Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

— Вы говорите, что Кинкейд любит вас…

Мэг кивнула.

— Если он любит вас… Так расскажите ему, что убили его отца, защищая себя и своего сына! Он поймет все правильно и простит! А потом, когда все уладится, вы получите деньги его отца и уедете в Америку.

Мэг тихо всхлипнула.

— Нет, Сэйти, ничего не выйдет. У меня не хватит мужества.

— Но почему? — воскликнула Сэйти. — Он все поймет, Мэг!

— Я не уверена в этом. Он возненавидит меня, будет презирать…

— Но вы же защищались!

Мэг покачала головой.

— Его дядя представил меня хладнокровной убийцей. Он не сказал, что его брат-негодяй лишил жизни своего новорожденного сына! — Она немного помолчала. — Граф — очень страшный человек. Я… боюсь его.

Сэйти принялась с ожесточением отжимать выстиранную рубашку.

— Мэг, вы должны доверять Кинкейду! — порывисто воскликнула она. — Вы же любите друг друга!

Мэг поднялась из-за стола и стала нервно прохаживаться по прачечной.

— Понимаешь, Кинкейд очень тяжело переживает смерть отца. Да, он называл Филипа негодяем, но теперь, когда тот умер, оставив ему наследство, он считает себя его должником! Кинкейд поклялся непременно отыскать убийцу… меня… и отомстить за смерть отца!

Сэйти задумчиво кивнула.

— Да… — протянула она. — Такое случается в жизни… Сначала ненавидел и презирал, а потом полюбил! — Она участливо взглянула на Мэг. — Да, уж и не знаю, как вам лучше поступить… — Сэйти! У меня язык не повернется признаться ему. Я разобью его сердце, ведь он так меня любит! Нет, это невозможно!

— Мэг, не забывайте: ваш муж лишил жизни новорожденного! — крикнула Сэйти. — Вы правильно убили этого негодяя! Вы отомстили за сына и защищали свою жизнь!

— Да, Сэйти, это правда, но я все равно не смогу рассказать об этом Кинкейду! — возразила Мэг.

Сэйти швырнула в корыто с мыльной пеной другую рубашку и взволнованно сказала:

— В таком случае у вас один выход: бежать, бежать как можно скорее из Лондона! От графа и от Кинкейда!

— Да, ты права, — с отчаянием в голосе согласилась Мэг.

— Но где вы можете скрыться?

— Я хочу уехать в американские колонии.

— Куда? — удивилась Сэйти.

— В американские колонии.

— Где живут индейцы?

— Да, я всегда мечтала поехать туда. Неплохой климат, плодородная почва, и люди, поселившиеся там, заводят собственное дело и прилично живут.

— Значит, вам будут нужны деньги, чтобы купить билет на корабль…

— Да, только вначале узнать, как часто они туда отправляются и сколько стоит билет.

Сэйти с восхищением взглянула на Мэг.

— Вы смелая женщина! Храбрая и отчаянная! Я, наверное, никогда не решилась бы на столь серьезный поступок!

На заплаканном лице Мэг появилась слабая улыбка.

— Сэйти, ты тоже мужественная женщина. Ведь ты смогла уйти от мамаши Гудвин и завести прачечную.

Сэйти потупилась.

— Я так благодарна вам с Кинкейдом за помощь! — растроганно проговорила она. — Без вас я так бы и жила в публичном доме мамаши Гудвин и терпела побои пьяных клиентов!

— Сэйти, у тебя все будет хорошо. Твое новое дело наладится, ты подкопишь денег, а потом, возможно, подыщешь себе жениха.

— Ладно, Мэг, сейчас речь не обо мне, — улыбнулась Сэйти. — Давайте думать, что вам делать дальше.

— Я уже все для себя решила, — твердо сказала Мэг. — Куплю билет на корабль и поплыву в Америку! Вот только… не знаю, хватит ли у меня денег, ведь билет, наверное, очень дорого стоит.

— Возьмите деньги у Кинкейда, — предложила Сэйти.

— Но как? Что я ему скажу?

— Ну… не знаю, придумайте что-нибудь.

— Нет, это исключено, — возразила Мэг. — Мы иногда ходим играть в кости и в карты, мне часто везет, и я выигрываю.

— Прекрасно! — воскликнула Сэйти. — Значит, эту проблему вы скоро решите!

Мэг печально взглянула на Сэйти.

— Спасибо тебе за заботу и внимание. Сейчас я так нуждаюсь в дружеском участии.

Сэйти обняла Мэг.

— А теперь идите к своему любимому и постарайтесь все оставшееся до отъезда время быть рядом. — Она немного помолчала. — Знаете, Мэг, а вы, несмотря ни на что, счастливая женщина! — сделала она неожиданный вывод. — Редко кому в жизни выпадает счастье быть рядом с таким благородным человеком, как Кинкейд! Он очень любит вас, Мэг! Подумайте, может, вы все-таки решитесь во всем ему признаться?

Мэг молча вышла из прачечной. Сэйти права, многие бы женщины мечтали быть рядом с таким мужчиной, как Кинкейд. И как бы в дальнейшем ни сложилась ее судьба, она всегда будет вспоминать о нем с благодарностью и нежностью.

Экипаж остановился на Друри-Лейн, у королевского театра, Кинкейд и Монти помогли Мэг выйти из него.

— Мы немного опоздали, пьеса уже началась! — воскликнул Монти. — Мой астролог предупреждал, что сегодня я буду везде опаздывать!

Мэг и Кинкейд переглянулись.

— Не переживай, Монти, — сказала Мэг. — Ведь ты ходишь в театр не наслаждаться игрой актеров, а кокетничать с молодыми дамами!

— Да, Монти, уж мы-то тебя знаем, — со смехом добавил Кинкейд.

Монти только хмыкнул. Кинкейд взял Мэг под руку, и они направились в королевский театр.

В фойе Монти разглядывал в зеркалах свой новый наряд и остался им очень доволен. Он был в ярко-желтой с фиолетовым оттенком накидке, высокую шляпу украшало длинное желтое перо, а фиолетовые чулки со стрелками были подвязаны желтыми бантами.

Они поднялись в ложу, которую Кинкейд арендовал на этот вечер. Мэг несколько раз уже видела пьесу, но все равно испытывала восторг, сопереживая прекрасной игре актеров. Театр открылся вновь после возвращения короля Карла из изгнания, и теперь в пьесах играли не только актеры-мужчины, но и женщины.

Мэг на некоторое время отвлеклась от шедшего на сцене действия и стала с интересом разглядывать зрителей — нарядно одетых мужчин и женщин. На днях, когда они с Кинкейдом в очередной раз смотрели какую-то пьесу, он рассказал ей, что публика, посещающая королевский театр, в основном приходит демонстрировать новые роскошные наряды, обмениваться последними сплетнями и заводить романы и интрижки. Мэг, к своему изумлению, узнала, что в поисках богатых клиентов театр также часто посещают проститутки.

На сцене шла легкая комедия, в которой актеры в ярких костюмах пели, танцевали и весело шутили. В ложах, расположенных ниже той, где сидели Мэг, Кинкейд и Монти, несколько дам и джентльменов оживленно переговаривались, шушукались и смеялись. Мэг недовольно поморщилась и попыталась сосредоточиться на пьесе.

Кинкейд взял Мэг за руку, и ей стало так горько. Очень скоро им придется расстаться навсегда.