Виктория Дал - Дикарь и леди

— Мне кажется, ты должен понять.

Джуд резко вскинул руку, призывая приятеля помолчать. Потом тихо, но отчетливо проговорил:

— Я не знаю, как закончится история с Мариссой, однако не сомневаюсь, что в ней будет по крайней мере мораль. Вот и все, что я могу сказать.

Эйдан усмехнулся и похлопал друга по спине. После чего все трое начали спускаться с холма.

— А что, если Чарлз Лемонт сейчас дома? — спросил Джуд.

— В таком случае он услышит весьма неприятную правду, — ответил барон.

— Но его жена станет все отрицать.

— Да, конечно. Она и без мужа будет все отрицать.

Когда они подъехали к парадному входу, Эдвард велел слуге постоять с лошадьми недалеко от дверей. Они не думали, что их визит будет продолжительным. Однако им пришлось вышагивать по приемной добрых полчаса — молоденькая горничная сообщила, что хозяйка одевается; причем было заметно, что девушка немного нервничала. Джуд предположил, что все они выглядели не очень-то дружелюбно, и в этом, конечно же, не было ничего удивительного.

Но нервничали и сами визитеры. Ведь было ясно: миссис Лемонт действительно будет все отрицать. И никому из них не хотелось запугивать женщину благородного происхождения, носящую в чреве ребенка. А если она к тому же притворится больной, то у них не останется совершенно никаких аргументов. И очень может быть, что их путешествие закончится нелепейшим образом: беременная леди упадет в обморок, а они, окружив бедняжку, станут обмахивать ее веерами, а потом будут предлагать ей крепкий чай.

Визитеры все больше мрачнели, и вот наконец перед ними появилась улыбающаяся миссис Лемонт. Элегантным движением коснувшись своего округлившеюся живота, она воскликнула:

— О, джентльмены!.. Какое удовольствие снова вас увидеть!

Эйдан оказался прав. Миссис Лемонт действительно была довольно красивой женщиной. К тому же она держалась с необыкновенным достоинством. Но, приблизившись к ней, Джуд увидел, что безупречная чистота ее кожи была достигнута с помощью пудры. Да и улыбка ее казалась подозрительной — глаза слишком уж ярко, блестели. Да, она определенно нервничала, хотя и впрямь держалась с достоинством.

В очередной раз изобразив улыбку, хозяйка проговорила:

— К сожалению, мой муж сейчас уехал. Он сегодня намерен посмотреть, как убраны поля. И мне очень жаль, джентльмены, что вы снова разминулись с ним. Хотя… Вы ведь встречались с ним вчера вечером, не так ли? Да, конечно же, встречались! Я сейчас вспомнила!

— Совершенно верно, мы встречались, — подтвердил Эдвард.

— А ваша лошадь еще не поправилась?

— Прошу прощения, миссис Лемонт. — Эдвард едва заметно нахмурился, как бы давая понять, что речь пойдет о весьма серьезных вещах. — Видите ли, миссис Лемонт, мы приехали сюда не для того, чтобы говорить о лошади.

— Не о лошади? — Дама изобразила смущение. — О, простите меня, джентльмены! Садитесь же! Позвольте предложить вам чаю.

Чай давно уже был подан, но к чашкам никто не прикасался, да и хозяйка, указавшая гостям на стулья вокруг стола, даже не притронулась к чайнику.

Усевшись, барон проговорил:

— Миссис Лемонт, мы побеседовали с Тесс, и она…

— С Тесс? — переспросила хозяйка.

— Да, с вашей новой горничной.

Миссис Лемонт покачала головой:

— Ничего не понимаю. О ком вы?..

— О той самой горничной, которую вы вчера вечером отправили забрать деньги. Мои деньги.

— Какие странные вещи вы говорите… — с улыбкой сказала хозяйка. — Может, вы меня разыгрываете?

— Миссис Лемонт, вы должны…

Эдвард умолк и со вздохом махнул рукой.

На помощь ему тотчас пришел Джуд. Пристально глядя на хозяйку, он проговорил:

— Мы знаем, что это именно вы преследуете мисс Йорк. Так что советую вам: прекратите свою недостойную игру и расскажите нам всю правду. Поймите, игра закончена.

— Кто вы такой, сэр? Я вас не знаю.

— Я жених мисс Йорк, и это все, что вам нужно обо мне знать. Я считаю ваши угрозы, адресованные ей, угрозами также в мой адрес. Именно поэтому я приехал сюда.

Лицо миссис Лемонт на мгновение словно окаменело. На щеках же появились пунцовые пятна.

— А может быть, нам следует обсудить это дело с вашим мужем? — добавил Джуд.

В следующую секунду стало ясно: Джуд нащупал самое больное место миссис Лемонт. На глазах ее появились слезы, и она прошептала:

— Не надо, прошу вас…

Тут Эдвард, подавшись вперед, вновь заговорил:

— Вы должны прекратить грязные нападки на мою сестру. Право, я даже представить не могу, из-за чего вы так ее ненавидите…

Миссис Лемонт тихо всхлипнула.

— Он любит ее. Поэтому… — Она со вздохом умолкла.

Джуд смотрел на нее в изумлении; ему казалось, он ослышался.

— Он всегда ее любил, — добавила женщина.

Эдвард нахмурился и проворчал:

— Ваш муж? Вы о нем говорите?

— Да-да, конечно. И если он узнает об этом, то возненавидит меня. Пожалуйста…

Она снова всхлипнула.

Эдвард протянул ей носовой платок, а Джуд невольно вздохнул. Что ж, приходилось соблюдать правила хорошего тона даже в таких случаях — общаясь с шантажисткой. Но заслуживала ли эта леди сочувствия? Джуд затруднился бы ответить на этот вопрос.

Откашлявшись, он проворчал:

— Знаете, миссис Лемонт, если уж говорить со всей прямотой… Вы очень невзлюбили Мариссу и решили погубить репутацию Йорков, да еще к тому же заполучить от них некую сумму, не так ли?

Дама решительно покачала головой и воскликнула:

— Нет-нет, ошибаетесь! Я не хотела никаких денег! Просто подумала… Я подумала, что в этом случае меня труднее будет найти.

— Но вы хотели опозорить семью, верно? По крайней мере мисс Йорк…

Женщина замерла на мгновение, потом в гневе прокричала:

— Это несправедливо! Он мой муж! Он взял меня в жены! Но я всегда замечала… замечала, что он не слишком уверен в своей любви ко мне. Поначалу я не знала причины, а потом я увидела их…

— Что вы имеете в виду?! — рявкнул Эйдан.

Хозяйка вздрогнула и прижала к губам платочек.

— На празднике урожая… Я посмотрела на него и увидела… желание в его глазах. А когда я проследила за его взглядом… Там была мисс Йорк, которая шла радом с каким-то другим джентльменом.

Джуд нахмурился:

— Именно тогда вы и обвинили ее во всем?

— Кого еще я должна была обвинять? Своего мужа? Но я люблю его! А она… она казалась такой холодной, словно его любовь совсем ничего для нее не значила. Но почему-то мне все время казалось… Казалось, что она намеренно держала его в состоянии влюбленности, если можно так выразиться.