Джейн Фэйзер - Шарады любви

На графе Линтоне был вечерний костюм из синего атласа. Вокруг шеи пенились белоснежные дрезденские кружева, из-под которых спереди выглядывала большая сапфировая брошь. Такой же великолепный камень сиял на перстне на пальце левой руки. Волосы были чуть припудрены и завиты в манере, которую Даниэль как-то раз назвала отпугивающей.

Джастин стоял у алтаря рядом со своим кузеном и наблюдал, как его невеста неторопливо шествует по проходу, опираясь на руку графа Марча. Даниэль была одета в скромное, слегка декольтированное платье из белого бархата. Вырез на груди прикрывала белоснежная атласная вставка, усыпанная мелким жемчугом. Запястье охватывал составленный из крупных жемчужин браслет, доставшийся Даниэль в наследство от матери. Такое же великолепное жемчужное ожерелье обвивало шею. Обаяние еще нетронутой свежести и последних мгновений юной непорочности подчеркивал и роскошный букет белых роз, который Даниэль держала в руках.

Невеста поднялась по ступеням и встала рядом с женихом, чуть склонив голову над букетом. Граф Марч снял руку Даниэль со своего локтя, торжественно вложил ее в ладонь Джастина и с легким поклоном отступил на шаг. Леди Лавиния, не сдержавшись, спрятала лицо в кружевной носовой платок. Это были слезы радости и печали: она дожила до дня свадьбы единственной внучки, но ее дорогой Луизе так и не довелось сопровождать к венцу дочь. А еще старушка думала о самопожертвовании своей дочери, отдавшей руку и сердце Люсьену де Сан-Варенну, который не обладал ни одним из достоинств графа Линтона и не мог дать ей счастье, которое, несомненно, ожидало Даниэль рядом с Джастином.

Даниэль относилась к происходящему со спокойной уверенностью в своем счастливом будущем. Только чуть заметная дрожь пальцев выдала ее внутреннее волнение, когда девушка произносила клятву верности своему супругу.

Граф наклонился к ее уху, чуть прикрытому собранными под вуалью локонами, и прошептал:

— Не волнуйтесь, дитя мое. Я обещаю сделать все возможное, чтобы облегчить вам выполнение этой клятвы.

Пальцы Даниэль слегка сжали его ладонь, и из-под вуали донесся чуть слышный смешок. Джастин надел на палец левой руки Даниэль широкое золотое кольцо, откинул вуаль с ее лица и, прежде чем коснуться ее губ, несколько мгновений смотрел в большие, сразу ставшие очень серьезными карие глаза своей невесты.

Воспоминания оставшейся половины дня сохранились в памяти Даниэль, а теперь графини Линтон, как занимательный сон. Ей казалось, что она провела не один час, стоя рядом с мужем в бальном зале дома графа Марча и принимая гостей. Поздравления, по крайней мере некоторые из них, звучали вполне искренне, однако в вычурных словах членов семьи Линтон слышалась некоторая настороженность и холодность. Явным исключением был Джулиан, сильно утомивший Даниэль представлением всех ее новых родственников из клана Карлтонов. Причем он выполнял свою обязанность с таким важным видом, словно сам был женихом. Линтон терпеливо наблюдал за тем, как его чопорные родственники знакомятся с семьей Марч. Мать и сестры уже были знакомы с леди Лавинией, но старательно делали вид, будто встретились с ней впервые. Графиня Марч учтиво принимала многочисленные комплименты по поводу красоты своей внучки, но решительно отклоняла любые попытки выведать что-либо, касающееся ее прошлого.

Даниэль, окруженная восхищенными родственниками Джулиана и не привыкшая быть центром внимания на званых вечерах, с рассеянным видом взяла с подноса бокал красного вина. Но не успела она его пригубить, как кто-то взял у нее из руки бокал и поставил обратно на поднос. С досадой она обернулась и увидела своего мужа.

— Вам больше понравится шампанское, любовь моя, — миролюбиво сказал граф.

— Вы в этом так уверены? — нахмурилась Даниэль.

— Хорошо. Попробуйте то, что у вас в бокале.

Линтон снова взял с подноса бокал и протянул его жене. Даниэль отпила глоток.

— Боже мой, что это за отрава? — сморщилась она, отставляя бокал.

— Это вино называется «Ратафиа». Теперь вы знаете его вкус.

— Оно годится разве что для…

— Дражайшая супруга, — мягко перебил ее Джастин, — разрешите мне проводить вас в обеденный зал?

Бракосочетание состоялось в полдень, после чего сразу последовал этот прием, который леди Лавиния почему-то назвала скромным. «Это будет маленький обед, — убеждала она Даниэль накануне венчания, — ведь каждый из наших гостей непременно приглашен куда-нибудь на ужин. Они просто не могут позволить себе переедать у нас, иначе вечером попадут в неловкое положение».

Даниэль окинула взором ломившиеся от всевозможных яств столы и шепнула на ухо супругу:

— И это моя бабушка называет «маленьким обедом»?!

Действительно, чего только там не было! С десяток различных видов суфле, сливки с вином и сахаром, фаршированные перепела, огромные блюда яиц под маринадом, цыплята и голуби в винном соусе, тарелки с артишоками, омары, фаршированные грибами, крабы в масле, семга по-шотландски, цветная капуста со сливочным маслом и множество других лакомых блюд.

— Знаете, — вдруг заявила новоиспеченная леди Линтон, — даже если человек действительно отчаянно голоден и попробует по маленькому кусочку от каждого блюда, то ему все равно, наверное, покажется этого чуточку… чуточку многовато. Вы согласны, милорд?

— Вполне, — тихо ответил Джастин. — И все же, надеюсь, это не заставит вас сегодня голодать?

— Это выглядело бы бестактным по отношению к гостям, — улыбнулась Даниэль. — Так что я непременно должна что-нибудь попробовать. Скажем, кусочек краба и немного семги.

— Идите и садитесь с моей матушкой. Я же пока распоряжусь, чтобы вам приготовили тарелку семги и крабов, а также налили бокал шампанского.

Было около трех часов, когда леди Лавиния по просьбе Линтона отослала Даниэль наверх, чтобы та сменила свадебное платье на что-нибудь попроще.

— Линтон хотел бы через часок уехать, милая, — объяснила она. — Чтобы успеть в Дейнсбери до темноты, вам надо понемногу собираться. Иди наверх, а я через минуту тоже поднимусь.

В спальне леди Марч скрепя сердце попробовала взять на себя исполнение материнского долга по отношению к выходящей замуж внучке. Она долго суетилась вокруг Даниэль, но потом все-таки решилась:

— Я не знаю, милая, возможно, твоя мама уже говорила с тобой о том, что такое супружеские обязанности, — несмело начала миссис Марч. Но Даниэль не дала ей продолжать:

— Бабушка, дорогая, умоляю — не надо! — воскликнула девушка, чуть покраснев. — Поверьте, теоретически я разбираюсь во всех этих делах гораздо лучше, чем подобает невинной девушке. Практике же меня обещал обучить милорд.