Джил Грегори - Долго и счастливо

– Хочу послать немного провизии в тот работный дом, в котором я выросла. У меня там осталась маленькая подружка, Хестер. А шерстяная ткань и пуговицы нужны мне, чтобы сшить ей хорошее теплое зимнее пальто.

Джеред заморгал глазами, глядя на нее.

– Но так нельзя, Камилла! Деньги, которые дал вам Филип, вы должны потратить на себя!

Камилла грустно улыбнулась и покружилась перед Джередом, демонстрируя свое платье из кремового муслина с фестонами по воротнику и узкими рукавами, отделанными брюссельскими кружевами.

– Разве похоже, что я в чем-то нуждаюсь, Джеред? А вам необходимы деньги, чтобы спастись от серьезных неприятностей. Я уж не говорю о Хестер и других детях-сиротах. Им так много всего нужно!

– Конечно, я помогу вам, – быстро произнес Джеред, видя, как тень грусти затуманила лицо Камиллы. – Вы – самый щедрый человек из всех, кого я знаю, мисс Смит. Я вами восхищаюсь.

– Спасибо, Джеред, – мягко ответила Камилла, и ее щеки порозовели от этого комплимента. – Мне надо взять капор, – сказала она, с улыбкой направляясь к двери. – Филип сегодня утром везет меня на прогулку, и мне не хотелось бы заставлять его ждать.

– А я так заставил ждать мистера Уимпнелла, – с отвращением произнес Джеред. – Будь он проклят. Но по крайней мере Филип ничего об этом не знает. Слава Богу. Он бы меня убил.

– И угроза этого еще не миновала.

Голос Филипа раздался из-за высокой спинки одного из красных кожаных кресел, стоящих у окна. Через секунду он встал, холодно глядя на застывшую от ужаса пару.

– Тот, кто подслушивает, никогда не услышит ничего хорошего о себе! – с упреком и возмущением воскликнула Камилла первое, что пришло ей в голову. Джеред побелел, как мрамор, и казалось, безуспешно старается найти подходящие слова.

Филип подошел к ним с ленивой грацией. Но глаза его горели яростью, и сердце Камиллы упало. Она приготовилась к буре, но он заговорил с ледяным спокойствием, и это было гораздо хуже, чем если бы он начал кричать.

– Ты меня разочаровал, Джеред. – Слова графа звучали так резко, словно он наносил удары рапирой. – Тебе не только не хватило мужества рассказать мне прямо об угрозах мистера Уимпнелла, но ты опустился до того, что взял деньги у леди. Я предлагаю тебе немедленно вернуть кошелек мисс Смит, если у тебя осталась хоть капля чувства собственного достоинства.

Джеред, губы которого совсем побелели, отдал Камилле кошелек, избегая встречаться с братом глазами.

– Тебе, возможно, будет интересно узнать, – холодно произнес Филип, – что твой долг мистеру Уимпнеллу уплачен некоторое время назад.

В библиотеке раздавалось лишь тиканье часов в ореховом футляре. И Джеред, и Камилла в изумлении смотрели на графа.

– Он приезжал ко мне в Уэсткотт-Парк, я ведь предупреждал тебя о его визите, помнишь? Я по глупости надеялся, что ты сам придешь ко мне и расскажешь о своих долгах.

– Я хотел, Филип, но думал, что ты мне шею свернешь.

– Мог и свернуть. Но мог и понять тебя. Это не приходило тебе в голову? Или ты просто струсил?

Джеред покраснел как мак, упреки брата привели его в ярость. Но прежде чем он успел сказать что-либо в свою защиту, Филип продолжил мрачным, едким тоном:

– Я заплатил по твоим обязательствам, Джеред. Но клянусь самим дьяволом, ты возместишь мне каждое пенни из этих денег. Твое ежемесячное пособие будет сильно урезано, и ты будешь докладывать мне ежедневно о своем местонахождении и о своих занятиях в течение неопределенно долгого времени.

– С радостью. – У Джереда вырвался вздох облегчения. – Что угодно, только бы избавиться от преследований мистера Уимпнелла. Все время на меня это давило… если бы я только знал…

– Ты бы знал, если бы пришел ко мне, как мужчина, – возразил Филип. – Но мы обсудим это позже. Сейчас мне надо сказать тебе кое-что, не предназначенное для ушей дамы.

Камилла подняла точеные брови.

– В английском языке осталось мало слов, которых я бы не слышала много раз, – колко заверила она его. – Я должна сказать кое-что в защиту Джереда. Наша договоренность – это целиком моя идея, не его, и он не должен один нести бремя вашего гнева. Его поведение по отношению ко мне было безупречным. И кроме того, он очень хороший юноша, и вы должны им гордиться…

– Моя дорогая мисс Смит, – ледяным тоном перебил ее Филип, сильно поколебав мужество Камиллы, – насколько я помню, я плачу вам за то, чтобы вы притворялись влюбленной в меня, хотя вы и не испытываете подобных чувств. Я плачу вам не за то, чтобы выслушивать ваше мнение относительно моего младшего брата, меня оно совершенно не интересует, и держите его при себе.

Камилла оцепенела. Джеред возмутился было резкостью брата, но девушка заговорила первой, в ее глазах вспыхнул огонь.

– Я вижу, что с вами невозможно разговаривать, милорд. Вы считаете, что только ваше мнение важно, и больше ничье. И вот что, сэр, – воскликнула она и, сунув руку в кошелек, достала оттуда монету и бросила ее графу. – За сегодняшний день можете мне не платить. Я использую его по своему усмотрению, так что вы не будете обременены ни мной, ни моими мнениями.

Камилла решительно двинулась к двери, но граф схватил ее за руку.

– Ничего подобного!

– Филип, – расстроенно сказал Джеред. – Не вымещай свой гнев на мисс Смит. Ты же сердишься на меня. Это все моя вина…

– Оставь нас, – гневно перебил его Филип. – Я хочу поговорить наедине с мисс Смит. Мы с тобой выясним отношения позже. Чего ты ждешь? Или ты думаешь, что я собираюсь поколотить эту девушку? Не скрою, она того заслуживает, но полагаю, ты меня знаешь достаточно хорошо.

– Возможно, ты ее и не поколотишь, но ты будешь кричать на нее и обвинять во всей этой истории, а виноват в ней только я один, и… и я этого не допущу. – Джеред схватил брата за руку и попытался освободить Камиллу, но она быстро заговорила, внезапно испугавшись, что братья подерутся из-за нее.

– Джеред, пожалуйста, ступайте. Я его не боюсь, – с вызовом прибавила она. – Собственно говоря, у меня тоже есть кое-что, что мне хотелось бы высказать вашему брату наедине.

– Но…

– Уходи! – Камилла с Филипом крикнули ему в один голос.

Джеред, обескураженный, переводил взгляд с одного на другого, потом медленная улыбка разлилась по его лицу.

– Полагаю, силы равны, – протянул он, пятясь к двери. – Однако, Филип, если бы я бился об заклад, то поставил бы свои деньги на леди.

– У тебя нет никаких денег, – успел бросить ему Филип сквозь зубы, прежде чем со стуком захлопнулась тяжелая дубовая дверь библиотеки.

Филип посмотрел сверху вниз на девушку, чей горящий взгляд обжигал его, как огонь. «Думай только о деле», – приказал он себе, невольно любуясь зеленым огнем ее необыкновенных глаз, чувственным ртом, темно-рыжими густыми локонами. Одна упрямая прядь волос выбилась из прически и очень мило упала ей на лоб. Камилла нетерпеливым жестом отбросила ее назад. Она одновременно выглядела до крайности взбешенной и очень решительной. Взрывоопасное сочетание.