Линси Сэндс - Сладкая месть

— Да, я собираюсь сойти на берег и поискать место для ночлега.

— Нет, позаботься о лошадях, — ответил Гэлен, открывая свою кожаную сумку с вывороченным мехом — часть убранства шотландского горца, — и, достав оттуда приличное количество золотых монет, сказал: — Вот, купи лошадей, только не жадничай, выбери самых лучших.

Томми схватил монеты в обе пригоршни, но не уходил и после некоторого колебания все же сказал:

— Леди Кайла нездорова, и не будет ли лучше, милорд, если…

— Ты так быстро забыл про Макгрегора?

— Ах да… — вздохнул Томми.

— Восемь лошадей.

— Только восемь? — удивился Томми.

— Да. Поедем только мы с Кайлой, Большой Робби, Дункан, Ангус, Гэвин, Шропшир и ты. Остальные будут ждать здесь.

— А что же мои люди? — Во время разговора они не заметили подошедшего к ним Шропшира.

Гэлен посмотрел на англичанина, не скрывая раздражения.

— Что ж, пусть они следуют за нами, — сказал Гэлен, не дав возможности Шропширу что-либо возразить.

Англичанин только поджал губы и передернул плечами.

— Я полагал, что чем больше нас будет, тем безопаснее для леди Кайлы.

— Нет, от опасности нас спасет только скорость.

— Но можно ли быстро передвигаться, если у нас на руках леди Кайла, которая нездорова? Ведь она…

— Мы с ней поедем на одном коне. Конечно, это чуть замедлит движение, но не так уж сильно, если мы будем почаще менять лошадей. — Он повернулся к Томми: — Как я сказал — самых лучших коней, каких только сможешь найти, самых крепких и самых быстрых. Позаботься закупить продуктов на дорогу для всех нас — хлеба, сыра, овощей и всего, что сможешь найти. Есть будем не сходя с коней, прямо в седлах.

Томми поспешил выполнять распоряжение Гэлена, а тот повернулся, собираясь вернуться под тент.

— Если вас действительно беспокоит ее безопасность, — Шропшир кашлянул, — почему бы вам все же не разрешить мне взглянуть на ее рану? Тогда необходимость в этом путешествии сразу бы отпала, и я сам отвез бы известие в Форсит.

— И вас подстерегут и убьют еще до того, как вы туда доберетесь.

Шропшир удивленно заморгал.

— Вы полагаете, они бы убили меня?

— Вы не задумывались о времени, которое Макгрегор выбрал для похищения Кайлы? — скорее спросил сам себя, чем ответил ему Гэлен. — Случайно ли оно?

— Возможно, ему просто потребовалось какое-то время для подготовки своего предприятия, и поэтому он…

— В этом случае он давно бы околачивался возле нашего замка, но он только что прибыл. Он сам сказал Кайле, что он и его люди скакали день и ночь.

— Я не вижу здесь связи… — нахмурился Шропшир.

— По словам Робби, один из ваших людей говорил ему, что вы скакали к нам день и ночь, почти не отдыхая. И в результате проделали эту дорогу на день или два быстрее, чем обычно тратят на нее.

— Да, я хотел покончить с этим делом как можно скорее, у меня много других забот и… — Шропшир внезапно умолк. — Так вы считаете, что он мчался с бешеной скоростью только для того, чтобы опередить меня? Раньше добраться к вам в Данбар? И похитить Кайлу до того, как я буду говорить с ней?

Кажется, эта мысль произвела на него впечатление.

— Мне это представляется вполне вероятным.

Помолчав, Шропшир вздохнул:

— Мне самому хочется верить, Макдональд, что леди Кайла не замешана в этих преступлениях. Но факт остается фактом: дай вы мне осмотреть ее рану, я мог бы быстро принести весть об истине в Форсит. Тогда по крайней мере мы бы не рисковали ее жизнью.

Гэлен пожал плечами.

— Конечно, но ведь Кайла не успокоится, пока сама не увидит своего брата. А раз так, то к чему ваши старания? — сказал он и улыбнулся.

Повернувшись, он скрылся под тентом, задернув полог прямо перед носом у англичанина.

Кайла проснулась от того, что у нее в голове грохотали барабаны. Первое, что она увидела, открыв глаза, были проплывающие над головой кроны деревьев, и ей показалось, что когда-то она уже это видела. На какое-то мгновение все недели и дни, проведенные на шотландском острове в объятиях огненно-рыжего горца, представились ей всего лишь сном.

Но рыжий локон, упавший на ее лицо, и знакомый голос развеяли тревогу, которая начала было охватывать ее.

— Ты проснулась!

Этот голос показался Кайле слаще соловьиного пения. Она наконец поняла, что лежит не на дне повозки, а скачет во весь опор на коне в объятиях любимого мужа. Его крепкие руки надежно прижимали ее к себе.

— Где мы?

Гэлен вздрогнул от этого неожиданного звука.

— Мы в Англии.

— Мы на суше… — с удивлением прокомментировала она свои наблюдения.

— Несомненно, миледи. Мы скачем уже целый день, и целую ночь, и еще один день.

Оглянувшись, Кайла увидела Томми и со стыдом вспомнила, что происходило с ней во время их морского путешествия.

Поняв причину ее огорчения, Томми ободряюще улыбнулся ей:

— Ваши щеки порозовели, миледи, словно и не было того, что случилось на корабле. Да я уже и забыл об этом.

Ответив ему слабой улыбкой, она снова повернулась к мужу. Томми деликатно чуть придержал своего коня, чтобы оставить их наедине.

— Я правда так долго спала?

— Да. — Усадив ее поудобнее, он потянулся вниз к седельной сумке, достал краюху хлеба и протянул ей: — Попробуй съесть, ты давно ничего не ела.

Кайла неохотно взяла хлеб из его рук. Воспоминания о морской болезни были еще достаточно свежи, и есть ей совсем не хотелось. Но едва она прожевала первый кусок, вкус свежевыпеченного хлеба разбудил в ней ужасный голод, и она начала рвать краюху зубами и глотать хлеб кусок за куском, почти не прожевывая. Увлекшись едой, она даже не заметила, насколько пересохло у нее во рту, тогда Гэлен достал из седельной сумки флягу с вином и протянул ей.

Пробормотав с набитым ртом слова благодарности, Кайла взяла флягу и припала к ней запекшимися губами, затем снова принялась за еду. Только тогда она заметила, что грудь ее мужа, к которой она все время прижималась, сотрясается от смеха — он хохотал, забавляясь ее манерами голодного зверька. «Настоящие леди так не едят», — слова Морганы явственно прозвучали в ее ушах. Густо покраснев, она несколько умерила свой пыл и начала отщипывать небольшие кусочки от остатков краюхи.

Гэлен еще раз наклонился к седельной сумке и на этот раз извлек кусок сыра и большое яблоко. Кайла смогла доесть хлеб и съесть яблоко, но сыр оказался явно лишним. Несмотря на привлекательный вид, она с сожалением вернула его Гэлену, так как не хотела испытывать свой желудок на прочность.

Гэлен улыбнулся, видя, с каким выражением довольства она свернулась клубочком у него на груди.

— Тебе легче?

— Да. — Кайла наградила его смущенной улыбкой и со вздохом сожаления произнесла: — Прости, что подвергла тебя таким испытаниям.