Линси Сэндс - Сладкая месть

— Выбора нет. — Кайла решительно направилась к лестнице. — Чем дольше он будет считать меня виновной во всем, тем дольше будет оставаться в когтях этой дьяволицы. Я не позволю, чтобы он думал, будто сестра покушалась на него.

— Мы не едем в Англию! — взорвался Гэлен.

— Тогда я поеду одна, — сухо объявила Кайла.

— Нет, пока жив Макгрегор, ты не ступишь ногой за пределы этого замка.

— Тогда, муженек, постарайся покончить с ним поскорее, так как я отправляюсь на рассвете.

— Узнаю леди Кайлу, она всегда умела настоять на своем, — произнес Шропшир, невозмутимо следивший за спором супругов.

Гэлен метнул на него ненавидящий взгляд и, повернувшись к столу, налил себе кружку эля.

— Чего вы ждете? Пусть один поднимется и охраняет дверь! — рявкнул он, окинув раздраженным взглядом своих людей.

— Да, милорд, — мгновенно среагировал Томми и опрометью бросился вверх по лестнице. Но вдруг на полдороге остановился. — А как же потайной ход, милорд?

Со вздохом Гэлен посмотрел на Ангуса, который незадолго перед тем вернутся в замок.

— Ты иди в запасную комнату и встань у потайного хода.

— Да, милорд.

Шропшир сел за стол рядом с Гэленом и, налив себе эля, многозначительно посмотрел на него:

— Сэр, у вас в комнате есть окно?

— Да, и что с того? — фыркнул Гэлен.

— Хочу рассказать вам один случай, сэр. Как-то в одной из деревень в округе Форсита началась эпидемия чесотки, и Моргана отправилась ухаживать за больными. Кайла тоже настаивала на том, чтобы ей разрешили принять участие в борьбе с болезнью, но ей запретили и вдобавок заперли в комнате, чтобы она ненароком не отправилась в эту деревню сама.

— И что же? — Люди сгрудились теснее, чтобы лучше слышать конец истории.

— Она разорвала простыни, связала их, спустилась из окна и в конце концов сделала так, как хотела. Лорд Форсит — ее покойный батюшка — метал громы и молнии.

Гэлен вопросительно посмотрел на своих людей.

— Она не станет этого делать! — с испугом воскликнул Дункан.

— Нет, она не сможет, — присоединился к нему Робби. — Это окно слишком высоко над берегом — у нее не хватит простыней.

— Однако, — вдруг засомневался Дункан, — ведь речь идет ни много ни мало о ее чести. Собственный брат считает, что она злоумышляла против него. К тому же он продолжает оставаться в опасности.

— У нее много вещей в сундуках. — Гэлен беспокойно заерзал на месте.

— Тогда ей придется разрезать все свои платья, — заметил Робби. — И вообще это глупо — она просто сломает себе шею.

Гэлен уже расслабился, чувствуя, что его убедили, но тут сверху послышался крик Томми.

— Леди Кайла хочет распороть свое старое платье и просит принести ей ножницы, которые она оставила в зале у камина в корзинке с вышиванием! — крикнул сверху Томми.

Все в ужасе повернулись к Гэлену.

— Скажи ей: не надо резать платья, пусть лучше пакует их! — рявкнул он во все горло, стукнув кружкой об стол. — Завтра утром мы едем в Англию!

Глава 17

— Мы уже почти прибыли, дорогая, — утешал Гэлен жену, которая, опершись на его руку, опорожняла остатки содержимого желудка в специально подставленную бадейку. Они находились под тентом на корме его лучшего судна — небольшой галеры, и Кайла, свесившись с походного ложа и ухватившись за его плечо, время от времени, содрогаясь, наполняла бадью.

Он хмуро глянул на нее, когда ее снова вырвало.

— Ты сама добивалась этой поездки.

Ее ответом была смесь нечленораздельного бормотания и рвотных позывов. Из ее рта вновь хлынул фонтанчик.

За входом под тент мелькнула тень, и послышался кашель.

— Войдите! — крикнул Гэлен, и, откинув полог, вошел Томми.

— Гэвин послал сказать, что мы подходим к причалу и бросим якррь через полчаса.

Он с сочувствием посмотрел на Кайлу.

— Слава Богу! — воскликнул Гэлен.

— Хм-м-м, — приподнял брови Томми, услышав новую серию малоприятных звуков, которые издавала их леди.

Эта мука не прекращалась с тех пор, как они отплыли с острова, — то был самый тяжелый случай морской болезни, который ему доводилось видеть в своей жизни. Но самое удивительное, что волнения на море не было почти совсем и их галера плавно и быстро бежала при свежем попутном ветре, освободив гребцов от утомительной работы. Оказалось, однако, что их маленькая леди не переносит и малейшей качки.

— Когда же ей полегчает? — наконец решился спросить Томми.

— Как только мы ступим на землю, — ответил Гэлен. — Пусть Макгрегор, пусть даже сто Макгрегоров, но обратный путь мы проделаем по суше.

У Кайлы снова начались позывы к рвоте, и Томми передернуло.

— Пойду и скажу… всем, что она… обязательно доживет до конца плавания.

Томми поспешил покинуть навес и задернул полог. Кайла без сил повисла на муже. Выходило, что она постоянно дает повод этим людям сомневаться в ее здоровье и телесной крепости. Вот теперь дело дошло до подозрений, что она не доживет до конца плавания. Кайла действительно чувствовала себя так, будто умирает. Даже больше — она хотела смерти. Никогда в жизни не чувствовала она себя такой больной — и такой униженной.

— Ты должна была предупредить меня, что не переносишь морских путешествий.

Если бы у нее были сейчас силы, она бы ответила ему с иронией, достойной его замечания. Откуда ей знать заранее, если это — ее первое морское путешествие. И пожалуй, последнее.

Гэлен во время этого путешествия оказался настолько чутким и внимательным к ней, что она старалась сдерживать свое раздражение его типично мужской тупостью. Гэлен не взял с собой других женщин, заявив, что те станут обузой в их поездке. Вот и вынужден теперь выполнять роль и сиделки, и служанки, что, правда, делал с беспримерным терпением и преданностью.

Во время путешествия он оказался столь же заботливым мужем, сколь был до того прекрасным любовником. Выполнял малейшие ее прихоти, ухаживал за ней, ни на мгновение не покидая ее и ни на что не жалуясь. Вообще вел себя так, чтобы по возможности сгладить ее огорчение от беспредельно унизительного состояния.

— Ты чувствуешь хотя бы небольшое улучшение?

Кайла вздохнула, но утвердительно кивнула, хотя понимала, что лучше ей может стать только на твердой земле. «Какой добрый, прекрасный человек!» — думала она, когда он держал ее голову в своих ладонях, а она медленно погружалась в беспокойный бредовый сон.

Гэлен заметил, что жена заснула, но перед входом под тент вновь появилась тень. Аккуратно переложив ее голову на подушку, он встал и направился к выходу — это снова был Томми.

— Мы бросили якорь?

— Да, я собираюсь сойти на берег и поискать место для ночлега.