.

— Еще.

Блейк с шумом втянул воздух.

— Это убьет меня.

Каролина недоуменно заглянула ему в лицо.

— Я хочу тебя так сильно, — попытался объяснить Блейк, — что не могу…

— Ш-ш. — Она прижала палец к его губам. — Просто покажи мне. Я хочу доставить тебе удовольствие.

С губ Блейка сорвался хриплый стон. Он коленом развел ее ноги и прижался к ее телу. Она была горячей, жаждущей, и он знал, что она хочет его.

— Каролина, я сделаю все, чтобы тебе понравилось, — поклялся он. — Я доставлю тебе радость, обещаю.

— Ты уже и так доставил мне радость, — тихо начала она, но вскрикнула, почувствовав, что он сделал движение внутрь ее.

Он брал ее медленно, давая ее телу время привыкнуть к вторжению. Было так трудно сдерживаться, когда каждая частичка его существа жаждала обладать этой девушкой.

Внутри его проснулось что-то дикое, первобытное — он не просто хотел заниматься любовью, он хотел, чтобы она стала его собственностью, хотел принести ей столько удовольствия, чтобы она больше никогда не думала о других мужчинах.

Но он сдержался. Каролина еще не готова к силе его желания, а он слишком любит ее, чтобы напугать.

Он любит ее.

Блейк замер.

— Блейк?

Он знал, что она ему нравится и что он хочет ее, но потребовались эти мгновения близости, чтобы осознать, что его чувства намного сильнее. Он — который считал, что потерял возможность что-либо чувствовать, — коснулся этой девушки и…

— Блейк, что случилось? Что-то не так?

— Нет, — прошептал он удивленно. — Нет. Как раз наоборот.

На ее губах появилась тень улыбки.

— О чем ты?

— Потом. — Он боялся потерять это волшебное ощущение. — Потом…

Он пошевелился. Каролина вскрикнула.

— Тебе больно?

— Нет. Просто.., я чувствую себя.., какой-то наполненной.

Блейк рассмеялся.

— Но я еще и вполовину не там.

.У нее от удивления даже приоткрылся рот.

— Нет?

— Еще нет, — серьезно подтвердил он. — Хотя это… — Он качнулся вперед, и это движение принесло несказанное удовольствие им обоим, — приближает меня к тебе.

— Только приближает?

Он улыбнулся и кивнул.

— Разумеется, если я сделаю вот так… — он снова качнулся вперед, — я буду уже почти на месте.

— Но ты… Я все еще…

— Девственница? — закончил он за нее. — Думаю, что да, но, по-моему, ты уже принадлежишь мне.

Каролина с трудом сдержала слезы. Удивительно, как сильно на нее подействовала одна простая фраза. «Ты принадлежишь мне». О, как бы она хотела, чтобы это было правдой! Навсегда.

— Сделай меня своей, — прошептала она. — Совсем своей.

Она видела по его лицу, скольких сил ему стоит сдерживаться. Несмотря на ночную прохладу, его лоб покрывали капельки пота, а на шее отчетливо выступили жилы.

— Я не хочу причинять тебе боль, — наконец произнес он.

— Ты никогда этого не сделаешь.

С этими словами словно рухнули последние барьеры.

Блейк с хриплым криком рванулся вперед, проникая в самую глубину ее тела.

— Великий Боже, — простонал он. — Каролина.

Она боролась с желанием рассмеяться, на ее губах играла счастливая улыбка.

— Наконец-то я все узнала.

— Ты уверена?

— А есть что-то еще?

Он кивнул.

— Подожди немного.

Позже Каролина не могла решить, какая часть ей понравилась больше. Было ли это ощущение завершенности, когда они соединились в одно целое? Или ритм его тела, который требовал ее полного подчинения? Она не могла забыть и ликования, охватившего ее после того, как Блейк оставил в ней свое семя.

Но сейчас, лежа в его объятиях и чувствуя кожей мягкие прикосновения океанского бриза, она думала, что самое лучшее — именно это мгновение. Она слышала, как биение его сердца возвращается к нормальному ритму. И ей казалось, что она ждала всю жизнь именно этого.

Правда, вместе с ощущением счастья в ней появился и страх. Что теперь будет? Означает ли это, что он хочет жениться на ней? И если да, то какую роль в этом играет чувство долга? И не все ли ей равно?