Джоан Вулф - Сладкая, как мед

— Господи, что за ужасы ты тут болтаешь!

— Сара, мне не до шуток!

— Довольно, Невилл, я больше не желаю ничего слушать! — сердито отмахнулась она. — Если тебе больше не о чем со мной говорить, то лучше вообще уйди.

— Но ты должна выслушать меня, Сара! — наседал Невилл, склонившись к самому ее лицу. — Для тебя это может быть вопрос жизни и смерти!

— Ох, Невилл, что за глупый спектакль! — возмущенно воскликнула Сара.

— Уверяю тебя, Энтони не стал бы толкать меня с лестницы!

— А ты подумай вот о чем, — не унимался Невилл. — Когда Чевиот на тебе женился, он был вполне уверен в том, что рано или поздно ты получишь все деньги своего деда. Но очень скоро, вернувшись из свадебного путешествия, он узнал, что денежки уплыли у него из-под носа. Представляешь, какой удар?

— Энтони это совершенно не волнует! — сердито качнула головой Сара. — Он получил достаточно денег по брачному контракту.

— А вот я не знаю такого человека, который бы не волновался из-за потери восемнадцати миллионов фунтов, — возражал Невилл с мрачной решимостью.

— Если Энтони и волновался, то только из-за меня, — сказала Сара. — Он подумал, что дедушка изменил завещание, чтобы отомстить ему за слишком выгодный брачный контракт. Но он переживал не из-за этого. Он переживал из-за меня!

— Это тебе он так сказал, — все тем же замогильным тоном возразил Невилл.

— Да, именно это он мне сказал, и я ему верю! — Сара даже раскраснелась от возмущения.

— А ты подумай еще вот о чем, — хитро прищурился Невилл. — Если с тобой что-то случится, Чевиот получит возможность снова жениться на богатой невесте. Те деньги, что ой получил от твоего Деда, останутся при нем, да вдобавок еще и твой именной фонд!

Сара уже открыла рот, собираясь дать ему гневную отповедь, но с порога раздался голос ее мужа:

— Все, Харви, довольно! Уходите!

Сара обернулась к двери. У Энтони было такое лицо, что у нее моментально пересохло в горле от испуга.

Невилл тоже побледнел, застигнутый врасплох. Он медленно выпрямился и пробормотал:

— Я считал, что для Сары жизненно важно быть в курсе событий.

— Вон отсюда, — повторил Энтони. Он стоял совершенно неподвижно, только его руки то сжимались в кулаки, то медленно разжимались. Сара впервые в жизни видела мужа в такой ярости.

— Невилл, делай, как он велит!

Однако он все еще медлил, не желая сдаваться без боя. Сара снова посмотрела на Энтони и почувствовала, что вот-вот сорвется сама.

— Ступай! — приказала она Невиллу.

Он сердито закусил губу, но вынужден был повернуться к двери. На какое-то жуткое мгновение Сара испугалась, что Энтони не позволит ему так просто покинуть гостиную. Однако в самую последнюю долю секунды герцогу удалось взять себя в руки и он посторонился, пропуская Невилла в коридор.

Наконец Харви ушел, и супруги остались одни.

Сара с облегчением перевела дух. И снова испуганно оглянулась на мужа, все еще стоявшего у двери. Он не спускал с нее глаз. Однако от его холодной ярости не осталось и следа. Теперь он выглядел просто растерянным и потрясенным.

— Боюсь, что бедный Невилл слишком ревнует меня к тебе, Энтони, — заговорила она, стараясь найти хоть какое-то извинение столь жуткой напраслине. — Понимаешь, он всегда считал, что я — его суженая!

Он ничего не сказал — просто стоял и смотрел на нее все с тем же потрясенным, чужим выражением.

— Энтони! — с возраставшей тревогой окликнула Сара. — Да что с тобой? Неужели ты вообразил, будто я поверю в такую чушь?

— А ты не веришь? — все тем же безжизненным голосом спросил он.

И тут Сара не выдержала. Все переживания и боль последних дней взорвались ослепительной вспышкой гнева.

— Ты что, считаешь меня идиоткой? — вскричала она. — Ну зачем тебе толкать меня с лестницы? Если Невилл так помешался на своих деньгах, то это его проблемы! При чем тут ты?

Наконец-то его лицо обрело нормальное выражение. В несколько стремительных шагов он пересек гостиную и оказался рядом с Сарой на диване. Взял ее руки и крепко сжал в своих, с трепетом выдохнув ее имя.

— Не могу поверить, что ты позволил Невиллу довести тебя до такого состояния! — Она с тревогой всматривалась в его лицо. — Разве кто-то может принимать всерьез подобную глупость?

— Ты не принимаешь. Макс не принимает, — сказал он. — Но у моей мачехи и братьев явно зародились подозрения.

Сара растерянно захлопала глазами. И тут же заявила:

— Вдова с удовольствием поверит в любые гадости — даже если ей скажут, будто ты пьешь кровь христианских младенцев! — Она помолчала и сердито добавила:

— А вот Лоренс с Патриком могли бы вести себя гораздо умнее!

— Макс считает, это потому, что они совсем меня не знают, — заметил Энтони, не смея поднять на нее глаза. Однако Сара отлично уловила скрытую в его словах боль, и ее сердце тоскливо сжалось от сочувствия.

— Макс совершенно прав, — решительно заявила она. — Никто из людей, которые тебя знают, не поверят, что ты способен на такую подлость.

— Я уже получил вполне достаточное количество денег! — упрямо напомнил он, все еще не отваживаясь поднять глаз. — И мне больше ничего не нужно!

— Я знаю, знаю, Энтони! — воскликнула она. — Пожалуйста, не позволяй им загнать тебя в угол! Они сами скоро увидят, что ошибались.

— Кажется, тебе снова удалось меня успокоить. — Герцог поднял голову, и Сара увидела, каким счастьем осветилось его лицо.

— Разве ты не знал? — отвечала она. — Жена должна быть опорой своему мужу.

— Неужели? — Она испытала ни с чем не сравнимое облегчение, заметив в его взгляде знакомые лукавые искорки. — Ну что ж, в таком случае я очень рад, что успел жениться!

— Так и должно быть, — с безмятежным видом заверила его Сара. — Так и должно быть!

Миновала неделя, и синяки у Сары стали бледнеть. Она все еще двигалась немного скованно, но больше не страдала от приступов боли. На восьмой день после несчастного случая она уже вернулась в студию, к прерванной работе.

Впервые после болезни перешагнув порог башни Маргариты, Сара с удивлением обнаружила, что теперь спиральная лестница снабжена надежными перилами. Она улыбнулась и подумала, что это наверняка Энтони постарался оградить ее от нового падения.

Всю эту неделю он относился к ней с самой трогательной заботой. Сара отлично знала, как он любит бывать на воздухе, однако все эти дни он неизменно проводил по несколько часов у нее в гостиной — играл в карты, читал ей вслух и вообще старался всячески развлечь.

Даже обед им накрывали здесь же, наверху. Сара ужасно веселилась, когда герцог заметил, что благодаря ее синякам у них появился повод не видеть этих надутых физиономий в семейной столовой.