Сари Робинс - Все мужчины негодяи?

Эвелина тяжело вздохнула, стараясь найти в ситуации хоть что-нибудь хорошее. Но не смогла. Девушка чувствовала себя сломленной духом и совершенно разбитой физически. Она прижала руку к груди и покачала головой.

Бог ты мой, до чего же она жалка!

Наконец в массивную сосновую дверь номера постучали – три раза, как они с Анхелем условились. Эвелина поднялась на ноги и прошла на цыпочках к двери.

– Анхель, это вы?

Снова раздалось три негромких стука.

– Открывайте, Эвелина. – Этот голос с приятным акцентом ни с чем не спутаешь. Девушка отперла замок и отворила массивную дверь. Анхель вошел в номер, держа в руках больше десятка разных свертков и сверточков. Пока Эвелина снова запирала дверь, он подошел к столу, стоящему в углу комнаты и выложил на него свои трофеи.

Анхель открыл первый сверток и достал из него большой кусок сыра. В другом свертке лежала буханка хлеба, в третьем – яблоки. Эффектным жестом он развернул следующий пакет, в котором оказалась бутылка с напитком красновато-коричневого цвета, Он выдернул пробку, запрокинул голову и сделал большой глоток, потом еще и еще. Эвелина смотрела, как ходил кадык на его шее.

Молодой испанец облизнул губы.

– Напиток богов.

Он протянул ей бутылку, и Эвелина попробовала спиртное. Она закашлялась, огненная жидкость сначала обожгла ей горло, затем – грудь, а потом – пустой желудок. На глазах у нее выступили слезы, грудь горела огнем.

– Забористый, – улыбаясь, прокомментировал Анхель. Он взял бутылку и сделал еще один глоток.

Эвелина села на ковер возле камина. Ей сразу стало теплее. Она молча наблюдала, как Анхель отломил кусок хлеба, блестящим серебряным ножом нарезал сыр и протянул ей. Девушка покачала головой. Есть ей не хотелось, она чувствовала тошноту.

Анхель нахмурился, огорченный тем, что Эвелина отказалась от еды. А потом сдержанно заметил:

– Если вы не будете кушать, вы ослабнете. Скажите на милость, кому от этого будет легче?

– Просто я не голодна сейчас.

В комнате стало тихо. В камине потрескивал огонь. Анхель жевал хлеб и сыр в одиночестве.

Эвелина сидела, глядя неподвижным взглядом на золотистые языки пламени.

– Как вы думаете, они в безопасности?

– О Фаизе позаботится Ахмет. Надеюсь, ваши слова не относятся к проклятому маркизу?

– Нет! Конечно же, нет! – Она смутилась и закрыла лицо руками. Услышав шуршание одежды, Эвелина, не убирая руки от лица, взглянула на Анхеля. Его темный пиджак и шелковый жилет лежали на спинке кресла у окна. Молодой человек стоял возле огромной кровати в одной рубашке и кальсонах. Белое белье облегало его стройное тело греческого бога. Эвелина покраснела до кончиков волос и плотнее сомкнула ладони, закрывая лицо. Только сейчас она до конца осознала ситуацию, в которой оказалась полуодетая девушка в роскошном номере гостиницы наедине с привлекательным мужчиной. На мгновение она даже забыла, что этим мужчиной был не кто иной, как ее старый и преданный друг Анхель.

Молодой испанец положил подушку на ковер и уютно расположился возле камина, рядом с Эвелиной. Он вытянул босые ноги к огню. Несмотря на дружбу, которая связывала ее с Анхелем много лет, вид его голых ступней показался Эвелине слишком интимным зрелищем, и она смущенно отвела глаза.

– Замерзли? – спросила девушка.

– Ничего. Сейчас согреюсь, – сказал Анхель и поднес к губам бутылку бренди, а затем передал ее Эвелине. Она взяла бутылку и медленно отпила. От огненной жидкости на глазах у нее снова выступили слезы, и все тело – с ног до головы – обдало жаром.

– Не пейте слишком много, кара, – ласковым голосом посоветовал Анхель. – Вы ничего не ели и поэтому быстро захмелеете.

Щеки Эвелины покрылись густым румянцем. Похоже, последнее время ей то и дело требуется чье-то руководство. Эвелина украдкой взглянула на Анхеля. Пламя бросало нежный отсвет на, его лицо с красивыми чертами, придавая золотистое сияние оливковой коже и карим глазам шоколадного оттенка. Неожиданно для самой себя Эвелина спросила молодого человека:

– Вы сказали, что удача изменила вам, когда любовь и интрига скрестили шпаги. Вы имели в виду ваши отношения с Изабеллой?

Анхель продолжал сидеть неподвижно, не отрывая задумчивого взгляда от танцующих языков пламени.

– Она работала на французов.

– Как вы об этом узнали?

– Она пыталась соблазнить моего отца.

– Но он женат, и у него счастливая семья.

– Какое это имеет значение?

– Но ведь вы же с ней были вместе.

– Отец и сын – удачная рокировка! Не правда ли? – с горечью проговорил Анхель своим приятным бархатным голосом. – Когда отец предостерег меня насчет Изабеллы, я даже не поверил ему сначала. Подумал, что он ревнует. Хочет отнять ее у меня. – Молодой человек невесело рассмеялся, и его голос стал хриплым. – Можете себе такое представить: я подумал, что отец хочет присвоить то, что принадлежит мне.

– Изабелла была очень красива, – тихо проговорила Эвелина.

– Она была подлой и хитрой стервой.

– Но вы любили ее, Анхель.

– Я любил то, чего на самом деле нет, – печально сказал Анхель. – И никогда не было, – с горечью добавил он, сделал глоток бренди и молча отвернулся, пряча глаза.

В темноте Эвелина не видела выражения его лица. Но она вдруг почувствовала, что ей стало легче. Выходит, не она одна ошиблась в человеке, ослепленная любовью. Девушка поджала губы.

– С тех пор вы дали зарок никогда не жениться?

– Бог с вами, Эвелина! Помню, это было ваше любимое занятие. Я просто постарался сосредоточиться на мимолетных наслаждениях, которые мне предлагают. Я решил больше не попадаться на женские уловки и не увлекаться никем всерьез.

А может быть, Джастин от нее хотел того же самого – мимолетного наслаждения?

Анхель задумчиво проговорил:

– Вы утверждаете, что не любите маркиза. Однако создается такое впечатление, что вы постоянно возвращаетесь мыслями к тому времени, когда держали его в объятиях.

– Как я могу любить человека, которому не доверяю?

– А как я мог любить человека, которого на самом деле не существует? – Глядя на Эвелину из-под полуприкрытых ресниц, он печально пробормотал, как бы размышляя вслух: – Если бы мы могли быть хозяевами нашего сердца…

Дрова потрескивали в камине, на пол летели искры. А Анхель и Эвелина сидели молча в полумраке гостиничного номера, думая каждый о своем.

Молодой человек поднялся так резко, что Эвелина вздрогнула.

– Вы ляжете на кровати, – сказал он твердо. – Я устроюсь на полу возле камина.

Эвелина молча кивнула и подошла к кровати. Не глядя на юношу, она тихо позвала:

– Анхель!