Синтия Райт - Дикий цветок

И все же, подходя к лестнице, Шелби пожалела, что Вивиан здесь нет, и она не может насладиться этим торжественным вечером как истинная леди, какой она и была. Почему Вивиан не может жить той жизнью, которую сама Шелби считала обычной, само собой разумеющейся? Она имеет на это право!

Коди остановился на середине лестницы, окруженный, с обеих сторон своими дочерьми: Ирмой, чьим именем была названа гостиница, и Артой. Обе девушки были хорошенькие и прекрасно одеты. Полковник Коди находился явно в приподнятом настроении, хотя и выглядел немного утомленным, — но это и не удивительно, если учесть его возраст, который приближался к шестидесяти, и его изнурительную, заполненную до отказа жизнь. Длинные волосы поседели, как и его бородка, клинышком и усы, но вид его по-прежнему был полон достоинства и обаяния. Шелби читала в газетах о смерти в конце октября мужа Арты, Хортона Боула. Боул покончил с собой в гостинице «Шеридан», принадлежавшей его тестю, и Шелби решила, что семья хорошо держится, несмотря на эту трагедию.

Оркестр заиграл «Да здравствует наш вождь!», но Баффэло Билл, вскоре попросил тишины. Представив собравшимся своих дочерей, а также администратора и служащих гостиницы, он произнес:

— Тем, кому интересно, как я хотел бы остаться в памяти людей, отвечаю: я хочу, чтобы меня запомнили как пионера и строителя цивилизации, а не просто как хорошего парня и директора шоу «Дикий Запад». Я вложил гораздо больше усилий в первое, чем, в последнее. Я люблю долину Бигхорна всем моим существам, и эта гостиница значит для меня больше, чем кто-либо из присутствующих может себе представить. Такие вечера, как сегодняшний, золотыми буквами вписаны в мою жизнь, и я клянусь вам, мои дорогие друзья и соотечественники, что сделаю все для того, чтобы о гостинице «Ирма» заговорил весь Запад! Коди помолчал, потом продолжил:

— Сегодня я также имею честь объявить о помолвке моей обожаемой дочери Ирмы с лейтенантом Кларенсом Стоттом, который служит сейчас в Форт-Маккензи, в Шеридане, в Вайоминге. Это действительно знаменательный день для семьи Коди!

Толпа в ответ взревела, приветственные крики наполнили здание, а оркестр снова заиграл «Да здравствует наш вождь!». Поскольку мэр Эдварде, был прикован к постели из-за сломанной ноги, его заместитель Риджели подошел к Коди и от имени жителей города восславил достоинства немолодого директора шоу. Затем, когда торжественная часть вечера закончилась, Баффэло Билл, призвал всех своих гостей есть, пить и веселиться. Шелби и Тайтес собирались уже вернуться в холл, когда Ирма Коди спустилась к подножию лестницы и негромко спросила:

— Не знает ли кто-нибудь, есть ли здесь сегодня мисс Шелби Мэттьюз?

Шелби, изумленная, подняла повыше руку в толпе:

— Это я!

Ирма ласково улыбнулась ей:

— Мой отец интересовался, как вы и ваш дядя управляетесь на вашем ранчо? Не могли бы вы оба пройти в его комнаты и поговорить с ним?

Тайтес пообещал прислать Бена, и мгновение спустя Шелби стояла между дочерьми Коди. Баффэло Билл уже поднимался по лестнице, увлеченно беседуя со своим другом доктором Пауэллом. Шелби невольно задумалась, где же сейчас жена Коди, Луиза, и почему никто ни слова не сказал о ней, расхваливая достоинства его семьи. Неужели слухи о разводе верны?

Что толку от славы, и таланта, и богатства, если не можешь разделить всего этого с любящей душой? Как это грустно, что рядом с полковником Коди не было его жены, которая смеялась бы вместе с ним, держала бы его под руку и заботилась о том, чтобы ему было хорошо. Шелби опять ощутила приступ тоски по Джефу.

Где он сейчас? Она не хотела даже думать о том, что он, может быть, уже женился на леди Клементине Бич… но трудно было забыть слова из ее письма жениху: «Маме не терпится начать приготовления к свадьбе, которая, как она надеется, будет на Рождество…»

— Давно вы уже живете здесь? — спросила Ирма.

— О, очень давно! Во всяком случае, мне кажется, будто прошло уже Бог знает сколько времени. Я приехала сюда из Дэдвуда в апреле.

Она улыбнулась обеим женщинам улыбкой, в которой смешалось множество разнообразных чувств.

— Со мной столько всего произошло с тех пор. Шелби тут же подумала, что ей следует попридержать свой язычок, так как настроение у сестер Коди не могло быть одинаковым. Ирма была влюблена и собиралась выходить замуж, тогда как муж Арты только что покончил с собой, надышавшись хлороформа, и оставил ее одну с двумя детьми.

К счастью, когда они подошли к апартаментам полковника Коди, Шелби не пришлось разговаривать сразу с обеими женщинами. Арта вышла в другую комнату, и Ирма радостно защебетала о своей приближающейся свадьбе.

Угловые комнаты, которые Коди оставил для себя, были великолепны. Маленькая гостиная и две спальни были обставлены элегантной дубовой мебелью, ванная прекрасно оборудована. Как и внизу, на стенах висело много портретов Баффэло Билла. Поскольку отец Ирмы в эту минуту был чем-то занят, она предложила Шелби пока что осмотреться.

— Все хотят поговорить с ним, и он всегда к услугам каждого, — объяснила она.

Шелби решила пройти через спальню и выйти на террасу, устроенную на крыше веранды. Большое угловое окно выходило на просторный балкон, огороженный только низкими поручнями. Это было прекрасное место для того, чтобы скрыться от царящего в отеле столпотворения, и Шелби вышла на свежий, морозный воздух и глубоко вдохнула его в себя. Растущий, беспокойный городок Коди расстилался внизу, посеребренный лунным светом и запорошенный снежными хлопьями. В большинстве домов было темно, так как почти все жители присутствовали на празднике.

— Как жаль, что Джеффри Уэстону пришлось вернуться в Англию, — мягко произнес чей-то голос за ее спиной. — Я тоже скучаю без него.

— О! — Шелби прижала ладонь к груди, стремительно обернувшись. — Я не знала, что здесь еще кто-то есть!

В сумеречном полусвете она узнала Джейкоба Швуба, и сердце ее забилось при воспоминании о том счастливом дне, который они с Джефом провели в «Коди трейдинг компани».

— Я не хотел напугать вас, Шелби, но вы казались такой одинокой, и я подумал, что могу угадать причину.

— Вы можете? Неужели мои чувства к Джефу столь очевидны?

Джеки Швуб успокаивающе улыбнулся ей, потом снял свои очки в проволочной оправе и, протирая их, заговорил:

— Я знаю, оба вы отрицали, что между вами что-то есть, в тот день, когда заходили в мой магазин, но со временем я все лучше узнавал Джефа, и он перестал скрывать от меня свои чувства к вам.

Сердце Шелби отчаянно колотилось, ноги ее подкашивались.

— Я… Мне что-то холодно. Может, нам лучше вернуться в дом?