Стелла Камерон - Во власти желания

— Мисс Мерсер, вам уже приходилось иметь дело с такими переломами?

Она кивнула.

— Да Когда мы были маленькими, Нилл упал и потом несколько недель мучился от боли. Но он делал все, что ему говорили, и кости срослись правильно. — Девушка многозначительно посмотрела на Аррана, и тот что-то проворчал себе под нос.

Макс же сообразил, что не заметил среди мужчин Нилла Мерсера. А ведь он обещал присутствовать при разговоре с родителями…

Тут снизу снова послышались крики — это мужчины понукали клячу, тащившую в гору повозку без бортов. Вскоре она подкатила к яме. Несколько мужчин подхватили маркиза и усадили на повозку. Под спину ему подложили мешки с зерном.

— Повернитесь на ту сторону, где болит, — сказала Керсти. — Так будет легче, я помню.

Арран с улыбкой повиновался и кивнул. Но тут повозка тронулась с места, и маркиз снова поморщился от боли. Струан, ехавший рядом с телегой, внимательно наблюдал за братом.

— Я пойду помогу маме, — вызвалась Керсти. — У нее слабые нервы. Увидев, что наш дорогой маркиз ранен, она сильно встревожится.

— Конечно, иди, — кивнул Макс. — ' — Я ненадолго отлучусь, а потом догоню вас.

Керсти с беспокойством взглянула на Макса, но не стала спрашивать, почему он задерживается.

Девушка стала спускаться с холма; свою кобылу она вела в поводу. Макс же развернулся и поскакал к тому месту, где упал Арран. У ямы он спешился и принялся тщательно ее осматривать.

Несколько минут спустя подозрения Макса подтвердились.

Было совершенно очевидно, что яма — дело рук человеческих Совсем недавно кто-то выкопал ее, уложил на дно камни, а сверху присыпал рыхлым грунтом. Это была верная ловушка для любого крупного животного.

Но кто же мог знать о его сегодняшнем визите к родителям Керсти? Во всяком случае, никто не знал о том, что с ним поедут дядя и отец.

И тут он увидел перед собой чью-то тень.

Макс повернулся, приподнялся — и взглянул в глаза Ниллу Мерсеру. Загорелое лицо юноши пылало. Одежда его была в грязи.

— Ты, конечно же, думал, что я приеду один, — проговорил Макс.

Нилл поддел носком сапога комок земли.

— Вы так сказали.

— Да, наверное. Во всяком случае, я не говорил, что со мной будет кто-то еще.

— Почему вы меня не предупредили?

— Потому что не видел в этом необходимости.

— Вы всегда скачете на лошади как сумасшедший, — сказал Нилл. — Все у нас об этом знают.

Макс указал на яму.

— Кто-то очень торопился, устраивая эту ловушку. Даже не успел закончить работу. Вот почему яма не слишком широкая. Все дело в удаче: либо лошадь поскачет прямо в яму и упадет, либо она благополучно обойдет препятствие.

Юноша повесил голову. Макс же с усмешкой проговорил:

— Хитро придумано. И главное, потом можно легко скрыть правду, не так ли?

Нилл развел руками. Он даже не пытался скрыть свое разочарование.

— Я не буду сопротивляться, когда за мной приедут.

— Ты думаешь, тебя арестуют? И чего мы этим добьемся? Просто нанесем еще один удар твоим родителям и Керсти.

Нилл, нахмурившись, пробормотал:

— Я ведь мог кого-нибудь убить…

— Ты и хотел кое-кого убить.

— Но не маркиза! — выпалил Нилл. — И вас я тоже не собирался убивать. Просто я был в отчаянии и не знал, что делать Макс прекрасно понимал: если Нилл его поддержит, будет гораздо проще договориться с Мерсерами.

— Я собираюсь встретиться с твоими родителями. Ты со мной?

Нилл немного подумал, потом спросил:

— Неужели вы ничего им не скажете?

— Ничего не скажу, — ответил Макс. — Даю слово джентльмена: это останется между нами. Если маркиз не очень серьезно пострадал, — добавил он вполголоса.

Нилл с облегчением вздохнул.

— Спасибо вам, мистер Россмара. Я пойду с вами.

— А потом сделаешь так, чтобы эта дорога опять стала безопасной?

— Да, конечно.

— Тогда пойдем. — Макс взял свою лошадь под уздцы и стал спускаться с холма.

Какое-то время они шагали рядом. Неожиданно, юноша остановился и пристально посмотрел на Макса.

— Нилл, в чем дело?

— Пообещайте, что не скажете Керсти.

— Я и не собирался ей ничего говорить. Давай забудем об этом.

— Я про другое. Сейчас я вам кое-что скажу, только вы не передавайте сестре, договорились?

— Если так будет лучше.

— Так будет лучше для меня. Если сестра узнает, она не захочет со мной разговаривать. Значит, договорились?

— Хорошо, — кивнул Макс, хотя ему совсем не хотелось что-либо утаивать от Керсти.

— Я вам солгал. Я рыл эту яму и мечтал о том, чтобы вы свернули себе шею. Вы обещали никому не говорить про то, что я сделал. А теперь я дам вам клятву. Если вы не сумеете вернуть моей сестре доброе имя, я убью вас.

Глава 20

Керсти согнула в локте левую руку маркиза и прижала к его груди. Ей пришлось связать множество обрывков материи, чтобы получился надежный бандаж. То и дело склоняясь над Арраном, она старалась не слушать разговоры мужчин. Рана на голове маркиза была уже промыта — к счастью, она оказалась не очень опасной.

— Хороший год, — заметил маркиз, глядя на Роберта. — Турнепс уродился на славу.

— Верно, — кивнул отец Керсти.

— Надеюсь, в следующем году и картофель будет не хуже.

— Я тоже очень надеюсь, — снова кивнул Роберт.

Керсти невольно вздохнула. Это из-за нее они беседуют с такой холодной учтивостью! Аристократы хотят помириться с ее родителями, с людьми бедными, но гордыми: И гордость их уязвлена… Керсти мысленно благодарила Бога за то, что мужчины пока не обращали на нее внимания.

— Было бы глупо рассчитывать только на хорошие урожаи, — сказал Макс. — Впрочем, мы-то в любом случае пострадаем меньше, чем наши соседи.

Керсти вздохнула. Сейчас, в доме ее родителей Макс казался ей совсем чужим. А ведь когда-то он часто сюда заходил… Тогда, в детстве. Макс был ее другом, он смешил ее до слез и пугал страшными историями.

А потом она полюбила этого человека. И любила его до сих пор. Из-за любви к нему она согласилась переехать в замок. Он предложил ей стать его любовницей, и она опять согласилась — потому что не могла без него жить.

Мужчины по-прежнему беседовали. Беседовали так, как будто ее рядом не было.

— Простите, Гейл, что я доставил вам столько хлопот, — сказал маркиз.

— Никаких хлопот, ваша светлость. — Голос Гейл дрожал. — Для нас большая честь — принимать вас в своем доме.

Но принимать в своем доме дочь стало для них позором.

Пока что родители не сказали ей ни слова.

Макс откашлялся и, взглянув на девушку, проговорил:

— Должен вам сообщить, что Керсти прекрасно справляется со своими новыми обязанностями. Я ею очень доволен.