Сандра Дюбэй - Ночной всадник

– Знаю, милая, – ответил он, – а вот они тебя совсем не знают.

Достав из кармана носовой платок, Кит вытер Блисс слезы и заставил ее высморкаться.

– А теперь, – сказал он, нежно поправляя упавшую ей на глаза прядь волос, – ложись в кровать. Утро вечера мудренее. Сейчас мы все равно ничего не можем сделать, верно?

Блисс послушно легла и завернулась в одеяло. Кит поднялся по ступенькам вслед за ней и присел на краешек кровати.

– А как ты сюда попал? – вдруг спросила Блисс.

Кит рассмеялся.

– Я все ждал, когда же ты спросишь! Мерси…

– Опять Мерси! – вздохнула Блисс. – А ведь клялась спасением души!

– Она считает, что действует в твоих интересах, – ответил Кит. – По ее мнению, мы должны быть вместе.

– Тогда объясни ей, почему это невозможно, – резко ответила Блисс.

– Не могу, – ответил Кит, пропуская сквозь пальцы ее пушистый локон. – Я и сам не понимаю. Вот если ты объяснишь мне, почему не хочешь меня видеть…

– О, Кит! – простонала Блисс.

Она могла бы напомнить, что он с самого начала лгал, заявить, что он женился на ней только ради поместья, обозвать негодяем, лжецом, соблазнителем… Но ей было с ним так хорошо! Присутствие Кита успокаивало, вселяло надежду, и планы Вилльерсов казались уже не такими страшными… И Блисс решила промолчать.

Кит наклонился над ней и поцеловал в нежную щеку, еще мокрую от слез. Затем стал осыпать быстрыми поцелуями подбородок, губы, шею… Эти поцелуи, легкие, словно касание крыльев бабочки, вдруг показались Блисс неизмеримо более нежными и романтичными, чем бурные ласки прошедших ночей.

Кит откинулся назад, глядя на нее с неизбывной нежностью. Он знал, что пора уходить. Еще немного – и он, не выдержав, набросится на Блисс, а она еще не готова к возобновлению близости. Не стоит ее торопить. Он должен уйти, и немедленно.

Но стоило ему отстраниться, как Блисс сама потянулась к нему и обвила руками его шею. Нежные губы ее приоткрылись в ожидании поцелуя.

Кит снова поцеловал ее, и она затрепетала в его объятиях. Он прильнул губами к нежной голубой жилке на горле – и у Блисс вырвался тихий, грудной стон. «Уходи! – твердил внутренний голос. – Беги, пока еще можешь!» Но Кит не слышал голоса разума.

Не услышал он и стука в дверь.

– Блисс! – прошептал Стивен, заглядывая в спальню. По дороге домой он заметил, что Блисс чем-то расстроена, и решил с ней поговорить. А когда она не откликнулась на стук, испугался – не стало ли ей дурно? – Блисс, с тобой все…

Сцена, открывшаяся его взору, была достойна кисти художника. В полумраке, освещенном лишь догорающими свечами, на огромной кровати двое влюбленных слились в поцелуе; они сжимали друг друга в объятиях, и лица их светились любовью и неутоленным желанием.

Стивен застыл, словно громом пораженный, не в силах поверить собственным глазам. Позади него захлопнулась дверь – только тут Кит и Блисс заметили, что уже не одни в спальне.

– Стивен! – выдохнула Блисс.

Ее охватила паника. Достаточно Стивену крикнуть – и в спальню ворвутся лакеи герцога. Скрыться от них не сможет даже Кит!

Но Стивен не закричал. Несколько секунд длилось тяжкое молчание, враги сверлили друг друга глазами.

– Какого черта вы здесь делаете? – сдавленным голосом спросил наконец Стивен. – Блисс, что здесь происходит?

– Я навещаю свою жену, Вилльерс, – холодно ответил Кит. Блисс чувствовала, как горячими волнами исходит от него ненависть и отвращение к ее слабовольному жениху.

– Она больше не твоя жена! – взорвался Стивен. – Я собираюсь сделать ее своей женой!

– А кем еще ты собираешься ее сделать? – ответил Кит. – Любовницей короля? Одной королевской шлюхи для семейства Вилльерс недостаточно? Точнее, двоих – я совсем забыл о твоем деде!

Стивен побагровел. Ни для кого не было секретом, что его дед, первый герцог Бекингем, достиг высокого положения благодаря извращенной склонности короля Иакова Первого к мужчинам.

– Чтоб ты сдох! – взревел Стивен. – Не будь мы в доме моего кузена, я бы…

– Ну-ну, что бы ты сделал? – продолжал издеваться Кит. – Думаю, ничего – как сейчас ничего не делаешь, пока твой кузен работает сводником и укладывает твою невесту в постель к королю!

– Ты хочешь сказать, что я трус?! – завопил Стивен.

– Именно это, Вилльерс, – ответил Кит, – и даже хуже того!

Кит не оставил Стивену выбора. На глазах у Блисс он смертельно оскорбил его самого и весь его род. Такие оскорбления, по обычаям того времени, смывались только кровью.

– Милорд, вы ответите за свои слова! – с трудом сглотнув, произнес Стивен.

Кит положил руку на рукоять шпаги.

– С радостью, – ответил он, очевидно, готовый драться прямо на месте.

– Утром. На рассвете. В низине у ручья. Знаете это место?

– Знаю. Итак, на рассвете.

В этот момент Блисс, опомнившись, вскочила с постели.

– Не делай этого! – вскричала она, бросаясь к Киту и вцепляясь ему в плащ. – Умоляю тебя, Кит, не дерись!

– А что мне остается? – тихо спросил Кит. – У меня нет иного выхода. – Улыбнувшись, он поцеловал ее в макушку. – Не волнуйся обо мне. – И бросил яростный взгляд в сторону Стивена. – Побеспокойся лучше кое о ком другом.

Стивен проворчал что-то невразумительное. Кит усмехнулся и, отвесив насмешливый поклон, вышел, очевидно, нимало не смущенный тем, что его могут заметить.

– Я убью его! – крикнул Стивен. – Клянусь богом, убью, пусть даже это будет последнее, что мне удастся сделать в жизни!

С этими словами он вылетел из спальни.

В эту ночь Блисс ни на миг не сомкнула глаз. Она знала, что соперники страстно ненавидят друг друга, и не сомневалась, что для кого-то из них встреча у ручья и вправду окажется последней. Вот только для кого?

Прильнув к окну, Блисс видела сквозь предрассветный туман, как Стивен выезжает со двора. Блисс была уже одета – задолго до рассвета Мерси принесла ей костюм для верховой езды.

– Я еду, – сказала она горничной. – Ты попросила конюха оседлать мою кобылу?

– Да, миледи, – подтвердила Мерси. – И заплатила ему, чтобы он отвез вас к ручью.

Выйдя из спальни, Блисс на цыпочках спустилась по лестнице и покинула дом черным ходом. На конюшне ее ждал молодой конюх с двумя оседланными лошадьми.

– Поспешим! – приказала Блисс, когда конюх помог ей забраться в седло и сел сам. – Лорд Вилльерс намного опередил нас.

– Слушаюсь, миледи, – отозвался конюх. – Сюда, пожалуйста.

Пришпорив лошадей, они вылетели из конюшни и понеслись через огромный пустой парк, окружающий дом герцога. Пресловутая низина располагалась за последним рядом деревьев, вплотную подступающих к берегу ручья. Лошади мчались как бешеные, но Блисс жалела, что у них нет крыльев.