Кристина Додд - Мой верный рыцарь

– Миледи, неужели вы этому поверите? – недоумевала Филиппа.

– Зачем ты это сделал?

– Чтобы не ударить тебя, или сэра Уолтера, или прислугу, или собаку! Ведь так обычно мужчины изъявляют свой гнев. – Он с упреком поглядел на окружавших его слуг, и некоторые из них в смущении отступили. – Я не трогал сэра Уолтера.

И тогда Элисон сделала то, о чем он мечтал всю жизнь.

– Я знаю. – Она положила руку ему на грудь и посмотрела прямо в глаза своим открытым доверчивым взглядом.

И сэр Дэвид Рэдклифф влюбился окончательно и бесповоротно.

16

В зале воцарилось молчание. Все присутствующие были поражены проявленным им уважением и благоговением. Только сейчас, когда Элисон оказала ему такое доверие, он понял, что живет в сказке, рассказанной ему некогда бабушкой.

– Дэвид? – Элисон дотронулась до его лица. – Ты ударился головой?

Ударился головой? Он чуть не рассмеялся вслух. Как это похоже на Элисон. А дело было в том, что он испытывал все ощущения, о которых говорила бабушка, – силы, своей собственной правоты, разливающегося внутри его жара. Ему даже не нужно было находиться рядом с Элисон, чтобы понять, что это такое. Бабушка называла их признаками большой любви.

– Дэвид, тебя никто не тронет. У тебя нет причин выглядеть таким… – Элисон затруднилась в поисках подходящего слова, – таким озабоченным.

В долгие зимние вечера бабушка рассказывала ему и другим детям разные истории, и лучшая из них была о том, как она и дедушка через многочисленные испытания и скорби пришли к соединившему их удивительному чувству. Оно мало кому было даровано. Многие люди прожили всю свою жизнь, так и не испытав ничего подобного. А это чувство озаряло каждый их день. Оно согревало всю семью, всех домочадцев и слуг. Оно было бесценно, непоколебимо и чудотворно. Даже после смерти дедушки бабушка сохраняла его до могилы.

– Я думаю, тебе лучше сесть, – Элисон старалась подтолкнуть его к табурету, но он взял ее руку и так и держал.

Да, это была его любимая сказка, но он вырос. Уже в возрасте восьми лет он понимал, что все это выдумки. В конце концов, бабушка была ему вовсе не бабушка, а прабабушка. Она была так стара, что он верил своей матери, говорившей, что старуха пережила четырех королей. Она не помнила, что она ела два часа назад, она забыла его имя и имя его матери и даже своей старой служанки. Она была всего лишь помешанная старуха, выдумывавшая всякие истории, и он о ней и думать забыл с того дня, как она умерла.

Но теперь Дэвид вспомнил о ней, потому что с ним случилось то, о чем она рассказывала. У него было такое чувство, как будто его с Элисон когда-то давно разделило пространство и время, и вот теперь они снова соединились в одно целое в таинственном союзе.

– Хотел бы я, чтобы бабушка увидела нас. – Дэвид поднес руку Элисон к губам и почтительно поцеловал, а потом повернул ее ладонью вверх и прильнул к ней со всей любовной страстью.

Морщинки на ее лбу разгладились. Ее, должно быть, удивило что-то в его поведении, открывшем ей его мысли, потому что она придвинулась к нему ближе и снова положила руку ему на грудь.

– Дэвид?

От этого прикосновения сердце у него сильно забилось, и сжигавший его внутренний огонь отразился в ее глазах. Расстояние между ними стремительно сокращалось, но в этот момент сэр Уолтер кашлянул.

Элисон сразу же отвернулась от Дэвида, и он отпустил ее без колебаний. Для этого найдется место и время позднее. Теперь сэр Уолтер нуждался в уходе, а Элисон серьезно относилась к своим обязанностям. Она подошла к сэру Уолтеру, взяла его за руку и близко наклонилась к его разбитому распухшему лицу.

– Это я, леди Элисон. Вы меня звали?

Звуки, произнесенные изуродованными зубами, не походили на слова, но он говорил настойчиво, добиваясь, чтобы его поняли.

Элисон поморщилась и потянулась за смоченным в ледяной воде полотенцем, чтобы положить его на заплывшие глаза.

– Прошу вас, сэр Уолтер, молчите, если вам больно говорить.

– Я должен!

Встревоженный его настойчивостью, Дэвид подошел поближе.

– Могила…

Дэвид озадаченно взглянул на Элисон.

– Я не понимаю. Вы хотите сказать, что сведет вас в могилу? Вы хотите умереть?

Сэр Уолтер едва дышал, но он пролепетал:

– Та самая могила.

Неожиданно насторожившись, Элисон наклонилась к самому уху раненого.

– Могила на кладбище?

– Разрыта…

Дэвид увидел, как Элисон внезапно побледнела.

– Он вас там и застал? – встревоженно спросила она.

Из-под распухших век сэра Уолтера появилась слеза и скатилась по щеке.

– Глупо.

Элисон вздрогнула, словно проснувшись.

– Нет, это не было глупо с вашей стороны. Мы не ожидали, что он что-нибудь заподозрит. А теперь спите и поправляйтесь. Ваши услуги мне еще понадобятся.

Погладив его осторожно по руке, Элисон бережно опустила ее на одеяло. Затем она обернулась и оглядела спальню. Никто, кроме нее и Дэвида, не слышал, что сказал сэр Уолтер. Он говорил очень тихо и неразборчиво. Тем не менее она взглянула на каждого из присутствующих, безмолвно требуя от них сохранения тайны. Было видно, что все ей полностью преданы.

Около двери в страхе прижались друг к другу Филиппа и Эллин.

– Согрейте песок в мешках, – деловито сказала им Элисон, – и обложите ими сэра Уолтера. Укройте его как следует. Следите, чтобы ночью ему не было холодно, а если ему станет хуже, позовите меня.

– Куда ты? – поинтересовалась Филиппа, как будто у нее было право задавать такие вопросы.

– Я прикажу усилить стражу и найду способ обезопасить Джордж Кросс.

– Что сказал сэр Уолтер?

Элисон обняла Филиппу за плечи.

– Я обо всем позабочусь. Ты позаботься о сэре Уолтере.

Она направилась к двери, Филиппа – за ней.

Дэвид остановил Филиппу.

– О ней позабочусь я.

Филиппа молча посмотрела на него и кивнула.

– Элисон, – Дэвид догнал ее в холле. – Леди Элисон, нам нужно поговорить.

– Я должна приказать страже следить за всеми, кто появляется в замке.

– Это сделаю я.

Не глядя на него, она удивленно спросила:

– Ты остаешься?

Дэвид схватил ее за локоть. Резко повернувшись, он увлек ее к двери своей спальни.

– Тебе не избавиться от меня.

Пытаясь вырваться из его рук, она озабоченно сказала:

– Я должна установить караулы.

– Чтобы их тоже избили? Всякий, кто попытается защитить тебя, в опасности. – Ужас на ее лице рассказал ему все, что ему нужно было знать.

– Всем в Джордж Кроссе известно, что произошло с сэром Уолтером. Они и так будут соблюдать осторожность. Не хотел бы я быть на месте какого-нибудь торговца, который сегодня приедет на базар. Ему негде будет приклонить голову.