Констанс Хевен - Тень любви

– Этот Хантер увидел возможность завоевать симпатию и доверие моей дочери, он пользуется твоей неопытностью, тем, что у тебя доброе сердце. Я так понимаю его поведение…

– Нет, папа, ты ошибаешься! Все было не так. Ну что ты имеешь против Дэниела и его сестры? Что плохого они тебе сделали, чтобы ты их ненавидел? Не отрицай, я заметила, какое они на тебя произвели впечатление в тот день, помнишь? Это было тогда, когда Маргарет выходила замуж, и ты тогда заметил Дэниела с Кейт в толпе зевак. О, как же ты посмотрел тогда на этих молодых людей! Что это, папа? Объясни мне, почему?

– Не говори ерунды, дочка. Тебе все показалось, правда, Крис…

– Нет, папа, нет. Я чувствовала, что здесь кроется какая-то тайна. Иначе с какой стати ты бы так невыносимо отзывался о Дэниеле? Я знаю, что их отца повесили у Ньюгейтской тюрьмы…

– Откуда тебе это известно? Дэниел тебе рассказал? – Эверард Уориндер ошеломленно посмотрел на дочь.

Кристина не собиралась говорить об этом с отцом, но сейчас, раз уж так получилось, надо было вести себя благоразумно.

– По-моему, он не собирался мне рассказывать о своей семье, – начала свое объяснение Кристина. – Однажды вечером, когда Дэниел провожал меня домой, мы проходили мимо тюрьмы. И тут его будто прорвало. Дэниел сказал, что еще ребенком видел, как здесь повесили его отца… Вот и все, папа. Это, наверное, было около двадцати лет назад. Ты знал об этом?

– Кое-что знаю. И поэтому уверен, что Хантер теперь имеет основание ненавидеть всех, кто связан с законом.

– Наверное, и тебя тоже, папа?

– Возможно, Кристина. В любом случае, он не пара тебе. Я виню себя, свою уступчивость. Мне следовало бы предвидеть такую ситуацию, но я был занят важным делом в суде, а мама уехала к Маргарет.

– А почему мне нельзя дружить с Дэниелом? – громко спросила Кристина. – Может быть, потому, что он не такой, как мы? И еще из-за того, что его мама погибла на фабрике по ужасной случайности? Потому, что Дэниел с сестрой воспитывались в приюте и потом сами были вынуждены как-то пробивать себе дорогу в жизни? Поэтому, да, папа?

– Не совсем так, Крис…

– Если причина твоей ненависти к ним в этом, то это очень несправедливо! Я не соглашусь никогда с тобой!

– Кристина, родная, ты еще узнаешь, что в жизни редко бывает все так, как нам хочется, в том числе и в смысле справедливости, – сказал отец. А пока я должен настоятельно потребовать, чтобы ты не виделась с Дэниелом Хантером. Пообещай мне.

Кристина помолчала с минуту, а потом решительно сказала:

– Если вы с мамой хотите, я поеду в Брамбер. Но я ни за что не оставлю работу в клинике. И я не могу тебе обещать, что не встречусь с Дэниелом. Папа, ты не сможешь остановить меня, даже если запрешь на ключ. Я все равно тогда выберусь из дома и уйду навсегда. Я смогу сама прожить. Я смогу о себе позаботиться, в этом уж, папа, не сомневайся.

– Значит, дядя уже сказал тебе о твоей личной сумме денег, да? Я предупреждал его, что это приведет только к неприятностям! Кристина, почему с тобой всегда так трудно договориться? – с отчаянием спросил отец. – Почему ты всю жизнь споришь со мной?

Кристина внимательно посмотрела на отца:

– Папа, ведь ни ты, ни мама не хотели, чтобы я появилась на свет, ведь правда? Вы ждали, что у вас будет один сын… Только Гарри и Маргарет имели для вас значение. А я всегда была среди вас чужой.

– Ты не должна так говорить и думать, Кристина! Это неправда…

– О, нет, это правда, – продолжала девушка. – Я всегда чувствовала это, с тех самых пор, как помню себя, и мне приходилось доказывать свою независимость и право решать самой за себя. Но и сейчас мне не позволяют это делать. – Кристина на минуту замолчала, заметив, как отец переменился в лице и побледнел, затем она добавила. – Я не хочу спорить с тобой, папа! Не хочу приносить вам с мамой неприятности и хлопоты! Если ты мне позволишь, на предстоящих выборах я буду помогать тебе. Мне бы хотелось пойти с тобой, когда ты будешь выступать со своей программой.

– Какой ты странный человек, – задумчиво сказал отец, улыбнувшись. – Посмотрим, ладно? А пока, может быть, Гарет как-то изменит твои взгляды. Вчера он подходил ко мне: он сегодня к нам придает ужинать. Он спросил меня, можно ли публично объявить о вашей помолвке, и я дал свое согласие. Надеюсь, что это, по крайней мере, обрадует тебя.

– Он ничего мне об этом не говорил вчера.

– Скажет, можешь быть уверена.

– Спасибо, папа, – сказала Кристина, поцеловав отца в щеку. – Я сама собиралась просить тебя об этом, но Гарет опередил меня.

– Может быть, он окажется более близким тебе человеком, чем мы с мамой.

– И совсем это не так, папа, – сказала Кристина. – Мы с Гаретом просто очень хорошо понимаем друг друга. Ладно, папа, я пойду.

– Да, конечно. Уже пора одеваться к обеду, а твоя мама, как ты знаешь, не любит ждать.

– Это точно, папа, – улыбнувшись, сказала Кристина и вышла из кабинета отца.

Эверард Уориндер испытывал чувство досады и поражения.

Он, который всегда одерживал блестящие победы в суде, не смог убедить, потерял влияние на собственную дочь. Об этом известно Дэниелу Хантеру и, возможно, он использует это в кампании против него. Помощник сказал Уориндеру, что можно избавиться от досадных оппонентов – сфабриковать дельце, посадить в тюрьму, но совесть не позволяла Эверарду использовать такие методы.

Вошел Бартон и почтительно сказал:

– Леди попросила напомнить вам, сэр, что она вас уже ожидает.

– Да, я иду.

Эверард Уориндер вышел из кабинета вслед за слугой и стал подниматься наверх, размышляя о том, что будет чувствовать леди Кларисса, если узнает правду. Для нее он всегда был безупречным рыцарем. Он надеялся, что ей никогда не придется испытать разочарования.

После обеда за Кристиной заехал Гарет.

– Мне нужно многое тебе сказать, Крис. И я хочу… украсть тебя, – решительным тоном сказал молодой человек.

Гарет даже не дал ей времени переодеться. Кристина успела только надеть шляпку, накинуть на плечи шаль, и они поехали. Они говорили обо всем, кроме того, что было на уме у них обоих.

В парке, куда они приехали, было много семейных пар с детьми, которые гуляли между деревьев или сидели прямо на траве, рассматривая редкие тропические растения. Кристина рассказала Гарету о Дэниеле и Кейт, и он задумчиво покачал головой.

– Гарри, конечно, не надо было делать этого без разрешения родителей, но должен признаться, что я никогда не видел твоего отца таким, каким он был вчера вечером.

– Да, – сказала Кристина, озабоченно вздохнув, – я тоже.

– И Гарри, похоже, тоже, – сказал Гарет, задумчиво глядя на Кристину. – Крис, а какую роль в этой истории играет этот молодой человек, Дэниел?