Вирджиния Хенли - Без маски

— Чарлз, у нас будет ребенок.

— Если так, то ничего не бойся, дорогая.

— С какой это стати я должна чего-то бояться? Напротив, я горжусь, что ношу под сердцем дитя короля!

— Не так громко, дорогая. Как-никак ты замужняя дама. Никакого скандала не будет, если ты не станешь кричать об этом с каждой крыши.

Барбара приподнялась и внимательно посмотрела на любовника.

— Сир, что вы хотите этим сказать? Что все подумают, будто это — ребенок Палмера? Но я, между прочим, не спала с ним с тех пор, как сошлась с вами. Не смейте отказываться от этого ребенка!

Король вздохнул и тихо проговорил:

— Разумеется, я не буду отказываться от него. Но достаточно и того, что об этом знаем мы двое. Остальные же пусть думают что хотят. О таких вещах не следует распространяться…

— Говорите, не следует?! — Теперь в голосе Барбары звучали истерические нотки. — Вероятно, вам так удобнее! Ведь вы ведете переговоры о вступлении в брак с особой королевской крови, не так ли? И вы не хотите, чтобы ее приближенные знали, что у вас будет незаконный сын!

Карл уселся на краю постели и спустил ноги на пол. Ему надоели эти бессмысленные разговоры.

— Барбара, ты отлично знаешь, что я должен жениться.

— Но вместо того чтобы жениться на мне, вы готовы грубо отодвинуть меня в сторону, чтобы расчистить место для какой-то иностранки! — закричала Барбара и тут же залилась слезами.

Карл снова вздохнул и погладил любовницу по плечу.

— Но ты же знаешь, что это невозможно, дорогая. Неужели ты забыла, что у тебя есть муж? Пожалуйста, перестань плакать. Клянусь всеми святыми, что не оставлю тебя.

Барбара шмыгнула носом и смахнула рукой слезы.

— Вы обещали мне титул, но обещание пока остается только обещанием. Человек со стороны, пожалуй, подумает, что этой страной правит канцлер Хайд. А между тем титул в данной ситуации представляется мне вещью наиважнейшей, ибо мать вашего сына должна принадлежать к знати. Только получив титул, я смогу высоко держать голову.

На следующей неделе в зале приемов Уайтхолла состоялся ряд празднеств и увеселений в честь дня рождения Генри, герцога Глостера. Лорд Монтгомери подарил младшему брату короля шпагу. Велвет же, памятуя, сколь сурово относилась к молодому принцу его мать, приподнялась на цыпочках и поцеловала его в лоб. После чего вручила ему перевязанный шнурком свиток с астрологическим прогнозом. В этом свитке в самых возвышенных тонах говорилось о достоинствах человека, родившегося под знаком Рака. В частности, упоминалось о его доброте, склонности к юмору и способности располагать к себе окружающих. Велвет намеренно не включила в этот список такие качества, как болезненная чувствительность и склонность при малейшем стороннем неодобрении прятаться в своей раковине, то есть уходить в себя.

— Желаю вам множество таких же веселых дней рождения, ваше высочество.

— Благодарю вас, леди Монтгомери! Но ведь мне сегодня исполнилось двадцать… Не означает ли это, что меня следует наградить двадцатью поцелуями? Извините, Грейстил! То, что я сказал, для ваших ушей не предназначалось. Но коль скоро вы это слышали, предлагаю миледи просто со мной потанцевать.

— С величайшим удовольствием, ваше высочество!.. — пропела Велвет, подавая принцу руку.

Когда закончился гавот, Глостер подвел Велвет к мужу, составившему ей пару в ее любимом танце «Куранты». После этого она отпустила его «на волю», поскольку знала, что он предпочитает разговоры с мужчинами танцам с дамами.

Внезапно к Велвет подошла Барбара, на которой было новое бриллиантовое ожерелье, помогавшее ей «держать выше голову».

— Графиня, вы сегодня совершенно неотразимы. Какое чудо, что снова открылись театры, правда? Я никогда еще там не бывала и не видела ни одной пьесы, но, разумеется, мне не терпится посмотреть, что это такое.

— Между прочим, Карл считает актрис вполне невинным развлечением, — с усмешкой заметил подошедший к дамам Бакингем.

Барбара взглянула на него и громко сказала:

— Пожалуйста, Джордж, принеси мне бокал того нового вина, что именуется Шампанским. — Она указала на ливрейного лакея с подносом. — Мне сообщили, что оно благотворно действует на желудок, когда дама находится в деликатном положении.

Сказав это, Барбара многозначительно улыбнулась.

Велвет внимательно посмотрела на нее. «Но если Барбара действительно беременна, то кто же в таком случае отец?» — думала она.

— Добрый вечер, леди Монтгомери. У вас такое красивое платье…

Велвет повернулась на голос и, увидев Мэри Батлер, представила ее Барбаре. В следующее мгновение к ним приблизился лорд Кав.

Не замечая Велвет, он поклонился Мэри Батлер.

— Могу я пригласить вас на танец, леди Мэри?

Девушка вспыхнула:

— Буду рада, лорд Кавендиш.

— Проклятие… — пробормотала Велвет, когда Кав увел девушку.

— Ваш родственник — чрезвычайно симпатичный молодой человек, — сказала Барбара.

— Совершенно распущенный субъект, — прошипела Велвет.

— Правда?.. Значит, леди Мэри ужасно повезло.

— Но ей всего пятнадцать, — запротестовала Велвет. Барбара сделала глоток шампанского и с улыбкой заметила:

— В таком случае лорду Каву тоже повезло.

Когда танец закончился, Велвет подошла к Уиллу Кавендишу и заявила:

— Имейте в виду, Мэри Батлер — совершенно невинная девушка.

— Вот и хорошо, — закивал Кав. — В противном случае она бы меня не заинтересовала.

— Я не позволю вам ее совратить!

— У меня самые достойные намерения. Ведь она дочь герцога.

— Вы имеете в виду брак?! — воскликнула Велвет.

Ей тут же представилось, какой нечастной станет бедняжка Мэри, если действительно выйдет замуж за этого негодяя.

Холодные голубые глаза Кава полыхнули ненавистью.

— Ты сама вышла замуж за титул и земли. Так что мне странно слышать порицания из уст столь двуличной сучки.

Резко развернувшись, Уилл Кавендиш снова направился к Мэри Батлер. В течение следующего часа он трижды приглашал Мэри Батлер на танец, и Велвет не на шутку встревожилась за девушку. В конце концов она решила, что должна немедленно поговорить с Карлом и поделиться с ним своими опасениями. Приблизившись к королю, стоявшему недалеко от двери, Велвет присела перед ним в книксене. Он приветствовал ее галантным поклоном, после чего поднес к губам ее руку. Велвет, приподнявшись на цыпочки, шепотом поведала королю о своих подозрениях.

Выслушав ее, король усмехнулся и тихо спросил:

— А откуда ты знаешь, что молодой Кавендиш — развратник и женолюб?