Виктория Дал - Дикарь и леди

Марисса ненадолго задумалась. Взглянув на мужчин, спросила:

— Но если она так меня ненавидит, то где гарантия, что она оставит меня в покое?

Мужчины молча пожали плечами.

— Думаю, лучше оставить это дело до утра, — сказал наконец барон, взглянув на часы. — Уже почти полночь, а поместье Лемонтов в трех часах езды. Отправимся к ним на рассвете.

— А девушка? — поинтересовался Джуд.

— Запрем ее в комнате на ночь, — ответил Эдвард. — А утром отправим в Гулль. Ты отправишься домой, Тесс, не возражаешь?

— Нет, конечно, — прошептала девушка.

Эйдан взял ее за руку и, взглянув на брата, спросил:

— На третий этаж?

— Да, на третий этаж, — кивнул барон.

Уже у двери, обернувшись, Тесс взглянула на бывшую хозяйку. Марисса очень ей сочувствовала — ведь эта девушка была ее горничной в течение четырех лет. Однако Тесс следовало понимать, что совершает нечто… неправедное, — пусть даже она и не знала, что именно задумала жена Чарлза. Ведь никто же не заплатит сотню фунтов просто так, ни за что.

— Почему бы тебе немного не поспать, Марисса? — спросил Эдвард. — А завтра обо всем подумаем. И если миссис Лемонт обладает здравым смыслом… Возможно, все уладится.

Марисса недостаточно хорошо знала эту женщину, чтобы строить догадки. Правда, они с ней встречались десятки раз, но даже до ее брака с Чарлзом у них не было и намека на дружеские отношения. Она всегда была очень серьезной молодой леди и предпочитала общаться с замужними женщинами, Марисса же, напротив, общалась со своими ровесницами и, конечно же, с молодыми джентльменами. Но она даже представить не могла, из-за чего жена Чарлза так ее возненавидела.

Заставив себя отвлечься от этих мыслей, Марисса взглянула на Джуда, стоявшего у окна. Все в его позе свидетельствовало о том, что он хотел бы побыть в одиночестве. Но Мариссе очень хотелось поговорить с ним наедине. Но что же она ему скажет? «Я сожалею, что думала, будто ты безобразный. Ты мне очень нравился, и меня влекло к тебе, но мне почему-то казалось, что между нами не может быть интимных отношений». Звучит ужасно глупо… К тому же такие слова могли бы еще сильнее его обидеть.

Уж лучше подождать до завтра. Завтра что-то решится, и тогда она, возможно, уже будет знать, что сказать Джуду и как с ним общаться.

Покинув кабинет, Марисса отправилась к себе в спальню. Перед уходом она снова взглянула на Джуда. Он все еще стоял у окна. Интересно, о чем он думая? О ней, о Мариссе? Или же о том, как бы побыстрее покинуть этот дом, чтобы больше сюда не возвращаться?

Минута проходила за минутой, а Джуд по-прежнему стоял у окна, глядя на черное ночное небо. «Что могло означать это прикосновение Мариссы? — спрашивал он себя. — И что означает тот факт, что она потом так крепко прижалась ко мне?»

Вероятно, все это совершенно ничего не означало. И глупо было ломать над этим голову. К тому же у него сейчас множество других проблем, о которых следовало бы поразмыслить.

Увы, Джуд не мог думать ни о чем другом. Раз за разом он задавал себе все те же вопросы — о Мариссе.

Тут послышался протяжный вздох, и Джуд, обернувшись, увидел Эдварда за письменным столом. Барон сидел, обхватив голову руками, и в глазах его была тоска. Взглянув на Джуда, он пробормотал:

— Проклятие, ничего сейчас не могу придумать. — Эдвард поднялся из-за стола и, расправив плечи, добавил: — Пожалуй, я пойду. Увидимся утром.

Джуд кивнул:

— Спокойной ночи, Эдвард.

Он снова уставился в окно, но тут — уже из коридора — донесся голос Эдварда:

— Гарри, я вернусь через несколько минут, чтобы проинформировать тебя!

— Да, хорошо! — отозвался Гарри, и голос его прозвучал совсем рядом.

Джуд тотчас же повернулся к двери и увидел кузена хозяев, входившего в комнату.

— Что тут произошло? Девушка призналась?

— Да, призналась, — кивнул Джуд. Он налил себе и Гарри по бокалу бренди. — Эта девушка была горничной Мариссы, а потом ее наняла к себе на службу миссис Лемонт.

— Миссис Лемонт?! — изумился Гарри. — Но в этом нет никакого смысла! Ведь шантаж…

— Она намеревалась запятнать репутацию Мариссы, — перебил Джуд. — А причина — в ревности. Марисса с Чарлзом когда-то любили друг друга. Во всяком случае, думали, что любят.

— О Господи… — пробормотал Гарри. — Ревность — из-за юношеской любви мужа? Но это же ужасная глупость.

Казалось, Гарри был искреннее удивлен, но Джуд не очень-то ему доверял, ибо Гарри был прекрасным актером. К тому же чутье подсказывало: не следует доверять кузену хозяев.

Внимательно посмотрев на Гарри, Джуд проговорил:

— Эта благовоспитанная женщина захотела решить проблему самостоятельно. В каком-то смысле настоящий подвиг, не так ли?

— Да, пожалуй, — согласился Гарри.

Глядя на него все так же пристально, Джуд продолжал:

— Не думаешь ли ты, что кто-то ей помогал, что кто- то помог установить контакт с горничной? Неужели миссис Лемонт сама все это придумала?

— Полагаю, что такое вполне возможно. — Гарри задумался. Или сделал вид, что задумался. — А ты хочешь сказать, что ей помогал кто-нибудь из гостей?

Джуд утвердительно кивнул:

— Да, кто-то из них. — Он сделал паузу и добавил: — Но скорее всего кто-то более близкий.

И в тот же миг глаза Гарри широко распахнулись, а к щекам прилила кровь.

— Надеюсь, что вы не обвиняете в этом меня, сэр! — воскликнул он.

— Возможно, слово «обвинять» — слишком сильное, — ответил Джуд с невозмутимым видом.

— Да как вы смеете?! Ведь я ее кузен! Член этой семьи! Если кто-то и может выиграть от этой ситуации, то только вы, сэр.

Последнее замечание Гарри казалось вполне резонным, но в себе-то Джуд был уверен. Криво усмехнувшись, он заявил:

— Но я в отличие от вас, Гарри, не отношусь к числу тех, кто прячет что-то от глаз хозяев.

В глазах Гарри промелькнул страх, и Джуд почувствовал удовлетворение; теперь уже не было никаких сомнений: кузен Йорков что-то скрывал.

— Но я н-не… Это не так, — пробормотал Гарри.

— Нет, сэр, именно так. Я вижу это сейчас по выражению вашего лица. Не говорю уж о той сцене, свидетелем которой я стал на конюшенном дворе. Когда вы, сэр, вручили пакет груму…

Лицо Гарри настолько побледнело, что Джуд даже посочувствовал ему.

— Вы… вы н-не…

— Гарри, почему бы вам не сказать мне всю правду? Иначе я сочту своим долгом рассказать Эдварду о том, что я видел.

— Это не имеет никакого отношения к случившемуся, — заявил Гарри. — Клянусь честью джентльмена.

— Той самой честью, которая позволяет вам жить под крышей кузена и при этом лгать ему в лицо? Скажите, что именно вы делали. Возможно, вы даже не подозревали, что помогали своими действиями миссис Лемонт.