Энн Бэрбор - Опасная шарада

— Уверена, что при сложившихся обстоятельствах это было более чем понятно, — торопливо ответила Элисон. Господи Боже, ну почему бы ему не оставить все как есть? — Если бы я заподозрила, что вы причинили зло моим родным, я отреагировала бы точно так же.

— Возможно, но я сомневаюсь в этом, поскольку вам недостает моей упрямой одержимости. — В тоне графа сквозила ирония, но Элисон понимала, что она направлена не против нее. — И к тому же вы знаете отнюдь не все. Видите ли, мой план не ограничивался лишь тем, чтобы опозорить вас перед тетей. О нет, — мрачно продолжил Марч, прочитав в ее глазах удивление, — главный мой план заключался в том, чтобы разоблачить вас вчера вечером перед толпой картежников и объявить мошенницей. Там присутствовали несколько «джентльменов из общества», и я не сомневался, что в течение нескольких часов слух об этом происшествии долетит до ушей леди Эдит.

Во взгляде Марча застыла боль, и эта боль передалась Элисон.

— Да, так велика была моя ненависть к вам, — продолжал Марч. — Но все же я уже начал узнавать вас, считать своим другом. В глубине души я верил, что вы на самом деле не столь коварны. И когда я увидел вас, одиноко и беззащитно стоявшую среди этого вопящего сброда, я не мог допустить, чтобы вы были столь жестоко унижены.

Элисон наклонилась вперед.

— Скажите мне вот что, милорд. Если бы вы ничего обо мне не знали, вы бросили бы меня в «Хай Флайер» на произвол судьбы?

Казалось, атмосфера в комнате столь наэлектризовалась, что в воздухе вот-вот начнут сверкать молнии. Марч впился взглядом в Элисон. Девушка едва смогла вынести этот напряженный, горящий взгляд.

— Что до этого, — медленно ответил он, — то мне хотелось бы думать, что нет, но… Я не знаю… Я просто не знаю…

Элисон откинулась в кресле, радуясь про себя его откровенности. Он назвал ее «другом». Дружба — с Марчем? О да, она помнит. Когда-то ей казалось, что с нее хватит и одной дружбы с ним. Элисон судорожно сцепила пальцы.

— Я уже говорила вам, милорд, мне нечего вам прощать. Что и говорить… неприятная вышла история. Но леди Эдит очень удачно назвала все это недоразумением — разумеется, в высшей степени несчастливым недоразумением.

— А моя выходка прошлой ночью? — Марч схватился за волосы. — Элисон, умоляю, простите меня. Я вовсе не собирался вышвырнуть вас из дома моей тетушки. И мое предложение сделать вас моей… ну, словом, «взять вас под свое покровительство» вырвалось у меня совершенно неожиданно и поразило меня так же сильно, как, несомненно, и вас. Это снова говорила во мне моя ненависть. О Боже, Элисон! — Он рухнул в кресло рядом с девушкой и судорожно схватил ее за руку. — Я уже начинал восхищаться вами и уважать вас. Вы так мне нравились! И обнаружить затем, что на самом-то деле вы — та, кого я ненавидел и презирал больше всех на свете… Мне казалось, что меня обманули и предали!

Элисон поежилась, пытаясь не обращать внимания на сладостный огонь, охвативший ее от прикосновения руки Марча. Пересохшими губами она пролепетала:

— Я… Я очень сожалею об этом обмане, милорд. Я тоже начала глубоко уважать вас. — «Боже, до чего невыразительная фраза», — в отчаянии подумала она. — Я глубоко сожалею о лжи, в которой так долго жила, но, как я уже говорила…

Элисон вырвала у него свою руку, и Марч вскочил, словно девушка ударила его.

— Да, — тихо сказал он, — как вы говорили, вы боялись.

Подойдя к окну, граф невидящим взглядом уставился на поток карет и телег, движущихся по Ройял-крессент. Спустя несколько секунд он вновь повернулся к Элисон — на его губах играла вымученная улыбка.

— Значит, как вы сказали вчера вечером, больше говорить не о чем. Разве что, — тут он осекся и тяжело вздохнул, — если когда-нибудь в будущем вам понадобится друг, пожалуйста, вспомните обо мне. Я тотчас же приеду.

Марч снова замолчал, и лишь воздух вокруг них загадочно мерцал электрическими искорками, которым Элисон не могла подобрать названия.

— Завтра я уеду из Бата, — наконец продолжил Марч. Голос его звучал буднично, хотя и слегка надтреснуто. — По всей вероятности, я никогда больше вас не увижу.

Девушка робко подняла руку, и граф быстро шагнул вперед.

— Что такое? — спросил он тоном, в котором была какая-то странная надежда.

— Ваша тетя… Она надеялась, вы будете на званом обеде, который состоится через два дня. Видите ли, она затеяла его ради вас и пригласила самых близких друзей, — Элисон робко улыбнулась, хотя улыбка вышла скорее страдальческой. — Она хотела показать им вас.

— О Боже, в таком случае мне следует задержаться. Вы не очень против?

Элисон безмолвно покачала головой. Еще одна ложь. Она против. И даже очень. Ей необходимо выбросить лорда Марчфорда из своей жизни, пока он окончательно не превратил ее жизнь в сплошной кошмар. Надо забыть его, забыть окончательно и бесповоротно, вырвать из своего сердца воспоминания о его теплоте, уме, его порядочности, отрешиться от магнетической власти его львиных глаз.

Взяв девушку за руку, Марч легким поцелуем коснулся холодных пальцев и вышел из комнаты. Элисон с трудом сдержала порыв выглянуть в окно, чтобы еще раз посмотреть на него, пока он идет по Ройял-крессент. Застыв посреди комнаты, она печально прижимала к губам пальцы, на которых еще горел его поцелуй.

Несколько часов спустя Элисон сидела в гостиной рядом с леди Эдит. Пожилая дама выглядела на добрый десяток лет моложе, чем накануне. Сияя от счастья, она склонилась над вышиванием, вновь и вновь прерывая работу, чтобы сделать очередное замечание по поводу предстоящего званого обеда. Вдруг леди Эдит отложила вышивание и радостно обратилась к своей компаньонке:

— Элисон, я снова о своем. До чего же я рада, что это несчастное недоразумение между тобой и Марчем наконец разъяснилось. А что он сказал, когда я вышла, если, конечно, это не слишком личное?

— Что вы, миледи! Просто граф еще раз извинился за свое поведение. Он… предложил стать моим другом, если когда-нибудь мне понадобятся друзья.

— А-а. И это все?

— Ну да. Так великодушно с его стороны, правда?

— Хм… разумеется. А я-то надеялась… Ох, да это так, пустяки. Глупые фантазии, — со смехом сказала леди Эдит в ответ на недоумевающий взгляд Элисон. — А теперь расскажи-ка, что ты собираешься одеть вечером во вторник. Я остановила свой выбор на фиолетовом шелке с серебряной отделкой, а тебе, наверное, стоило бы подумать о том розовом платье. Оно тебе очень к лицу, хотя, быть может, стоит заменить на нем оборку. Мэг говорит…

Ее щебетание было прервано появлением лакея, сообщившего, что внизу ожидает посетитель.