Рут Лэнган - Владычица морей

Кортни, наконец, поняла.

– Значит, это вы предали короля! Но почему… – она облизала пересохшие от волнения губы и, стараясь не выдать своего отвращения к злодею, спросила: —…почему вы говорите это мне?

– Потому, что все это может стать вашим, дорогая. – Он провел рукой по ее волосам, потом вдруг схватил прядь и резко отбросил назад ее голову. – Но это в том случае, если вы попросите.

Кортни сморгнула слезы.

– А если не попрошу?

– Тогда вы умрете. И, смею вас заверить, это будет медленная и мучительная смерть.

Она попыталась освободиться от его хватки, но он прижал ее к стене своим телом, сжал лицо руками и пытался поцеловать. Она сопротивлялась изо всех сил, а он лишь гнусно хохотал.

– Ни одной женщине до сих пор не удалось отказать мне и остаться безнаказанной. После того случая в лесу я поклялся, что отомщу вам. И теперь я это сделаю. Прежде всего, я овладею вами. – Он продолжал смеяться. – Давненько я собирался сделать это, дальше откладывать не стоит. А потом, в наказание за строптивость, я вас убью, и сделаю это без сожаления.

Чем больше она сопротивлялась, тем жестче становился его смех.

– Да, убью. И доложу королевскому совету, что был вынужден сделать это, в целях самообороны. Я пришел допросить вас, а вы кинулись на меня.

– Вы – отвратительны, вы страшнее, чем Ришелье.

– Еще бы! Ришелье пляшет под мою дудку. – Берлингем с такой силой впился ей в губы, что она почувствовала во рту кровь.

Сильные руки разорвали ей рубашку, сдавили нежные, обнаженные плечи. Она закричала от боли и отчаянно билась в его руках, изворачиваясь и царапаясь, но у нее не хватало сил.

Он опрокинул ее и прижал к холодному полу. Вдруг она нащупала кинжал, который все еще лежал в кармане.

– Прекратите, или я убью вас, – проговорила она, задыхаясь.

– Убьете? – Откинув голову, он расхохотался. – Лучше признайте свое поражение и уймитесь.

Тут она вонзила нож ему в грудь и почувствовала, как острие, разорвав рубашку, вошло в тело. Какое-то мгновение Берлингем не мог понять, что произошло. Но, когда из зияющей раны полилась кровь, он с трудом поднялся на ноги и, спотыкаясь, дошел до запертой двери и стал колотить в нее, как безумный, крича при этом:

– Тюремщик! Сюда! Скорее! Скорее! Ошеломленная Кортни, стоя на коленях, смотрела, как распахнулась дверь и на пороге появился дюжий тюремщик. Обхватив его за шею, Берлингем тяжело повис на нем и смерил Кортни суровым взглядом.

– Ты подписала себе приговор, женщина. Сначала тебя подвергнут публичному суду, а потом вся Англия увидит, как закачается на перекладине владычица морей, покрывшая себя позорной славой.

Дверь с грохотом закрылась, а слова Берлингема продолжали звучать у Кортни в ушах. Владычица морей. Об этом прозвище знал только один человек, тот самый, который заверял ее в неумирающей любви. Как же он ненавидит ее сейчас! Она стала терять сознание, а его имя звучало, словно эхо, у нее в мозгу: Рори Макларен.

«Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, тебя не должны найти. Ты поняла?»

В полузабытьи Кортни пыталась вслушаться в слова своей няни. Когда на нее набросили тяжелую накидку, она зажмурилась. Дверь закрылась, и она долго-долго ждала, прежде чем открыть глаза. Было темно и ничего не видно. Она находилась в каком-то крошечном помещении и задыхалась под плотной накидкой. Ей казалось, что стены сжали ее со всех сторон, и она провалилась в небытие.

Где-то вдали раздались голоса: грубые и резкие, от них веяло опасностью. Голос няни, тихий и сдержанный, дрожал от страха, а мужские голоса, напротив, звучали издевкой. Затем все стихло.

Кортни знала, что она упрямица. Папа говорил, что она унаследовала это от дедушки. Папа. Ей казалось, что она видит его и слышит его голос. Но затем это видение стало расплываться. Она хотела задержать в памяти дорогое лицо, но оно пропало. Он такой красивый, с ласковым голосом.

За пределами ее убежища было тихо. И хотя по тону леди Монтиф она знала, что ей дано очень строгое приказание, Кортни решила ее ослушаться. Приподняв накидку, она выглянула в щелку шкафа.

Леди Монтиф лежала на полу. Ее красивое розовое платье было испачкано красным. Вокруг стояли незнакомые мужчины и с удивлением смотрели на нее. Кортни мало, что знала о смерти, но с детской проницательностью поняла, что ее няня мертва. Дрожа от страха, она натянула накидку на голову и отпрянула обратно в шкаф. Она сидела, не двигаясь и едва дыша. Если ее найдут эти страшные люди, которые убили няню, то лучше ей умереть здесь, в темноте. Вдруг послышался властный голос, заглушивший всех.

Сколько же ей еще сидеть в этой темноте? Пока не задохнется? Она уже начала задыхаться, но боялась пошевелиться. Она смирилась с тем, что умрет, как леди Монтиф.

– Как она? – Генриетта Мария стояла около постели, вглядываясь в бледное измученное лицо.

С другой стороны постели сидел Рори Макларен и держал безжизненную руку Кортни в своей. Жесткая щетина выросла у него на подбородке, а глаза покраснели от бессонных ночей.

– Она страдает даже во сне, часто разговаривает, но я не понимаю, о чем.

– Рори, придется ее разбудить. Лорду Эджкоуму нужно время, чтобы подготовиться к ее защите.

– Она не вынесет суда.

– Тогда ее повесят просто так. Вся Англия жаждет казни, а король уже теряет терпение.

Королева посмотрела на красивую молодую женщину, неподвижно лежащую под покрывалом.

– Мне кажется, я с самого начала знала, что она шпионка. Ришелье рекомендовал ее моему епископу как фрейлину, утверждая, что она прекрасно знает иностранные языки. – Генриетта Мария откинула влажный локон со щеки Кортни. – Как-то раз она хотела рассказать мне о себе, но я не стала слушать. Господи, я ведь уже полюбила ее и боялась узнать правду.

Рори кивнул головой – ему были понятны муки королевы.

– Мадам, я тоже боялся правды, хотя знал о Кортни гораздо больше вас. Я знал, что она знаменитая владычица морей. Однажды я был узником на пиратском корабле ее отца.

Королева была поражена, а он продолжал:

– Я решил не выдавать ее секрета, потому что был ослеплен любовью к ней.

Королева почувствовала родство с этим человеком. Сдерживая слезы, она отвернулась.

– Я пришлю укрепляющий бульон. Увы! Больше я ничего не могу для нее сделать.

– Вы и так сделали достаточно.

Королева вышла из дверей и быстро прошла мимо стражи, стоящей по обеим сторонам коридора. Она знала, что еще больше охраны находится под балконом и в конюшнях. Король окажет последнюю «честь» ее фрейлине: ей не удастся избежать публичного суда перед казнью.

Лунный свет лился сквозь окна на фигуру женщины, лежащей в постели. Ее лицо было бледным, как алебастр. Темные волосы выделялись на белой подушке. Рори лежал рядом с ней, обняв ее и тщетно пытаясь согреть теплом собственного тела, чтобы остановить дрожь, сотрясавшую ее.