Сэнди Хингстон - Безрассудная леди

— Атташе вашего посольства в…

— Париже. — Лукас вспомнил этого человека: высокий, худощавый, с седеющими волосами и длинными усами. Чиновник, к которому он обратился в Париже прошлой весной, перед тем как получил ножевую рану на бульваре де л'Опиталь. Человек, которого он расспрашивал о смерти Казимира… и видел выходящим из беседки в Риджентс-парке с Джиллиан Иннисфорд в тот вечер, когда было совершено нападение на Татьяну. Он представил себе Джиллиан в скромном черном платье, наливающую ему чашку чаю. «Бедный Гарри. Но ведь он сам виноват, что ввязался в такие дела, которые были ему не по плечу». Цветы на каминной полке — визитная карточка, подписанная Уиллоуби. «Твой раб…»

Уиллоуби и Джиллиан. Джиллиан и Уиллоуби. Нож в его теле. Вспышка его выстрела на берегу Темзы много лет назад…

— Скажите, имя Джиллиан Иннисфорд что-нибудь говорит вам? — Лукас быстро повернулся к Платову.

Атаман негромко рассмеялся.

— Я не знаком с этой… леди, — он сделал многозначительную паузу, — но она проживает в одном со мной отеле.

Мысли Лукаса прокручивались в мозгу с бешеной скоростью. Уиллоуби был агентом французов и явно близок с Джиллиан. В тот день она находилась в Риджентс-парке. Отель «Палтни». Татьяна ни за что на свете не пропустила бы свидания с атаманом, тем более после их ссоры накануне вечером. Разумеется, она пошла в отель, получив приглашение. Но что произошло с ней после этого?

— Едемте, — сказал он и неожиданно потащил Платова к двери.

— Куда это вы так торопитесь? — удивился казак.

— В ваш отель, к леди Иннисфорд. Полагаю, нам нужно немедленно расспросить ее о лорде Уиллоуби.

— Но я с ней не знаком, — запротестовал Платов.

— Зато я знаком… к моему величайшему сожалению.

Глава 30

Лукас хотел послать слугу на конюшню за своим гнедым, но Матвей Платов по-военному коротко приказал одному из своих казаков спешиться и остаться охранять дом. Лукас не возражал и быстро вскочил в седло. Рослый вороной фыркнул и заупрямился. Платов, восседавший на своем легендарном белом жеребце, чуть улыбнулся:

— Он любит твердую руку, как и все казацкие кони.

Лукас тронул поводья, пришпорил коня и наконец добился от этого чертова зверя хоть какого-то повиновения. Платов взял с места в карьер и помчался по узкой улице, не обращая внимания на уличное движение — экипажи, посыльных, прогуливающихся дам. Лукас, не отставая, следовал за ним.

Твердая рука… Сколько он ни натягивал удила, резвый скакун его не слушался. Возле Берлингтон-стрит конь испугался взлетевшего из-под копыт голубя и описал по мостовой полный круг, цокая копытами, словно испанский танцовщик с кастаньетами. Пытаясь взять ситуацию под контроль, Лукас заметил сопровождавшего их казака, который смотрел на эту сцену, широко раскрыв глаза.

— Пропади ты пропадом, мерзкая зверюга! — выкрикнул Лукас по-русски. К его изумлению, вороной сразу же перешел на легкий галоп. Сопровождавший его казак кивнул и одобрительно усмехнулся.

— Все верно! — крикнул он. — С лошадьми надо обращаться как с женщинами!

Лукас поморщился, представив себе, что перепадает на долю казачек. Вскоре он свернул на Пиккадилли, почти не отстав от Платова, и остановился рядом с ним перед входом в отель.

— Понравился конь? — спросил атаман, бросая уздечку подбежавшему груму.

Лукас кивнул — конь ему действительно очень понравился. Было безумно приятно мчаться по самым фешенебельным кварталам Лондона, во весь голос выкрикивая русские ругательства.

— Очень темпераментное животное.

Платов рассмеялся, сверкнув белыми зубами.

— Он ваш.

— Нет, что вы, я не могу…

— В знак уважения, которое питал к вам мой двоюродный брат.

Разве мог Лукас отказаться от подарка при такой постановке вопроса? Он вежливо поклонился:

— Я у вас в долгу.

— Так заплатите долг и помогите мне отомстить за его смерть, — нетерпеливо сказал Платов, входя в «Палтни».

«Наверное, мы кажемся очень странной парой», — подумал Лукас, когда к ним, удивленно подняв брови, подбежал служащий отеля.

— Извините, сэр, — сказал он Лукасу, — но в наш отель разрешается входить только лицам, одетым должным образом.

Платов что-то сердито проворчал по-русски, и служащий, стушевавшись, попятился.

— Ты что, не знаешь, кто я такой, любезный? — спросил Лукас, демонстрируя чистейшее оксфордское произношение. — Озадаченный слуга покачал головой. — В таком случае ты не заслуживаешь того, чтобы работать в «Палтни».

Лукас и Платов бок о бок взбежали по лестнице на третий этаж; на ходу Платов взвел курок пистолета.

— Думаю, нам это не потребуется, — хладнокровно заметил Лукас.

— Вы не видели тела Казимира, — коротко ответил Платов.

Они остановились перед апартаментами Джиллиан. Платов хотел открыть дверь ударом ноги, но Лукас остановил его.

— Позвольте мне сначала войти одному, — шепнул он.

Платов замялся на мгновение, потом кивнул:

— Если вы не выйдете через три минуты…

— Через десять. Мы, черт возьми, находимся в Англии — здесь всегда нужно иметь в запасе некоторое время на всякие тонкости. — Он рукой отстранил Платова от двери, так чтобы его не было видно, и постучал.

Дверь открыл одетый в ливрею мальчик.

— Лорд Стратмир с визитом к леди Иннисфорд, — произнес Лукас ленивым, аристократически скучающим тоном.

— Миледи нет дома, милорд, — ответил слуга и хотел закрыть дверь, но Лукас успел втиснуть ногу в образовавшуюся щель.

— В таком случае будьте любезны доложить о моем визите мисс Иннисфорд.

— Мисс Иннисфорд? — переспросил паренек и оглянулся.

— Да, мисс Араминте Иннисфорд.

— Кто там, Деруорд? — спросил из комнаты столь же ленивый и аристократически скучающий голос, явно принадлежавший мужчине.

Слуга, прикрыв дверь, растворился в глубине комнаты. Послышалось возбужденное перешептывание, потом дверь снова открылась.

— Лорд Гастингс, сэр, — сказал, появляясь в дверях, блондин с прилизанными волосами и короткой курчавой бородкой. — Чем могу служить?

Чувствуя, что Платов вот-вот потеряет терпение и ворвется в комнату с пистолетом в руке, Лукас вошел внутрь и ногой захлопнул за собой дверь. Любопытно было бы узнать, с какого момента начнет казак отсчет времени, подумал он, затем поклонился Гастингсу, с которым не был знаком, но о котором знал тем не менее, что этот человек в фаворе у Принни, что он прожигатель жизни, картежник — самый удачливый в Англии игрок в «двадцать одно».

— Я пришел навестить леди Иннисфорд, — сказал Лукас, располагаясь в кресле, хотя ему не предложили сесть. — Поскольку ее нет дома, я решил повидаться с ее очаровательной дочерью.