Констанс Хевен - Тень любви

– Да, папа. Она интересуется моими делами, мы иногда говорим о том, что меня интересует. Спасибо, папа! Спасибо за твои предложения.

– Самой лучшей для меня благодарностью с твоей стороны будет то, если ты начнешь повторять французский и потихоньку готовиться к отъезду.

– Да, папа, можешь не сомневаться в этом, – сказал Гарри и вышел из кабинета отца, довольный, что разговор так приятно закончился.

После ухода сына Эверард продолжал неподвижно сидеть за столом, он надеялся, что его решение насчет Гарри было мудрым и правильным. Если он будет категоричен по отношению к сыну, будет запрещать ему встречаться с девушкой, то добьется того, чего больше всего не хотел и боялся. Гарри уже был двадцать один год и, не дай Бог, он пойдет на сумасшедший шаг – возьмет и обвенчается с этой девушкой…

Этого не должно никогда быть! Никогда!

Эверард разнервничался и стал ходить из угла в угол по комнате. Что тут можно было придумать? Как сделать, чтобы не встречались его дети с этими бедными братом и сестрой? Ведь ни к чему хорошему эта дружба не приведет, а только может принести несчастье…

А все началось с того, что он разрешил Кристине работать в клинике. Что ж, он может положить этому конец.

Уориндер позвонил в колокольчик. Когда вошел Бартон, он спросил:

– А мисс Кристина не встала еще? Попроси ее зайти ко мне. Да, еще, принеси нам, Бартон, чаю.

– Слушаюсь, сэр, – последовал ответ слуги. Кристина, узнав, что отец хочет ее видеть, не спешила идти. Она несколько минут помедлила, приводя в порядок прическу и платье. Отец не любил, когда кто-нибудь выглядел неряшливо. Когда девушка постучала к нему в кабинет и вошла, Эверард Уориндер стоял к ней спиной и разглядывал корешки книг, стоявших в шкафу.

– Папа, ты хотел меня видеть? – негромко сказала Кристина.

– Да, родная. Входи и садись, пожалуйста. Кристина присела на краешек стула, как она обычно делала, где бы ни находилась – дома ли, в гостях, и стала наблюдать, как отец достает одну за другой книги и затем, немного полистав их, ставит на прежнее место.

– Крис, ты случайно не знаешь, где эта книжка Бенджамина Дизраэли? Если я не ошибаюсь, она называется «Сибилла». Я уверен, что заказывал ее.

Эту книгу Кристина недавно отдала Дэниелу, ей показалось, что ему будет интересно почитать, и, наверное, так и есть, раз он до сих пор не вернул ее.

– Кажется, папа, она у меня, – растерявшись, ответила Кристина. – Я только начала ее читать, но если она тебе нужна, то, конечно…

– Нет, нет. Не беспокойся, пожалуйста. Дочитывай, а потом можешь взять ее в Брамбер. Хорошо было почитать эту книжку в праздничные дни, как ты считаешь?

– Мы собираемся в Брамбер? – спросила радостно Кристина.

– Думаю, всем нам будет приятно отдохнуть какое-то время от Лондона. – Услышав, как кто-то вошел в комнату, Уориндер повернулся к двери. – А, вот и Бартон с нашим чаем.

Слуга поставил на низенький столик рядом с Кристиной поднос с чашечками и серебряное блюдо с маленькими пирожными.

– Что-нибудь еще принести, мисс?

– Нет, благодарю. Я с удовольствием попью чаю.

– Хорошо, мисс.

Бартон ушел, тихо закрыв за собой дверь. Эверард Уориндер сел напротив дочери.

– Папа, тебе налить?

– Да, пожалуйста, Кристина.

Девушка приготовила отцу чай со сливками, как он любил, – немного сливок, и почти без сахара.

– Для чего ты хотел меня видеть, папа, наверное, поговорить? – волнуясь, спросила Кристина, медленно отпивая из своей чашечки.

Отец взял чашку, немного подержал ее, а затем, поставив ее на столик, резко сказал:

– Это ты познакомила Гарри с этой девушкой, с Кейт Хантер?

– Нет, не я, – быстро ответила Кристина. – Мне казалось, что Раймонд Дориан… Он слышал ее пение и как-то взял с собой Гарри в ресторан, где она выступала. Сейчас я знаю, она покинула свое прежнее место работы и служит в труппе Королевского театра у мистера Кина, если не ошибаюсь.

– Представляешь, этот молоденький дурачок, мой сын, вообразил, что влюблен в эту девушку! Как тебе это? Ладно, думаю, мы с этим разобрались. Гарри в августе едет в Париж, он будет там целый год. Уверен, что это приведет его в чувство…

– Папа, ты считаешь, что он согласится с этой идеей? – спросила Кристина.

– Согласится, куда он денется, – отец поднялся и стал расхаживать по комнате, потом вдруг остановился и посмотрел на дочь. – Что же касается тебя, дочка, то я очень хочу, чтобы ты больше не работала в клинике.

– Но почему, папа? Мне так нравится там работать, помогать людям. Я уже многое умею и стала просто незаменимой помощницей для доктора Декстера, он сам так мне говорил! Доктор очень доволен моей работой… я наконец-то почувствовала, что занимаюсь чем-то нужным, стоящим, я ведь мечтала об этом! Папа, почему же я вдруг должна все бросить? Почему?

– Ну что ты разволновалась, Кристина. Очень скоро я буду заниматься выборами. Это будет очень трудный для меня период, и я бы хотел, чтобы выборы никоим образом не затронули мою семью, тебя, Крис.

– Но, папа, причем здесь моя работа в клинике? Клиника не имеет никакого отношения к политике. Ее предназначение – помогать людям, которые очень пострадали. Большинство из персонала клиники не имеет понятия, из какой я семьи, потому что там это не важно. Я там не мисс Уориндер, не твоя дочь, а просто мисс Кристина, которая помогает доктору Декстеру.

– Может быть, ты в чем-то и права. В твоем представлении это так, но на самом деле все не так просто. Дэниел Хантер знает, кто ты. И его сестра тоже. И когда наступит подходящий момент, он не пожалеет тебя. Дэниел называет себя радикалом, но он еще сотрудничает с Рабочей Ассоциацией и, чтобы навредить мне, он пойдет на все. Понимаешь?

– Я тебе не верю, папа. Откуда ты так хорошо его знаешь?

– Среди его единомышленников есть люди, которые преданы мне…

– Дэниел Хантер не сделает ничего такого, папа. Я знаю его. Он мне обещал! Почему ты плохо о нем думаешь?

– Обещал тебе? – Отец нахмурился. – Кристина, скажи мне честно, что для тебя значит этот человек?

– Он мой друг, папа, просто друг, – в отчаянии сказала Кристина. Знаешь, папа, он однажды привел в клинику мальчика – своего ученика, который пострадал. Мне было очень жалко мальчика. И я стала заботится о нем по мере своих возможностей, конечно. А Дэниел ходил домой к мальчику, помогал его матери… Иногда мы беседовали с Дэниелом. Он работает в школе. Мне хотелось быть ему другом. Вот и все наши отношения.

– Этот Хантер увидел возможность завоевать симпатию и доверие моей дочери, он пользуется твоей неопытностью, тем, что у тебя доброе сердце. Я так понимаю его поведение…