Джейн Фэйзер - Шарады любви

— Бабушка, дорогая, умоляю — не надо! — воскликнула девушка, чуть покраснев. — Поверьте, теоретически я разбираюсь во всех этих делах гораздо лучше, чем подобает невинной девушке. Практике же меня обещал обучить милорд.

— Господи! Неужели вы с Линтоном говорили о подобных вещах?!

— Говорили, бабушка, — спокойно сказала Даниэль, сопротивляясь предательскому желанию рассказать миссис Марч о том, что между ней и ее женихом было даже нечто большее, чем простые разговоры.

— Он, конечно, значительно старше тебя, — вздохнула леди Лавиния. — У него гораздо больше жизненного опыта. Миссис Марч замолчала, не зная, как объяснить один в высшей степени пикантный момент этому юному и, несмотря на весь свой апломб, еще очень неопытному существу. Она должна была это сделать.

— Даниэль, — начала Лавиния, — мужчины часто довольно скоро приходят к мысли, что жена не вполне удовлетворяет их… гм… их потребности.

— Бабушка! — вновь прервала ее Даниэль, сидевшая в этот момент перед зеркалом. — Я не собираюсь быть глупенькой и благодушной женой. Если Линтон заведет себе любовницу, то ночью я просто-напросто перережу ему горло.

Девушка встала и обняла вконец расстроенную старушку.

— Я отлично понимаю, бабушка, что шокирую вас. Мне очень жаль. Поймите, мы с вами такие разные. Но поверьте мне на слово: пока я буду женой Джастина Линтона, ему не потребуется любовница.

— Боже, Даниэль, что скажут люди, если ты будешь вести подобные разговоры в обществе?!

Из груди леди Лавинии вырвался глухой стон. Она и впрямь впервые в жизни столкнулась с такой откровенностью.

— Никто ничего не скажет, бабушка, — усмехнулась Даниэль, — по той простой причине, что я не буду вести там подобных разговоров. Представьте на секунду реакцию Линтона, если я позволю себе что-нибудь в этом роде! — Губы Даниэль сложились в иронической гримаске. — Давайте, бабушка, не будем больше говорить на эту тему. Вы сердитесь, начинаете волноваться, нервничать. Ни к чему хорошему это не приведет.

Леди Марч пришлось согласиться с внучкой. Поразмыслив, она решила, что граф Линтон, бесспорно, успел по достоинству оценить свою невесту. А ее неожиданная искушенность во многих житейских вопросах, глядишь, и поможет укреплению согласия между мужем и женой. Поэтому Лавиния послушно сменила тему разговора, сосредоточившись на гардеробе внучки.

В своем малиновом дорожном костюме из столь любимого ею бархата Даниэль спустилась по широкой лестнице и попала прямо в объятия супруга.

— А от этой шляпы, — шепнул он, — мы постараемся освободиться при первой возможности.

— Разве она вам не безразлична, милорд? — спросила Даниэль с самым невинным видом. — Я лично считаю этот головной убор просто чудовищно прекрасным!

— Несомненно, он очарователен, любовь моя, — мрачно ответил Джастин, — но боюсь, что эти забавные перышки будут щекотать мне нос. — Мне не хотелось бы чихать во время занятия, которому я намерен предаться сразу, как только мы выедем из этого зоопарка.

— Как не стыдно, Джастин, — зашептала, сдерживая смех, Даниэль. — Так отзываться о столь избранном элегантном обществе!

— Боже мой, — вполголоса заметила вдовствующая графиня Линтон своей дочери Беатрис, — я начинаю верить, что Джастин женился по любви. Ты заметила, какими глазами он смотрит на эту девочку?

— Такими же, как и она на него, мама, — так же тихо ответила леди Беатрис, с трудом сдерживая переполнявшую ее ревность. Казалось, что десять лет супружеской жизни и шестеро детей могли бы излечить ее от романтических грез юности. Однако…

Легкая карета с гербом семейства Линтон на дверцах ожидала супругов у парадной двери. Джастин с молодой женой расположились на мягких подушках и после традиционных при любом прощании слез и улыбок плотно закрыли за собой дверцу экипажа. Карета тронулась.

— Теперь, любовь моя, — сказал с улыбкой граф, — вы можете снять шляпу.

— Но, Джастин, мы еще даже не выехали с территории особняка, — шутливо запротестовала Даниэль.

— Вы правы, — согласился Линтон, задергивая занавески на окнах. — Но теперь, когда нам не грозит ничей любопытный взгляд, я никаких отговорок не принимаю.

Он аккуратно снял с головы Даниэль злосчастную шляпу и небрежно бросил ее на переднее сиденье. В тот же момент графиня Линтон почувствовала, как сильные руки супруга крепко прижали ее к груди. Приподняв двумя пальцами за подбородок лицо жены, Джастин приник к ее губам. Легкий, нежный поцелуй сменился долгим, страстным и требовательным.

— Вы… вы целовали меня и раньше, — задыхаясь, прошептала Даниэль, когда их губы разъединились, — но никогда ничего подобного не было!

— Раньше мне приходилось сдерживать себя. Сегодня же в этом нет необходимости. Кроме того, я предвкушаю нечто большее.

Даниэль оставила интимные признания супруга без ответа, ибо она еще плохо представляла себе, что означает это «большее», на которое намекал Джастин.

— Сколько еще ехать до Дейнсбери? — спросила она.

— Сегодня мы туда не поедем.

Даниэль с удивлением посмотрела на Линтона:

— Почему?

— У меня нет никакого желания в день свадьбы трястись в душном экипаже. А еще я не могу сегодня позволить себе устать, дорогая.

— Но… вы же сказали, что экипаж с моими вещами и прислугой отправился прямо в Дейнсбери.

— Мне и раньше доводилось раздевать и одевать вас, любовь моя. Надеюсь, сегодня вы не откажете мне в этом? Хотя, конечно, я не столь искусен в подобных делах, как ваша горничная.

— Не скромничайте! Вы продемонстрировали редкое искусство! Я запомню это на всю жизнь.

— Надеюсь все же, что вы будете сегодня чуть сдержаннее на язык, дитя мое.

Даниэль тихо засмеялась и, взяв руку мужа, стала перебирать его пальцы.

— Но у меня с собой нет сменной одежды, даже никаких туалетных принадлежностей, — вдруг всполошилась она. — Или все будет так, как в то утро, в Париже?

— Не совсем. Я взял все необходимое на одну ночь. Тем более что нам потребуется очень немногое. А теперь попытайтесь заснуть. Я хочу, чтобы к месту назначения вы приехали бодрой и отдохнувшей.

Место назначения оказалось маленькой, уютной и очень чистой гостиницей на берегу Темзы, в пятнадцати милях от Лондона. Их встретила женщина с румяными, как спелые яблоки, щеками, тут же рассыпавшаяся в улыбках и реверансах.

— Милорд, вы выбрали самое лучшее время для своего приезда. Позвольте от души поздравить вас и миледи, и добро пожаловать в «Ласточкино гнездо». Как вы и распорядились, милорд, сегодня у нас в гостинице нет никого, кроме вас и миледи. И все подготовлено к вашему приезду.