Джейн Фэйзер - Возлюбленный враг

— Сайке, это ты? — Дребезжащий голос прорезал тишину, в дальнем конце коридора приотворилась дверь и замерцал слабый свет свечи.

— Нет… нет, это я, — нелепо прошептала Джинни пересохшими губами.

— Кто это, черт побери? — Кто-то оттолкнул обладателя дребезжащего голоса и вышел в коридор, высоко подняв свечу. — Девица! — Он коротко хохотнул. — Закройте за собой дверь, мисс. Нам больше не нужно незваных гостей.

— Я пришла поговорить с Рыжим Лисом, — в торопливой панике выговорила Джинни. — Мне сказали в гостинице, что я могу найти его здесь между сумерками и рассветом.

— Идите сюда и дайте взглянуть на вас, — произнес голос, обладатель которого был, несомненно, более образованным, из-за спины человека со свечой.

Джинни закрыла за собой дверь, потом шагнула вперед. Страх несколько отступил, когда она поняла, что Рыжий Лис, несомненно, знаком этим людям. Она очутилась в небольшой комнате, в которой зимой, вероятно, бывает тепло, но в разгар лета, да еще со свечами, было очень душно. Она увидела четырех мужчин. Старику, очевидно, принадлежал дребезжащий голос. Здесь же был здоровяк с широченной грудью. Это он вышел в коридор со свечой. Еще один мужчина, небольшого роста, явно был благородного происхождения, судя по его манере держаться. Четвертый сидел у очага, покручивая ножку бокала между пальцами. Длинные волосы свидетельствовали, что перед ней кавалер.

— Кто ищет Рыжего Лиса? — спросил обладатель хорошо поставленного голоса, подзывая ее к свету.

— Я Вирджиния Кортни, сэр, — ответила Джинни, решив, что простота — наилучший подход. — Дочь Джона Редферна с острова Уайт, который погиб в битве при Нейзби.

— Выпейте вина, дочь Джона Редферна, — заговорил мужчина у очага и, потянувшись через стол, наполнил еще один бокал. — Я пил с вашим отцом перед его гибелью. Давайте поднимем бокалы за короля Карла.

Говоривший уже выпил более чем достаточно, по мнению Джинни, судя по тягучему голосу и остекленевшим глазам, но она приняла бокал, привычно присев в небольшом реверансе.

— Не могли бы вы направить меня к Рыжему Лису, господа? У меня два послания чрезвычайной важности.

— Как вы попали в Уимблдон? — требовательно спросил здоровяк, глядя на нее с подозрением, несмотря на то, что она представилась.

— С армией парламента, — ответила она, услышав при этом резкий вдох. — В деревне разместился отряд, как вам, вероятно, известно. Я еду с ними.

— Прошу вас, продолжайте, — попросил третий, и голос его прозвучал сухо во внезапно наступившей тишине. — Уверен, что это еще не все.

Джинни коротко рассказала свою историю, упомянув, что она находится под опекой парламента.

— Поход с армией парламента дал мне возможность передать послание короля в нескольких местах, — закончила она. — Но сейчас у меня есть сведения, от которых зависит жизнь или смерть людей. Чрезвычайно необходимо как можно быстрее переговорить с Рыжим Лисом. Каждый упущенный момент может принести смерть.

— А как мы можем быть уверены, что вы не ведете двойную игру? — спросил подвыпивший человек. Вопрос был встречен одобрительным ворчанием здоровяка.

— У меня печать короля, — просто сказала она, доставая бумагу из кармана.

В комнате наступила благоговейная тишина, и именно это окончательно убедило Джинни в том, что она среди друзей. Только наиболее преданные подданные короля могли бы так отреагировать на его печать. Но ей еще не задали последнего вопроса.

— Как вам удалось ускользнуть от караульных и прийти сюда?

— Полковник отправился в ночной дозор с большинством своих офицеров. А те, кто остался в гостинице, плохо знают меня. — Она улыбнулась. — Они думают, что я в постели, и я надеюсь, что действительно окажусь там до того, как обнаружат мое отсутствие.

— Значит, вы не планируете бежать, уже пройдя с ними такой путь?

— А куда я пойду? — абсолютно искренне спросила Джинни, — И кроме того, полковник не оставит камня на камне, разыскивая меня, и кто знает, что еще он сможет при этом обнаружить? Я не хочу быть причиной расправы.

Они все деловито закивали в знак согласия.

— Итак, ваши жизненно важные сведения, госпожа? Вы можете без опаски сообщить их всем в этой комнате. Будьте уверены, что о них узнает тот, кому это нужно.

Джинни рассказала им о событиях в Гилфорде, своем разговоре с Питером, о том, что голубую банду схватили и что к наступлению ночи все, что они знали, может стать достоянием врага. Эта новость была встречена мрачным молчанием.

— Я пошлю гонцов. — Наконец заговорил худощавый мужчина с манерами образованного человека. — Если они отправятся тотчас же, то могут успеть предупредить остальных, прежде чем «круглоголовые» доберутся до них. — Он повернулся к Джинни. — Мы перед вами в долгу, госпожа.

Джинни покачала головой:

— Нет никакого долга, сэр. Я выполнила свой долг… как вы выполните свой. — Голос ее задрожал. — Как Питер Эшли выполнил свой.

Человек у очага перекрестился, бормоча молитву.

— Вы ничего не знаете о некоем Эдмунде Вернее? — спросила Джинни.

— Он мой кузен. Питер сообщил, что Эдмунд, очевидно, направился в Кент, но не мог сказать, жив ли он.

— Он был здесь два дня назад, — заговорил старик уже более твердо. — Бодрый и здоровый, и после мы не слышали, чтобы его поймали.

— Ну, значит, новости не хуже, чем я ожидала, — сказала Джинни, ставя бокал на стол. — Я должна постараться пробраться в гостиницу незамеченной и ради вас, и ради себя. Вы хотели бы мне что-либо поручить?

— Вы едете в Лондон?

— Да, а дальше не знаю. Полковник Маршалл надеется отправиться с Кромвелем в Шотландию, но мне неизвестно, каковы будут его планы в отношении меня.

— В Лондоне вы ничего не сможете сделать. Весь город за парламент. Думаю, что ваше задание завершено.

Джинни пожала плечами.

— Тем не менее я буду внимательно смотреть и слушать, на тот случай, если представится какая-то возможность. Если вам случится встретить Эдмунда Вернея, передайте ему, что я думаю о нем и молюсь за его безопасность.

После этого она покинула их и вернулась той же дорогой. Теперь путь был слегка знаком ей, да и в небе чуть посветлело. Она отсутствовала около трех часов в общей сложности, но в деревне все было спокойно, когда она с чувством облегчения проскользнула через садовую калитку гостиницы. Дом был по-прежнему погружен в темноту, окно ее комнаты на первом этаже все еще открыто, как она и оставила его.

Джинни подтянулась на широкий подоконник, перекинула через него ноги и спрыгнула на пол как раз в тот момент, когда чиркнул кремень и темнота отступила.

Джинни резко повернулась к двери. Алекс сидел на единственном стуле, небрежно откинувшись назад. Его хлыст лежал на коленях, меч висел на боку. Алекс задумчиво смотрел на нее.