Рут Лэнган - Владычица морей

Ветер взъерошил ему волосы, и Кортни вспомнила, как впервые увидела его на борту «Ястреба». Даже закованный в цепи, он источал достоинство и отвагу, которые невозможно отнять.

Под его взглядом она опустила глаза, не в состоянии вынести его, как ей показалось, презрения – ведь она предала и его, и все, что было ему дорого.

Матросы грубо оттащили ее в сторону и повели на борт английского судна. Позади нее остался лишь каркас «Ястреба» в дыму, окрасившем облака в черный цвет. На обуглившейся палубе кучами лежали тела. От вида бойни у нее закружилась голова – все, с кем она когда-то вместе плавала на «Ястребе», были мертвы, а сам корабль лежал на боку и вот-вот должен был затонуть.

Ее отвели в трюм и приковали к стене. Она услышала, как подняли якорь, и почувствовала сильную волну, когда «Ястреб» уходил под воду. Дверь в трюм плотно закрыли. Одна, в кромешной тьме, Кортни съежилась на полу, стараясь преодолеть охвативший ее ужас. Из глубины сознания пришло воспоминание, что все это с ней уже происходило. Она отчаянно пыталась вспомнить, когда это было, но не могла. В ее памяти были темные, наглухо закрытые уголки.

Глава двадцать первая

Кортни лежала на грязном соломенном тюфяке в крошечной тюремной камере и прислушивалась к крикам и стонам других узников. Из-за тяжести ее преступления она содержалась отдельно. Но сквозь окошко в каменной двери видела, что происходит снаружи.

Если существовал ад, то он точно походил на флотскую тюрьму. Каменные, источавшие влагу стены хранили имена сотен узников, написанные ими кровью на пороге смерти. В холодном, промозглом помещении было темно, как в могиле. Стуча зубами, Кортни тоскливо прислушивалась к возне крыс, которыми кишела тюрьма.

Она находилась здесь уже три дня и за это время не видела никого, кроме тюремщика. Холод, крысы и одиночество были ничто по сравнению с непроходящей болью – она ничего не знала о судьбе Рори. В Англии ли он, или от него потихоньку избавились по пути? От этой мысли Кортни начинало трясти. А если его благополучно доставили в порт, то он, наверное, тоже гниет в тюремной камере. Неужели это ее судьба – приносить несчастье тем, кого она любит?

Кортни услышала, как растворились тяжелые железные двери – лучик света проник сквозь окошко в ее камеру. Шаги эхом отдавались от каменных ступеней, они все приближались и, наконец, замерли у ее двери. Сердце бешено заколотилось в груди, и она едва не задохнулась от охватившего ее ужаса. Впрочем, если за ней пришли, чтобы казнить, это было бы избавлением от кошмара прошедших дней.

Каменная дверь отворилась, и яркий свет на секунду ослепил ее. Кортни зажмурилась, но заставила себя открыть глаза. В дверях стоял тюремщик и долго разглядывал ее в свете фонаря. Затем, повернувшись к человеку, стоявшему у него за спиной, он сказал, брызгая слюной:

– Вот она. Или то, что от нее осталось. Уж не знаю, что вам от нее нужно.

Из-за спины тюремщика донесся низкий, ядовитый голос Берлингема, и Кортни с трудом поборола дрожь.

– Я знаю, что мне от нее нужно, так что можешь уйти. – Он взял из рук тюремщика фонарь и закрыл дверь, прокричав сквозь окошко: – И не приходи, пока я не позову.

Подождав, пока тот поднимется по лестнице и скроется из виду, Берлингем повернулся к Кортни.

– Вот так. – Он повыше поднял фонарь, чтобы разглядеть ее.

На ней были все те же мужские штаны в обтяжку и одолженная рубашка, туго натянувшаяся на груди; спутанные темные кудри придавали ей дикий вид. Все это не укрылось от взгляда Берлингема. Он поставил фонарь на пол и подошел к ней поближе. Кортни с опаской следила за ним, словно пойманный в ловушку зверек. Мерцающий свет бросал блики на его жесткий рот, но верхняя часть лица оставалась в тени. Он придвинулся еще ближе, и она отшатнулась, прижавшись спиной к холодной каменной стене.

– Зачем вы явились сюда? Позлорадствовать над своей жертвой?

Он улыбнулся, и от его улыбки Кортни стало страшно.

– Я хочу помочь вам, леди Торнхилл.

– Помочь? – Она откинула голову, и грива волос дразняще заколыхалась вокруг ее лица.

В темноте Кортни не увидела зловещего блеска его глаз.

– Вы здесь совсем одна. – Он дотронулся до ее щеки и ощутил, как ее передернуло от этого прикосновения, но она не отбросила его руку, а лишь замерла, стоя перед ним.

– Я не одна.

– Нет, одна. Королева, Генриетта Мария, отреклась от ваших гнусных деяний. Она не придет к вам на помощь. И, конечно, вы знаете про беднягу Рори Макларена.

Он почувствовал, как она напряглась при упоминании имени Рори.

– Или не знаете?

Кортни не могла произнести ни слова из-за комка в горле. Наконец она прошептала:

– Что с Рори?

– Он умирает, миледи.

– Нет! – Зажав руками уши, чтобы не слышать подобных слов, она отвернулась. Сердце сжалось – Рори умирает! Сколько боли ей предстоит еще вынести, прежде чем смерть придет и за ней?

– Умирает от ран, которые ему нанесли ваши ужасные пираты.

Она резко обернулась.

– Это ложь!

– Вы называете короля Карла лжецом?

Кортни молча уставилась на Берлингема.

– Установлено, что Макларен остался верен английскому престолу, король убежден, что шотландец не знал о вашем гнусном заговоре.

При этих словах у Кортни на глаза навернулись слезы. Рори оправдан. По крайней мере, его доброе имя останется незапятнанным и клану Макларена не придется нести бремя позора.

– Король поверил ему на слово?

– Не совсем, королева обнаружила шотландца, одурелого от сонного зелья, на полу вашей спальни. Короля сумели убедить, что Макларен ничего не знал о ваших действиях.

Она так корила себя за это сонное зелье, а оно, оказывается, чуть ли не спасло Рори!

Берлингем заметил радость, промелькнувшую в ее глазах, и сухо добавил:

– Но даже король не в состоянии сохранить ему жизнь. Он уже умер или вот-вот умрет, хотя и не от рук палача, как вы. Если только, – он придвинулся ближе и положил руки ей на плечи, – вы не упросите меня сохранить вам жизнь.

– Вас? – с презрением сказала Кортни. – Почему я должна молить вас о милости?

– Потому что я ближе всех к королю. – В глазах Берлингема зажегся странный лихорадочный огонек. – Да что там ближе! Власти у меня гораздо больше, чем у короля.

– Вы спятили!

– Разве? – Он так больно схватил ее за плечи, что она вскрикнула. – Как только я отделаюсь от этого слабовольного венценосца, то стану самым могущественным человеком в Англии. Я буду казнить и миловать по собственной прихоти, а земли казненных раздавать верным людям. Золото и драгоценности, женщины – все станет моим. – Он засмеялся, видя ее изумление. – Дама, которая сумеет угодить мне, получит все, чего пожелает.