Дебра Маллинз - Две недели с незнакомцем

– Давай ка посмотрим… «Дорогие друзья, сообщаю вам хорошие новости. Наша численность снова умножилась. Слухи оказались ложными, и наши враги вновь ощутят на себе укол императорского…» Что? А а… «императорской стрелы. Пусть трепещут его враги. Антуан Ла Рю»… – Он остановился.

– Что там насчет Антуана Ла Рю? – переспросил Саймон, придвигаясь ближе и вглядываясь через плечо друга в неразборчивые строчки.

– Это не может быть правильным. – Фоксуорт, что то бормоча себе под нос, стал копаться в своих бумагах и сравнивать один листок с другим.

– В чем дело? – Встревоженный Саймон поставил свой бокал бренди на стол рядом с бокалом Фоксуорта. – О чем там?

Фоксуорт, не обращая на него внимания, перечитывал одну страницу за другой и продолжал бормотать что то, но так невнятно, что Саймон ничего не мог разобрать. Наконец Фоксуорт отшвырнул одну страницу, потом другую, наконец схватился за третью и стал проглядывать ее с той же быстротой.

– Ад и все его дьяволы!

– Фокс?!

– Должно быть, так. Ад кромешный и все его дьяволы!

– Ты это уже говорил. Теперь объясни, что в этом чертовом письме?

Фоксуорт мрачно посмотрел на него и снова взял в руки один из листков.

– «Дорогие друзья, сообщаю вам хорошие новости. Наша численность снова умножилась. Слухи оказались ложными, и наши враги вновь ощутят на себе укол императорской стрелы. Пусть трепещут его враги…» – Он тревожно посмотрел на Саймона. – «Антуан Ла Рю жив».

– Что?! – воскликнул Саймон и потянулся к странице, но тут же понял, что все равно не сможет ничего прочесть. – Ты, должно быть, ошибся.

– Разве ты не видел, как я только что перепроверил расшифровку? – Фоксуорт отпихнул бумаги в сторону и устало откинулся в кресле. Досада исказила его черты. – Ошибки нет. Антуан Ла Рю жив.

– Что это означает для нас? – Саймон нервно заходил по комнате. – Где он? Знает ли об Изабелле и том самом списке?

– Разве я похож на гадалку? Мы можем только рассуждать и предполагать. Подожди! – Фокс стал быстро перебирать бумаги. – Где же этот рапорт о смерти молодого продавца?

– Продавца книжной лавки?

– Ну да. Эндрю, как его там… А а, вот он. Эндрю Чандлер был найден убитым на задворках таверны «Три собаки», около доков. – Крепко сжав губы, Фокс передал рапорт Саймону. – Ему перерезали горло. Очень точный разрез яремной вены – от уха до основания шеи.

– Убийство не новость в этом квартале, – пробормотал Саймон, проглядывая рапорт, – но давай обратим внимание на тот факт, что молодой человек, связанный с любовницей Ла Рю, убит в излюбленной манере Ла Рю? Причем именно тогда, когда мы получаем известие, что Ла Рю жив.

– Я в совпадения не верю, – произнес Фокс, забирая рапорт обратно и бросая его в кучу бумаг на столе. – Думаю, что велик шанс того, что Ла Рю сейчас в Англии.

– И отслеживает Изабеллу, – промолвил Саймон, поглаживая подбородок. – Он мог прослышать, что она решила продать список.

– Или он мог быть с самого начала участником заговора.

– Она могла бы продать список…

– После чего, получив деньги, они легко скрылись бы.

– Будь оно все проклято! – Саймон снова начал мерить шагами комнату. – Или он ее партнер в этом деле, или приехал сюда для участия в аукционе. В этом случае мы списка никогда не получим!

– Нам необходимо узнать, кто входит в этот список. Там может быть любое имя… в том числе твое и мое.

– Понимаю.

Если его имя там присутствует, означает ли это, что опасность грозит и Люси? Саймон постарался задвинуть эту мысль подальше. Сейчас он должен полностью сосредоточиться на возникшей проблеме. Если он продолжит думать о Люси, он не сможет уделить все внимание работе и в конечном итоге поставит под удар и жену.

– Ла Рю – это кровавый призрак и был таким даже до слухов о его смерти, – заметил Фокс. – Никто и никогда не смог его найти. Изабелла – наш лучший шанс. Делай, что хочешь, но ты обязан снова войти к ней в доверие. Теперь время не ждет.

– А что насчет смерти продавца книжной лавки? – поинтересовался Саймон. – Как он встраивается в эту историю?

– Полагаю, что он был посыльным. Один из моих людей работает над этим, другой следит за Майклом Стендишем.

– Но все снова возвращает нас к Изабелле, – размышлял вслух Саймон. – Если Ла Рю не участвует в заговоре, у него вполне может быть намерение ее убить. Возможно, она предала его и выкрала список.

– Тем больше у тебя причин подобраться к ней. Он может появиться на аукционе…

– Этот аукцион – средоточие всех интересов в этом деле. Хотел бы я, чтобы существовал иной способ выяснить все, не прибегая к романтическим уверткам.

– Все остальное мы перепробовали раньше, – напомнил ему Фокс. – Игра уже идет, и сейчас твой единственный путь – это вступить в погоню. Отправляйся к ней домой. Не обращай внимания на ее отказы. Заставь ее видеться с тобой. – Фоксуорт залихватски усмехнулся, как прежний повеса. – Женщины вроде Изабеллы не могут устоять, когда мужчина их добивается и дерется за них.

Вспоминая, с каким удовольствием Изабелла ожидала возможной дуэли между ним и Стендишем, Саймон вынужден был согласиться с многоопытным другом.

– Думаю, ты прав. Я отправлюсь к ней сейчас же.

– Захвати цветы, – посоветовал Фоксуорт, когда Саймон уже был у двери. – Они смягчат ее сердце, даже если перед этим ты хорошенько врежешь дворецкому.

– Вообще то я думал о бриллиантах.

– Еще лучше. Я вижу, ты многое почерпнул из моих советов.

– Я всегда учился хорошо и быстро.

Глава 17

Любви ответной страсть моя желает

И больно жжет, когда ее не принимают.

Саймон готов был пробиться с боем в дом Изабеллы, но этого не понадобилось. Дворецкий вежливо отступил, пропуская его в дверь, и вскоре его провели без всяких происшествий в ее утреннюю гостиную.

– Ах, белло мио, – проворковала красавица итальянка, когда дворецкий объявил о его приходе. – Мне не хватало вашего общества.

Он иронически выгнул бровь, прикладываясь поцелуем к ее руке. Одетая в простое белое платье, с пышными блестящими волосами, подхваченными атласной лентой, она могла сойти за дебютантку, принимающую поклонника… если бы не щедрая грудь в глубоком декольте, свидетельствовавшая, что она далеко не девственница.

– Я счастлив, что вы наконец даровали мне свое прощение.

Она улыбнулась и похлопала рядом с собой по дивану, приглашая его сесть.

– Гадкий! Идите сюда и поговорите со мной немножко.

– Я принес вам кое что. – Он уселся возле нее, и удушающий мускусный аромат ее духов ударил ему в нос. Господи, как же он тосковал по свежему нежному запаху Люси…