Джудит Мак-Уильямс - Больше, чем страсть

Филипп не обратил на этот вопрос внимания.

— Кто этот человек, с которым она танцует? Люсьен вгляделся, и его брови поднялись, когда он узнал Дэниелса.

— Значит, он вернулся. Значит, тому уже — сколько? Два года?

— Не знаю. Я даже не помню, что когда-либо видел его.

— Не видели. Это, наверное, произошло в один из тех ваших… отъездов. А историю эту замяли. Скорее всего и я ничего не узнал бы, не случись все это на постоялом дворе, где я остановился.

— Перестаньте говорить загадками. Люсьен, нахмурившись, устремил взгляд на что-то неподалеку от себя.

— Ну ладно, я вам расскажу, поскольку молодая особа, о которой пойдет речь, теперь благополучно вышла замуж и уехала из Лондона. Этот человек — Дэниеле, — продолжал Люсьен. — Он намеревался убежать с одной прыщеватой маленькой толстушкой, которую ее необычайно глупая мамаша привезла в Лондон из Йоркшира, чтобы найти для дочери блестящую партию. Сама эта девица была не способна на разумные поступки.

— Процветающее семейство? — осведомился Филипп.

— По общему мнению, необычайно толстые кошельки. У ее мамаши всегда был завидный стол. Как бы то ни было, — продолжал Люсьен, — я направлялся в поместье Арджилла в Хайлэнде, чтобы немного поохотиться на куропаток, и заночевал на одном постоялом дворе на Большом Северном тракте. Я сидел в общей комнате и обедал, когда появился сначала Дэниеле, а потом и богатая наследница.

Невольная улыбка тронула губы Филиппа.

— Зная ваше ненасытное любопытство, я не удивился бы, если бы вы присоединились к ним тут же. Люсьен покачал головой.

— Вовсе нет. Молодую леди укачало в карете. Или может быть, после пребывания в карете наедине с Дэниелсом она призадумалась, насколько он годится ей в мужья, и решила изобразить, что ей дурно. Во всяком случае, Дэниеле твердил ей, что они должны ехать дальше, а она хныкала, что-де неважно себя чувствует. Поверьте, Филипп, это было лучше всякого спектакля. А потом приехали мамаша и ее поверенный, и девица закатила сильнейшую истерику. Кончилось это тем, что мамаша вытолкала девицу вон, а Дэниеле удалился в комнату наверху, унося с собой сырой бифштекс, чтобы приложить его к глазу.

— Поверенный его ударил? — Филипп повернулся и смотрел, как Дэниеле улыбается Маргарет. Мысль о Дэниелсе с подбитым глазом пришлась ему по душе.

— Нет, — Люсьен неодобрительно кашлянул. — Ударил я

— А я решил, что вы были просто сторонним наблюдателем

— Я и был — пока Дэниеле не принялся оспаривать добродетель леди. Это никуда не годится. — Люсьен покачал головой. — Кроме того, это вряд ли возможно. Я хочу сказать — можете ли вы представить себе, что можно ласкать женщину в движущейся карете?

Взгляд Филиппа бессознательно следил за Маргарет. Конечно, он мог себе это представить. И не так уж трудно все проделать. Нужно только сунуть руки ей под юбку и, задрав эту юбку, обнажить роскошное тело. Потом усадить ее к себе на колени и… Почувствовав, что приходит в возбуждение от этой соблазнительной картины, он нервно почесал лоб.

— Дэниеле — мерзкий субъект, — продолжал Люсьен. — Хотя, наверное, мы несправедливы к нему. Наверное, он был так охвачен любовью к своей провинциальной барышне, что не мог сдержать свой неукротимый нрав.

«Лучше ему сдержать свой неукротимый нрав по отношению к Маргарет, — мрачно подумал Филипп, — иначе дело не ограничится фонарем под глазом».

Вдруг Маргарет споткнулась, и Филипп похолодел, потому что она прислонилась к груди Дэниелса. Сделала ли она это нарочно или потому что чувствовала неловкость во время танца? Но прежде чем он решил, как прервать их, музыка смолкла и Дэниеле повел Маргарет к стульям у стены.

Филипп с облегчением прислонился к мраморной колонне.

— Чертовски неудобно, верно? — Люсьен бросил на друга соболезнующий взгляд.

— Что? — повернулся к нему Филипп. Люсьен задорно усмехнулся.

— Ну, если вы не знаете, я предоставляю вам самому сделать это открытие!

Филипп растерянно смотрел вслед уходящему Люсьену. О чем, черт побери, говорил Люсьен? Кажется, ему доставляет величайшее удовольствие облекать простейшие сообщения в загадочную форму.

Глава 16

— Простите, пожалуйста, — промямлила Маргарет, не в состоянии оторвать испуганных глаз от тощего лысеющего человечка, которого она только что заметила в противоположном конце зала.

— Не за что, миледи. На балах всегда такая толчея, что нормально протанцевать вальс просто невозможно, — возразил Дэниеле.

К счастью, музыка наконец смолкла, и Маргарет больше не нужно было вспоминать танцевальные па, а это удавалось ей все с большим трудом. Ей крайне необходимо было побыть одной и подумать. Взгляд ее, точно зачарованный, снова с ужасом устремился на человека в порыжевшем черном костюме. Хотя что толку думать…

Дэниеле проводил ее туда, где их с нетерпением поджидала Друзилла.

Маргарет машинально провела церемонию представления Дэниелса в качестве желательного партнера своей сводной сестре, едва заметив, как они отошли и направились на середину зала. Голова ее была занята все усиливающимися страхами.

Что же ей делать?

Чтобы не смотреть больше на этого человека и не привлечь к себе его внимания, она уставилась на замысловатый рисунок паркета. Нет, вопрос не в том, что она станет делать. Вопрос в том, что может она сделать.

Маргарет села на освободившийся стул и тайком посмотрела в дальний конец зала на этого человека. Его внимание, судя по всему, было поглощено беседой с пожилой дамой, стоящей рядом. Как же его зовут?

Она пыталась вспомнить — и не могла; в конце концов она оставила эти попытки как не относящиеся к делу. Не важно, как он называл себя, когда изображал в Вене священника, потому что сейчас он, наверное, носит другое имя.

Ее тревожный взгляд обежал переполненный зал, отыскивая Хендрикса и в то же время надеясь не найти. Она всегда знала, что рано или поздно он узнает, что она не его дочь но ей не хотелось, чтобы он узнал это на глазах у жадно наблюдающей толпы. Он этого не заслуживает.

К сожалению, Маргарет обнаружила его неподалеку от себя беседующим с леди Джерси. Она нервно закусила нижнюю губу, потому что Хендрикс, заметив ее, простился с леди Джерси и направился к ней.

Разве только… Она нахмурилась, потому что ей в голову вдруг пришло другое объяснение. Может быть, он нарочно последовал за ними в Англию, чтобы шантажировать Филиппа?

«Не означает ли его появление на балу скрытую, угрозу? Если так, то угроза подействовала», — подумала Маргарет. Она испугалась до потери сознания, а ведь он даже еще не подошел к ней. — Вот вы где, дорогая! — И Хендрикс уселся рядом с ней. Маргарет исподволь изучала его, ища каких-то признаков, что тот человек уже подходил к нему. Но на старческом лице ничего не выражалось, кроме усталости.