Джо Беверли - Черный маркиз

— Какими средствами, хотела бы я знать?

— Призвала меня к благоразумию весьма убедительными словами, ваше величество. — Он снова поклонился. — Прошу простить меня. Я не могу переносить детский плач.

Королева немного смягчилась.

— В таком случае вам не следует иметь детей, милорд.

— Всецело с вами согласен, ваше величество.

Диана готова была рассмеяться, видя досаду королевы, если бы вся эта история не была такой печальной.

— Зачем вы пришли сюда, милорд, — спросила королева, — если так не любите детей?

— Я здесь с благотворительной миссией, ваше величество. Леди Аррадейл отправилась на юг в спешном порядке и теперь нуждается в посещении магазинов, чтобы пополнить свой гардероб. Если она желает, я мог бы дать поручение моему секретарю помочь ей сделать соответствующие заказы.

— Что вы думаете по этому поводу, леди Аррадейл? — сухо обратилась к ней королева.

— Мне нужны некоторые вещи, ваше величество. — Сердце Дианы радостно забилось в предвкушении. К черту секретаря. Если она отправится по магазинам, ее, несомненно, будет сопровождать Бей.

— Почему бы не поручить это дело слуге? — спросила королева, как бы угадав ее мысли.

В этот момент появился лорд Рэндольф с белым одеялом и не мог скрыть своего раздражения, оттого что детей уже унесли.

Королева улыбнулась ему.

— Вас будет сопровождать лорд Рэндольф, леди Аррадейл, вместе с миссис Хаггердорн и лакеем. — Она с торжествующей улыбкой посмотрела на маркиза. — Благодарю вас, милорд, за совет.

Он поклонился и удалился, казалось, с абсолютно равнодушным видом, а может, так оно и было.

Он снова возвел вокруг себя непреодолимые стены.

Когда она и лорд Рэндольф сели в карету, чтобы совершить короткое путешествие на Бонд-стрит, Диана не могла представить Бея в качестве сопровождающего для посещения магазинов. Странно было думать о нем в этой роли, хотя сейчас было модным, когда леди, даже замужняя, отправлялась в такую поездку в сопровождении какого-нибудь поклонника. Должно быть, Бей иногда тоже делал это. У него был превосходный вкус, и он, несомненно, знал особые магазины, где можно было бы купить что-нибудь необычное.

Но с лордом Рэндольфом, увы, они отправились на запруженную народом Бонд-стрит.

Она задумала притвориться очень медлительной и нерешительной покупательницей, а когда эта затея не оправдала себя, вызвав только его шутки, решила сыграть роль сумасбродной и расточительной дамочки. До нее не сразу дошло, что это было ужасной ошибкой, поскольку расточительность только свидетельствовала о ее богатстве и лорд Рэндольф облизывался в предвкушении желанного наследства.

О, проклятие. Уж лучше думать о том, какие ткани, кружева и украшения для волос могли бы больше всего понравиться Бею. Голова ее шла кругом от невероятного скопления людей, непрерывного грохота колес и громких криков уличных торговцев. Йорк и Харроугейт были совсем не такими.

Когда ее толкнули в толпе и кто-то наступил на ногу, она подумала, что в присутствии Бея этого бы не случилось. Увидев на одной из дверей медную вывеску, Диана с облегчением устремилась в салон одежды. Казалось, она попала в райский уголок по сравнению с улицей.

Появилась сама хозяйка и провела ее в отдельную комнату, где подали вино и пирожные. Диане предложили журналы мод, а затем миссис Мэннерли начала быстро и умело делать наброски. Как только дамы пришли к общему решению, с Дианы сняли мерку. Все это время лорд Рэндольф с отсутствующим видом слонялся без дела.

Рассеянный муж, может быть, даже лучше умного — за исключением, конечно, Бея, но с таким человеком можно сойти с ума. Час в обществе лорда Рэндольфа показал, что он не думал ни о чем, кроме собственной персоны. Нельзя сказать, что он глуп, но, безусловно, лорд Рэндольф отличался леностью ума. Никто никогда не принуждал его думать, а делать это самому ему не приходило в голову. Он так настойчиво стремился завладеть богатством Дианы только потому, что идеалом жизни для него было беспечное существование, когда есть только одна забота — как потратить деньги.

Вздохнув, Диана еще раз просмотрела свои заказы и одобрила их.

— Желаете что-нибудь еще, миледи?

Вспомнив одну из картинок в журнале, Диана начала листать его.

— Может быть, греческий наряд, миледи? — предупредительно сказала миссис Мэннерли. — У нас есть классические ткани, как раз для маскарада.

Диана рассматривала картинку с изящной женщиной, бесхитростно обернутой в ткань наподобие древнегреческого пеплума.

— Это подойдет для богини Дианы?

— Конечно, миледи. Замечательный образ.

— Маскарад состоится через два дня, — сказала она хозяйке салона. — Будет ли готов костюм к этому времени?

— Конечно, миледи. Хотя это не так просто, как кажется. — «Не думайте, что это обойдется вам дешево». — Желаете белый шелк, миледи? Или прекрасную льняную ткань для достоверности?

— Будем придерживаться достоверности, — сказала Диана вставая. — И еще мне нужны соответствующие аксессуары: маска, сандалии, украшения, а также лук и стрелы серебряного цвета.

Хозяйка сделала реверанс.

— Все будет исполнено, как желаете.

Диана покинула салон в приподнятом настроении с мыслью о том, что она будет представлять на маскараде богиню-охотницу и Бей, конечно, поймет ее выбор. Кроме того, им, несомненно, удастся среди шумного бала улучить момент побыть наедине.

— Вы очаровательны, когда счастливы, леди Аррадейл.

Диана вздрогнула, совершенно забыв о своем спутнике.

— О, — весело сказала она, все еще пытаясь вызвать у него неприязнь к себе, — хождение по магазинам — это главное мое развлечение.

— В таком случае, дорогая, будьте уверены, что, став вашим мужем, я никогда не буду ограничивать вас в этом и никогда не буду уклоняться от оплаты по счетам.

Диана едва сдержалась, чтобы не сказать, что ее счета будут принадлежать только ей.

— Как ваша жена, я тоже не буду препятствовать вашим покупкам, милорд.

— Как вы вообще сможете возражать? — удивился он.

Диана испытывала огромное желание надерзить ему в ответ, но, вспомнив о своей роли, захлопала ресницами.

— Разве вы не говорили, что мои желания не будут обременительными для вас, милорд?

— О да. — Он поднес ее руку к своим губам. — Вы будете всецело править мной, моя дорогая леди.

Все еще моргая, она сказала:

— Надеюсь.

Он продолжал держать ее за руку, остановившись на улице у ожидавшей их кареты.

— Значит, мы договорились, миледи?

— О чем?

— Разумеется, о браке. Их величества будут довольны.