Донна Флетчер - Дерзкий обман

Тарр обнял ее и прижался щекой к ее щеке.

– Мы думаем одинаково и приходим к одним и тем же выводам. Мы с тобой хорошая пара.

– Однако тебе потребовалось много времени, чтобы понять это.

– Мне потребовалось? – спросил он изумленно и рассмеялся.

– Да, но я прощаю тебе твое упрямство.

– Мое упрямство? – Он снова рассмеялся.

– Со временем ты научишься терпению. Тарр пробормотал что-то бессвязное и опять рассмеялся.

Фиона нежно поцеловала его.

– Я люблю тебя, потому что ты принимаешь меня такой, какая я есть, – упрямой, нетерпеливой, иногда до невозможности своевольной и капризной, но ведь это я, Фиона, и ты воспринимаешь все это с улыбкой. И эта улыбка говорит мне, как много я для тебя значу. – Она дотронулась до уголков его рта. – Даже когда это всего лишь улыбка, я вижу в ней твою любовь, и мое сердце переполняется радостью.

– Ты сделала меня счастливым. И я могу только улыбаться.

– Ты тоже сделал меня счастливой, более счастливой, чем я могла себе представить.

– Мне говорили, что любовь творит чудеса. Теперь я знаю, что это правда, – сказал Тарр и поцеловал ее.

Фиона ответила на его поцелуй с обычной страстностью, и вскоре они, не размыкая объятий, упали на постелы Раздался стук в дверь.

– Чего вам? – недовольно спросила Фиона.

– Не хочу вас беспокоить. – За дверью Рейнор с трудом сдерживал смех. – Но Элис проснулась и хочет поговорить с тобой.

– Как она? – забеспокоилась Фиона.

– Нормально, но очень хочет видеть тебя, – ответил Рейнор.

– Скажи, что я сейчас приду.

Тарр сдернул одеяло, укрывавшее их обоих.

– Иди, раз ты нужна сестре.

– Из тебя получится очень хороший муж. Я рада, что выбрала тебя.

Он пожал плечами и принялся одеваться.

– Пойдем вместе? – предложила Фиона, когда они выходили из спальни.

– Элис звала только тебя. Фиона взяла его за руку:

– Теперь мы единое целое. Она зовет нас обоих.

– Ты так думаешь?

– Я знаю, что чувствовала бы я, если бы замуж выходила Элис. Но ведь мы близнецы, поэтому думаем и чувствуем одно и то же. – Она потянула Тарра за руку. – Пойдем. Она хочет видеть нас обоих.

Элис сидела в постели. На голове ее была белая повязка, сквозь которую не просочилось ни единой капли крови. Щеки Элис порозовели, глаза были ясными, и она улыбалась.

– Фиона, – радостно приветствовала она сестру. – Знаешь, мама меня балует.

– И счастлива, что могу это сделать, – улыбнулась Анна, освобождая место возле постели для Фионы.

Фиона взволнованно обняла сестру.

– Как твоя рана?

– Мама все очень правильно делает. Она промыла рану, поменяла повязку и следит за тем, чтобы я пила целебный отвар, который я велела тебе приготовить. Я чувствую себя хорошо, хотя пока еще мне требуется уход.

– Вот почему ближайшие несколько дней она проведет в постели, – твердо заявила Анна.

– И все-таки что же случилось? – спросила Элис. – Никто ни слова не сказал мне о том, что произошло.

Фиона не собиралась ничего утаивать от сестры. Непонимание происходящего могло только усугубить опасность.

По-видимому, Тарр чувствовал то же самое, потому что ответил:

– Мы думаем, что тебя хотели убить этим выстрелом из лука. Мы узнали также, что кто-то перерезал подпругу на седле Фионы, и если бы это вовремя не обнаружили, то для нее поездка на лошади могла бы закончиться трагедией.

– И Фиона, и я предполагали, что такое возможно. Анну тоже не удивило это известие.

– Мы все опасались, что такое может случиться.

– Обнаружены ли какие-нибудь следы преступника? – спросила Элис.

– Это все равно что охотиться за призраком, – ответила Анна.

– Я не верю в призраки, – сказал Тарр.

– Уверяю тебя, что они существуют, – настаивала Анна, садясь на край кровати. – И одного из них я видела.

Фиона присела возле матери на корточки.

– Что ты видела?

– Через несколько месяцев после того, как вы, девочки, исчезли, однажды ночью я проснулась и увидела Шону возле своей постели. Она сказала мне, что близнецы в безопасности и что нет причин для беспокойства. Потом она исчезла.

– Больше она ничего не сказала? – спросила Фиона. Анна зажмурилась, изо всех сил пытаясь вспомнить, и вдруг глаза ее широко и изумленно раскрылись.

– Прежде чем исчезнуть, она пальцем начертала в воздухе знак.

– Какой знак?

– Защитный знак, тот, который пророчица Джианна творит, входя в дом и выходя из него.

– Зачем ей было это делать? – спросил Тарр.

– Наверное, для того, чтобы защитить нас.

– А где можно найти Джианну? – спросил Тарр.

– Не знаю. Она скитается по стране из одной деревни в другую. Я не видела ее много месяцев. Хотя, – сказала Анна, изумленная собственным открытием, – говорят, что она благоволит клану Вулфов.

– Недружественный нам клан, – заметил Тарр.

– Но Джианна – благородная женщина. Она идет туда, где требуется ее помощь. Возможно, если мы пошлем ей весточку и сообщим, что в клане Хеллевиков требуется ее искусство, она и появится? – предположила Элис.

Фиона встала и покачала головой:

– Я бы не спешила с ней связываться. Прежде нам нужно многое узнать.

– Верно, но попытаться все же стоит, – решил Тарр. – Анна, кто в твоем клане прибегал к помощи Джианны?

– К ней обращались многие.

– А были такие, кто обращался к ней чаще других? Анна задумалась, потом кивнула.

– Одо много времени проводил с ней, хотя скорее потому, что благоволил к ней, а не ради ее искусства.

– И все же, возможно, он сообщит нам нечто способное помочь? – высказала предположение Фиона. – Когда нас похитили, Джианна была где-нибудь поблизости?

– Нет. Она покинула нас еще до вашего рождения, девочки, хотя и предсказала, что я рожу близнецов женского пола.

– А ты прибегала к ее услугам, чтобы найти нас? – спросила Элис.

– С ней разговаривал Одо. Джианна подтвердила, что вас похитила рабыня Шона и что вас увезли далеко. Это все, что она смогла сообщить нам до того, как снова покинула нас. Я надеялась на большее и желала, чтобы она осталась с нами, считала, что ее помощь может понадобиться. Но у нее были другие дела, а она свободная женщина. Мы не могли заставить ее остаться. Когда я увидела Джианну в следующий раз, она сказала мне, что с вами, девочки, все в порядке, но отказалась сказать больше. – Анна встревожилась. – Но не думаете же вы, что она как-то связана с похищением?

– Она знала больше, чем сказала, – решил Тарр.

– Но зачем ей было утаивать что-то от меня?

– Хороший вопрос, – ответил Тарр. – Пожалуй, я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить втроем.

И он поспешно покинул комнату.