Джейн Фэйзер - Фиалка

— Все в порядке, мистер Коннот, — сказал Хьюго тихо, и на мачте «Изабеллы» подняли английский флаг. — Огонь!

Глава 13

Залп, данный из орудий «Изабеллы», обернулся таким грохотом, какого Тэмсин и представить не могла. Град ядер и картечи обрушился на французский фрегат, поразив его по всей длине, и Тэмсин увидела, как паруса его обвисли, а когда дым рассеялся, в борту, прямо по ватерлинии, стала видна огромная пробоина. Воздух зазвенел от криков, и затем послышался грохот ответного залпа. Тэмсин в ужасе смотрела на огромную дыру, образовавшуюся в палубе, где разорвалось пушечное ядро и откуда взметнулся дождь смертоносных осколков, неся боль и гибель тем, кто оказался поблизости. И она бросилась бежать по сходням, на ходу отстегивая юбку, чтобы ринуться в самую гущу событий.

Лейтенанты ревели команды бомбардирам, силясь перекричать вопли раненых. Пушки, стоящие по правому борту «Изабеллы», снова дали залп, и она медленно повернулась, чтобы задействовать орудия в люках, пока пушки с правого борта перезаряжали.

Мимо Тэмсин молнией проскочил матрос, нагруженный зарядами. Он носил их с внутренних складов, где они хранились и ждали своей очереди быть пущенными в дело. Осколок угодил ему в лицо и он уронил опасный груз на палубу.

Помощник боцмана бросился к нему, размахивая концом веревки и вопя, как баньши[17].

Парень скорчился на палубе, кровь лилась по его щеке. Тэмсин нагнулась, собрала заряды и помчалась к ближайшей пушке, чтобы передать свою ношу пятому из артиллеристов расчета, лицо которого уже почернело от дыма. Лейтенант, отвечавший за Это орудие, бросил на нее изумленный взгляд, но тотчас же забыл о необычном помощнике. Он отдал приказ выдвинуть орудие на позицию и наклонить под нужным углом.

Тэмсин, на ходу отметив, что все-таки оказалась полезной в этой игре, помчалась назад, спустилась в недра корабля по крутым трапам, ведшим от одной палубы к другой, на склад, где набрала целую охапку зарядов, и двинулась в обратный путь.

Теперь шум стал настолько оглушительным, что казалось, он поселился у нее в голове. Она не могла различить его составные части, но иногда крики выделялись из общего шума. Только что человек стоял рядом с ней, а в следующую секунду он уже корчился возле нее. Ноги его превратились в кровавое месиво, и жуткие, полные муки крики пронзали ее насквозь.

Тэмсин упала рядом с раненым на колени, не в силах ему помочь и не способная бросить, но кто-то рядом грубо сказал:

— Надо, черт возьми, дать залп из шестого орудия! — И она бросила раненого и помчалась, зажимая нос, чтобы не чувствовать тошнотворного запаха горящей смолы из рубки. Там работал хирург, ампутировавший поврежденные конечности со скоростью мясника, разрубающего туши, и прижигавший их горящим смоляным факелом.

Она поскользнулась в луже крови, когда подносила боеприпасы, и инстинктивно вцепилась в бушлат лейтенанта. Он воззрился на нее, а потом крикнул всего лишь одно слово:

— Песок!

Она поняла, и бросилась к бочонку с песком, и стала разбрасывать огромные горсти по всей палубе, чтобы песок впитал кровь. И опять заговорили пушки, и Тэмсин увертывалась от сыплющихся градом снарядов. Каждый раз, когда ей удавалось взглянуть на французский фрегат, ей казалось, что он потерял почти все реи и снасти, и все-таки французы продолжали сопротивляться, а их пушки все еще несли смерть и увечья команде «Изабеллы».

Хьюго Латтимер старался не думать о том разрушительном ударе, который нанесли французы его кораблю.

— Мистер Коннот, сети!

Он бросил взгляд на полковника, стоявшего рядом с морскими пехотинцами, которые выстроились вдоль поручней. Вооруженный мушкетом, Сент-Саймон косил стрелков, затаившихся среди снастей вражеского корабля. Гигант Габриэль был рядом с ним.

— Полковник, вы собираетесь на абордаж? — окликнул его Хьюго.

Джулиан увидел сети, переброшенные через все сужающееся пространство между корпусами двух кораблей, и мгновенно вытащил саблю из ножен.

— С удовольствием, капитан!

Он прыгнул на квартердек, Габриэль не отставал от него. В пылу боя Джулиан ни разу не вспомнил о Тэмсин. Теперь же оглянулся вокруг, шаря взглядом в окружающем хаосе.

— Вы ищете меня? — поинтересовалась Тэмсин, стоявшая у него за спиной. Она выбилась из сил и едва дышала.

Он круто обернулся и посмотрел на нее. Одежда была в крови, сама она с головы до ног почернела от порохового дыма, глаза ее казались огромными фиолетовыми озерами на грязном лице, но зубы сверкнули, когда Тэмсин улыбнулась ему усталой улыбкой.

— Они перестали стрелять, так что я здесь больше не нужна.

— Что, черт возьми, ты здесь делала? — спросил он.

— Подносила боеприпасы артиллеристам, — сказала она буднично. — Что же еще?

Джулиан покачал головой.

— Не знаю, но мне следовало бы предвидеть, что ты окажешься в самой гуще.

Конечно, Тэмсин и должна была оказаться там, где требовалась ее помощь. В таких ситуациях она не думала о собственной безопасности. Внезапно он ощутил настоятельную потребность коснуться ее спутанных волос, отвести их со лба, стереть со щеки брызги чужой крови… И разделить с ней радость по поводу успешно закончившейся битвы.

— Хирургу не помешала бы ваша помощь, — резко прервал их, обращаясь к Тэмсин, капитан Латтимер, разрушив висевшее в воздухе напряжение и дав таким образом Джулиану возможность отступить от края пропасти. По мнению Хьюго, если пассажирка вела себя как член команды, то и обращаться с ней следовало соответствующим образом.

Капитан вытащил из ножен саблю.

— Пошли, джентльмены.

Тэмсин с некоторой завистью смотрела, как десант, идущий на абордаж, прошел по сети с обнаженными саблями в руках. Ей гораздо привычней был рукопашный бой, чем такая массовая бойня с участием пушек. Сражение, конечно, было не так глобально, как штурм Бадахоса, и тем не менее достаточно ужасно.

А теперь, когда прекратился огонь, следовало позаботиться о раненых. Она решительно вернулась к тому месту, куда был нанесен самый страшный удар.

Джулиан прыгнул на палубу французского фрегата. Люди с «Изабеллы» ввязались в ожесточенный рукопашный бой, и Джулиан увидел, как Хьюго Латтимер пробивается между ними, направляясь на квартердек, где можно было разыскать французских офицеров.

Видимо, полковника окликнул его ангел-хранитель, потому что внезапно он обернулся и увидел бросившегося на него с полубака офицера с безумными глазами. У него хватило времени, чтобы приготовиться отразить удар: он отпрыгнул назад, сделал выпад, отступил, но его противник оказался опытным фехтовальщиком, и с восторгом и страхом Сент-Саймон понял, что ему предстоит настоящий бой.