Кэти Хикман - Алмаз

Куртизанка сняла маску, вытащила шпильки из прически. Волосы рассыпались по плечам, и она со вздохом тряхнула головой. Когда дама повернулась, Полу показалось: это сон. Она приподняла тяжелые локоны, чтобы освежить шею и спину, таким знакомым жестом! Сердце купца отчаянно забилось, он привстал, опрокинув бокал.

Тот упал на пол и разбился на тысячу осколков.

— Боже мой! Это невозможно…

Ее волосы в свете свечей сияли, как красное золото. Но Пол сразу понял, что ошибся. Он никогда раньше не видел эту женщину. Это не Селия Лампри.

— Ну почему же, сэр, — игриво пропела куртизанка, переведя взгляд с Пола на осколки хрусталя. — Что вы хотели сказать? Мы знакомы?

Она выставляла свое тело напоказ и кокетничала, прекрасно понимая, какой эффект производит на мужчин.

— Прошу прощения, мадам. — Пиндар тяжело опустился на свое место. Внезапно накатила усталость. — Просто вы напомнили мне одну леди. Вряд ли мы с вами встречались.

Воздух в зале зазвенел от напряжения. Пол старался не смотреть на куртизанку, чтобы не отвлекаться: мужчины всегда так хотят обыграть женщину в карты, что нервничают и ошибаются, — но просто не мог оторвать от нее глаз. Дама поразительно походила на Селию. Неужели это чей-то трюк? В далеком уголке сознания копошился червячок-мысль: Керью и Констанца не зря предупреждали. Быть такого не может! Никто из присутствующих, никто в Венеции, кроме Джона и Амброза, не знал, как выглядит его невеста.

Это всего лишь случайность, совпадение… Но зачем Фортуна так его мучает? Пол попытался отмахнуться от этих мыслей, но они продолжали стучаться в его голову, словно назойливые мухи в стекло. В какой-то момент показалось, что Меммо и куртизанка обменялись многозначительными взглядами, потом — что она как-то странно смотрит на мужчину в золотой маске…

Нет, хватит! Так и сойти с ума недолго. Трудно дышать, мысли путаются. Чертова маска! Надо ее снять, хотя бы на минуту. Пол извинился и сбежал в чуланчик за тяжелыми занавесями. Дрожащими пальцами нащупал ленты и сорвал маску. Возле ночной вазы стоял тазик с чистой водой, рядом лежали льняные полотенца. Он плеснул влагой в лицо, а потом, недолго думая, сунул в таз голову. Сознание начало проясняться.

Это наверняка чьи-то жалкие происки. Купец так долго не спал… могло и померещиться. Но навязчивые мысли не желали оставить в покое, как Пиндар их ни отгонял. Они отражались от стен тихим неприятным звоном крошечного разбитого колокольчика.

«Стоило куртизанке снять маску, как настроение всех игроков неуловимо изменилось. То ли так и задумано, то ли это хитроумные повороты судьбы — кто знает», — подумал Пол.

Торговец и старый дворянин крупно проигрались и вскоре подошли к пределу возможностей. Первым выбыл торговец. Встал из-за стола, недоуменно огляделся, словно не мог поверить в случившееся, и молча, спотыкаясь, вышел из зала. Вскоре за ним последовал старик: ему выпал флюксус, а Полу — хор семерок.

Пожилой дворянин поднялся, снял маску и с достоинством поклонился каждому сопернику. На лице — та же печать крайнего утомления, что и у торговца.

— Мои поздравления, англичанин. — Старик нашел в себе силы улыбнуться Полу. — Угри все-таки приносят вам удачу.

Оставшиеся четверо молча посмотрели вслед проигравшим. Наконец за ними закрылась дверь.

— Угри? — вопросительно взглянул на Пиндара молодой аристократ.

— Нет, не угри. Миноги.

— Миноги? — приподнял бровь юнец. — Как вам будет угодно, друг мой. — Он закатал рукава, бесстрастно рассмеялся. — Ну же! — воскликнул. — Чего мы ждем!

«А чего жду я?» Сколько раз Пол задавал себе этот вопрос… Ждет, когда окончательно убедится, что Селия пропала навсегда? И наконец-то начнется новая, другая жизнь? Он почувствует… что? Да хоть что-нибудь. Кто или что ждет его за этими стенами? И зачем это все Полу Пиндару?

Купец поставил на кон все и доверился Фортуне.

Пан или пропал. Своего рода смерть. Точнее, Судный день.

Что бы ни говорил Керью, Пиндару казалось, есть шанс получить все.

К утру третьего дня развязка была уже близка. Еще немного, и Пол услышит приговор богини удачи. Куртизанка вышла из игры. Осталось трое: юнец-дворянчик, мужчина в золотой маске и он.

Зал постепенно наполнился любопытными зрителями. «Слетаются, как вороны в ожидании добычи», — подумал купец. В какой-то момент показалось, что в углу стоит знакомая фигура в тюрбане. Амброз? Ему-то что здесь делать? Пол обернулся и посмотрел туда еще раз. Никого.

А потом произошло чудо: ему во весь рот улыбнулась Фортуна.

Сначала выпал флюксус, и Пиндар выиграл шестьдесят девять очков, а потом — нумерус, принесший еще пятьдесят пять. Стопка монет перед ним поднималась все выше и выше. Куртизанка пододвинулась к купцу.

— Похоже, я приношу тебе удачу, англичанин, — прошептала на ухо.

После двух бессонных ночей ее дыхание потеряло свежесть, но мужчина был поглощен картами и не обратил внимания.

Он едва замечал даже толпу вокруг. Сердце колотилось, в венах пульсировала кровь. Энергия будто сочилась сквозь кожу, стекала с кончиков пальцев. Несчастный никогда не ощущал себя настолько живым.

Драка с Керью, мысли о Селии, даже Голубой Султан — все померкло и отдалилось. Умолк даже тихий тревожный звон. Осталась грубая реальность карточной игры.

Полу выпали все шестерки, и мужчина в золотой маске вышел из игры.

Фортуна улыбалась. Он был непобедим.

Осталось двое. Меммо принес новую колоду. Отдал перетасовать юному аристократу. Вытянули по карте, и Полу выпало сдавать. Но внезапно мужчина в золотой маске вскочил со стула.

— Я все видел, сэр! — закричал он и плеснул вином в лицо молодому аристократу. — Карты крапленые!

Куртизанка в ужасе прижалась к Пиндару. Все в зале взбеленились. Стол перевернули, карты разлетелись во все стороны. Звук бьющегося стекла.

Игра окончена. Он выиграл.

Купец встал, снял маску. В глазах потемнело, и он схватился за стол, чтобы не упасть. Вокруг толпились люди, от их тел исходили давление и жар. Ощущение всемогущества медленно испарялось. Все закончилось, но Пол ничего не чувствовал. Видел, как двигаются чужие губы, но не слышал ни звука — только в ушах будто шумело море. Кто-то сунул ему в руки бокал вина. Он залпом выпил, взял второй, опустошил. Шторы отдернули. За окном блестели воды Гранд-канала. Хлынувший в зал поток света резанул по глазам.

Молодого аристократа вывели из зала, куртизанку — вслед за ним. Полу было все равно. Какие-то люди что-то шептали заговорщицким тоном, но Пиндар не мог разобрать слов, будто забыл язык.