Дебра Маллинз - Пленительный обман

Она должна поговорить с ним, выяснить, что случилось, и убедить его поскорее вернуться в Лондон.·Потому что пока Роман Деверо рядом и она общается с ним, ничто на земле не способно заставить ее обратить внимание на другого мужчину. А уж тем более согласиться выйти за этого мужчину замуж.

Наконец в доме воцарилась тишина. Ром хотел забыться глубоким сном, как только вернется к себе в комнату, бешеный ритм последних двух дней давал о себе знать. Но беспокойные мысли не отпускали его, и хотя он и лег в постель, но крутился и ворочался на смятых простынях. Картина безжизненного тела Питера стояла перед глазами. После бесполезных попыток уснуть он решил, что нужно выпить, чтобы снять напряжение.

Он налил себе виски и подошел к окну. Холодный свет луны окутывал его силуэт серебристой дымкой, стакан виски поблескивал в руке. За окном таинственно блестели аккуратно подстриженные лужайки Хаверфорд-Парка, огромные старые деревья отбрасывали длинные причудливые тени, и весь этот парк, и эта лунная ночь казались иллюстрацией к волшебной сказке. Если бы люди верили сказкам!

Он вздохнул и сделал очередной глоток. Мужчина его склада, лишенный романтических иллюзий, скорее верит в пистолет в руке и женщину под боком. То есть в нечто реальное, что можно попробовать на вкус или на ощупь. Тонкие чувства, увы, не его стихия. С годами он приобрел привычку сдерживать свои эмоции, особенно если они отвлекали его от работы. Но любовь отказалась подчиниться ... не терпела ограничений.

В горле запершило, и он сделал глубокий вздох, чтобы сдержать слезы. Этого еще не хватало! Еще один глоток виски, и он придет в норму. Он, черт побери, не ребенок, не идиот, чтобы плакать из-за своей потери. Анна. Питер. Питер убит. Ушел навсегда. Опасность, возникшая из-за злополучного письма, вынуждает Романа пропустить похороны. Он должен оставаться здесь и следить за женщиной, которую любит. Охранять ее вместе с другим мужчиной.

Он допил виски и убрал бутылку со стола. Всю свою жизнь он старался соизмерять свои действия с понятием чести. И где же награда? Потерять юношу, за которого он отвечал перед своим другом? Не выполнить данного обещания? И, не в состоянии ничего изменить, просто наблюдать, как женщина, которую он любит, выходит замуж за другого? Когда, наконец, печали и неприятности оставят его и радость войдет в его жизнь?

Звук за дверью заставил его насторожиться. Он тихо поставил стакан, затянул потуже пояс халата. Услышав скрип задвижки, осторожно подошел к столу, в ящике которого лежал пистолет. Когда дверь снова скрипнула, он прислонился к стене около окна и затаился в тени, куда не попадал свет луны. Фигура, закутанная в белое, тихо проскользнула в комнату. Прикрыв за собой дверь, осторожно приблизилась к постели. Ром вышел из своего укрытия, держа пистолет наготове.

– Не двигаться!

Фигура замерла на месте.

– Ром?

«Анна!»

– Что ты здесь делаешь, черт побери? – Он опустил пистолет, подошел к ночному столику у кровати и убрал его в ящик. – Уходи.

– Мне нужно поговорить с тобой. – Она вступила в поток лунного света, льющегося из окна. Распущенные волосы ниспадали мягкими волнами. Она выглядела невинной леди в ночном пеньюаре, но он знал, что страсть сжигает ее.

– Это важно. Ты знаешь, что я не стала бы так рисковать, если бы ...

– Я предупреждал тебя, что ты должна уехать. – Он схватил бутылку виски и щедро плеснул в стакан.

– Что случилось? – Она подошла ближе, ее лицо было бледно от переживаний.

– О чем ты? – Он повернулся к ней спиной, не в состоянии смотреть на нее, и поднял бутылку. – Я выпиваю, больше ничего.

– Я знаю, что-то случилось, Ром. В такое время только что-то экстраординарное могло заставить тебя покинуть Лондон.

Он сжал в руке стакан и наклонил голову:

– Питер Брантли убит.

– Нет, не может быть ... – ахнула она. – Так это он был тот юноша, который состоял в обществе?

– Да, он самый. – Ром повернулся к ней, изо всех сил стараясь не уступать желанию приблизиться к ней. – Они убили его, узнав, что он хотел покинуть страну.

Она приподняла подбородок, густая волна волос упала на плечо.

– Ты приехал сюда, чтобы рассказать мне об этом?

Он покачал головой:

– Нет. Разве ты забыла? Я сказал, что не могу быть твоим партнером.

Тень сожаления пробежала по ее лицу.

– Тогда почему ты здесь, а не на похоронах Питера?

Не в состоянии сдержать себя, он дотронулся до ее щеки.

– Потому что это ты.

Она вздохнула и отступила на шаг, его рука упала.

– Но ты только что сказал ...

– Ты в опасности, Анна. Письмо, адресованное твоему брату, у тебя? Эти мерзавцы пойдут на что угодно, лишь бы заполучить его. – Его губы дрогнули. – Я здесь, чтобы убедиться, что ты жива.

– О! – тихо выдохнула она, опустив глаза.

– А ты думала, я здесь по другой причине? Чтобы заниматься с тобой любовью? – Он хрипло рассмеялся, его смех неприятно резанул слух: – Обязанности привели меня сюда, Анна.

– Понимаю. – Когда она подняла голову, слезами были полны ее глаза. – Тогда все к лучшему, я думаю. Когда ты собираешься уехать?

Вопрос отозвался болью в сердце Романа.

– Хочешь поскорее избавиться от меня?

– Зачем ты так, Ром? Ты же знаешь, все давно решено. Это просто вопрос времени, когда граф сделает мне предложение, а твой намек на прошлое может расстроить все.

– Ты думаешь, я могу рассказать ему? Господи, Анна, я обязан ему всем, что имею.

– Я знаю, прости. – Она судорожно вздохнула, и он невольно заметил, как напряглись ее соски под прозрачной тканью пеньюара. – Но пока ты здесь ... Боже мой, Ром, я не могу ни о чем думать. Не могу видеть никого, кроме тебя.

– Хороший способ заставить меня уехать отсюда. – Он откинул назад голову и вздохнул, стараясь собраться с силами. – Я только что потерял Питера, а должен был защитить его. Я не могу потерять и тебя тоже.

Она печально улыбнулась ему.

– Я никогда не была твоей, Ром.

Он тихо пробормотал проклятие, покачав головой. Она вздрогнула. А он улыбнулся ей, виски подогрело злость.

– Ты вырвалась из моих рук, Анна. Я не имею права удерживать тебя, но сказать, что ты никогда не была моей ... это слишком!

– Мы оба знаем, как нам следует поступить.

– Расстаться? Ты это хочешь сказать? – Он снова взялся за бутылку. – Ты этого хочешь?

Она закрыла глаза и изо всех сил сжала губы, когда слеза скатилась по щеке.

– Это то, что мы должны сделать, – прошептала она.

– Я не имею права любить тебя?

Ее глаза стали еще больше, губы приоткрылись. Он тихо рассмеялся.

– Да, я люблю тебя. Я не хотел, но у меня не было выбора. – Он шагнул ближе, ее аромат подталкивал его перейти границы. – Я только что потерял друга, и женщина, которую я люблю, обещана другому. Мне кажется, еще одну потерю я не переживу. – Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке.