Кристина Додд - Мой верный рыцарь

Мои соседи откатились от меня, но никто не заворчал. Сэр Дэвид снова стал легендарным рыцарем, и мы знали, что от него зависит наша безопасность.

В мерцающем свете тростниковых свечей мы рука об руку добрались до двери и вышли. Ночь была самая темная, какую я когда-либо видел. Холодный воздух окончательно разбудил меня, и сэр Дэвид озабоченно спросил:

– Можешь идти?

Подавляя зевок, я кивнул. Мы направились к подъемному мосту. Стражники окликнули нас раньше, чем мы постучали в ворота, и сэр Дэвид пробормотал:

– Хорошо. Они настороже.

Он коротко распорядился, двое стражников исчезли, и загремели цепи подъемного моста. Мне показалось, что это гремят кости скелета, и у меня неожиданно задрожали колени.

Подъемный мост никогда не опускали ночью, особенно после вчерашнего нападения на сэра Уолтера. Но сэр Дэвид без колебаний ступил на мост, и я последовал за ним. Мне не хотелось покидать замок, но раз уж нужно было идти, я не желал отстать от моего рыцаря.

Сэр Дэвид взглянул на звездное небо.

– Хочешь знать, куда мы идем?

Хотеть-то я хотел, но от ответа воздержался.

Мы идем на кладбище. – Сэр Дэвид взглянул на меня, и я увидел, что он улыбается, хотя в темноте рот его казался не чем иным, как черной щелью.

Как тебе это покажется?

Мне показалось, что он сошел с ума, но я благоразумно оставил свое мнение при себе. Вместо этого я робко предложил:

– Если у вас есть потребность помолиться, сэр Дэвид, в замке есть часовня.

– Я не хочу молиться. Я хочу посетить кладбище возле деревенской церкви.

Я перекрестился и с ужасом заметил, что глазницы сэра Дэвида кажутся пустыми.

Церковь находилась на холме, в стороне от других строений, а кладбище спускалось к лесу по склону холма. В глубине души я надеялся, что сэр Дэвид поведет меня куда угодно, только не туда.

Но не тут-то было. Сырая трава по-мышиному пищала у нас под ногами, когда мы шли напрямик лугом.

Сэр Дэвид двигался в темноте проворно, как кошка, и все время бодро разговаривал, что немного успокаивало меня.

– Все члены семьи леди Элисон там похоронены? – деловито спросил он.

– Некоторые. Там старые могилы. Те, кто умер недавно, похоронены внутри церкви под алтарем.

– А деревенских тоже здесь хоронят?

– Да, сэр, только поодаль от семьи.

– Семейные могилы огорожены?

Я кивнул, хотя знал, что он меня не видит.

– Да, загородкой.

– Значит, на семейном месте давно никого не хоронили?

– Из семьи никого, но если заболевает и умирает кто-нибудь из гостей, их хоронят там с почестями.

– А-а-а. – Это прозвучало так, словно он услышал особое откровение. Хоронили там кого-нибудь недавно?

– Нет, последние похороны были там прошлой зимой.

– Это и правда давно, – согласился сэр Дэвид. – А кого хоронили?

– Подруга миледи приехала в гости с ребенком, но они заболели и умерли в два дня.

– Кто была эта леди?

– Герцогиня Фрэмлингфордская.

Сэр Дэвид споткнулся и чуть не упал.

Я поддержал его.

– Вам плохо, сэр?

Нащупав мое плечо, он стиснул его.

– Боишься остаться здесь один?

Я не видел причины лгать.

– Да, сэр.

– Луна встает. Видишь? – Сэр Дэвид указал на горизонт, и я увидел вершины гор, залитые бледным светом.

– Ты бы мог и сам найти дорогу обратно, но, по правде говоря, сомневаюсь, чтобы кто-нибудь рехнулся настолько, чтобы блуждать тут в одиночестве.

– Кроме разве того человека, который избил сэра Уолтера и пытался навредить миледи.

– Ты думаешь, он сумасшедший?

– Я надеюсь, что это так, сэр, – отвечал я с жаром. – Я надеюсь, что он совершенно безумный, потому что мне не хочется думать, что он ходит среди нас, ничем от нас не отличаясь.

– Хорошо сказано, – сэр Дэвид не пытался меня разуверить.

Я старался держаться как можно ближе к нему.

– Расскажи мне, что случилось с герцогиней Фрэмлингфордской.

Я напряг свою память. Я не обратил тогда на это особого внимания, и в моем возрасте прошлая зима казалась событием столетней давности.

– Герцогиня была подругой миледи и приехала к ней в Бэкон. Это еще один из замков миледи.

– Зачем?

– Я не знаю, сэр.

– Ты, может быть, слышал какие-нибудь сплетни?

– О миледи не ходят сплетни. Она никогда раньше не давала для того повода.

– До моего появления, ты хочешь сказать?

Но я на это отвечать не собирался, да сэр Дэвид и не потребовал ответа.

Сэр Дэвид помолчал, потом заговорил снова.

– Зачем леди Элисон и герцогиня приехали сюда? Вы ожидали леди Элисон?

– Нет, сэр, мы удивились, что она пустилась в такое путешествие зимой, а герцогиня и ее ребенок приехали уже больные.

– Ребенок?

– Так говорили тогда. Я их не видел. Миледи боялась, чтобы они не занесли заразу в замок, и ухаживала за ними одна, чтобы не подвергать никого опасности. Когда они умерли, она их обрядила и сама положила в гроб.

– Одна? И никто ей не помогал?

– Никто.

Пока мы не добрались до кладбища, сэр Дэвид молчал. Кладбище окружал невысокий деревянный забор. Калитка заскрипела, когда сэр Дэвид ее открывал. В центре кладбища низенькая каменная ограда отгораживала семейное место миледи. Я задержался за деревянным забором, пока сэр Дэвид не окликнул меня.

– Это освященная земля. Самоубийц и еретиков здесь не хоронят.

Он еще не договорил, как я уже оказался рядом с ним.

Восходящая луна освещала верхушки деревьев ближнего леса. В ее бледном свете то тут, то там появлялись на могилах фантастические фигуры святых и чудовищ. Игра света и тени придавала святым хитрое плотоядное выражение, а чудища, казалось, застыли, готовясь наброситься на свою жертву. Я цеплялся за плащ сэра Дэвида, шагавшего по узкой тропинке мимо старых могил к тому месту, где были похоронены гости.

Одна из могил зияла пустотой.

Если бы я мог двигаться, я бы пустился наутек.