Сари Робинс - Скандальные намерения

Джеймс некоторое время молча смотрел в огонь камина, затем спросил:

– Скажи мне, Эйвери, может ли брак быть прочным, если он основан на лжи?

Эйвери задумчиво пыхнул сигарой.

– Я думаю, это зависит от характера лжи.

Джеймс снова погрузился в молчание. Он боялся сказать лишнее даже своему ближайшему другу. Молчание решился нарушить Эйвери.

– Ты писал, что на мисс Хейстингс было совершено нападение, и что тебя обнаружили в ее комнате. При подобных обстоятельствах я не вижу причин для твоих мучений.

– Мне не следовало доверять это бумаге. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что Шарлотта каким-то образом была скомпрометирована.

– Кем-то другим, а не тобой? – с хитрецой спросил его друг.

– Да, разумеется. Видишь ли, я не просил ее выйти за меня замуж, – как бы оправдываясь, сказал Джеймс. – Но когда говорят о другом мужчине... я чувствую себя ужасно.

– Многие усомнились бы, что ты действовал благородно.

Джеймс встал и подошел к камину. Взяв кочергу, он помешал дрова.

– Да, это было не слишком благородно с моей стороны. Я стал причиной появления мужчины в ее комнате. По моей вине он напал на нее, именно я поставил ее в рискованную ситуацию и создал угрозу для ее репутации.

– Джеймс, ты слишком много вины на себя берешь. Пожалуйста, дай более подробные объяснения.

– Я дьявольски хотел заполучить Мортимера. Любой ценой.

– Ты не понял меня, Джеймс. Какое отношение мисс Хейстингс имеет к твоему кузену? И что именно ты сделал такое, что подвергло ее опасности?

Джеймс ответил хриплым голосом, словно каждое слово раздирало ему горло.

– Я спрятал украденную карту и ключи в комнате Шарлотты. Насильник пришел за ними.

– Но зачем ты это сделал? – воскликнул Эйвери.

– Я не верил в то, что кто-нибудь станет искать в ее комнате. Я думал, что Мортимер никому не позволит войти.

– У мисс Хейстингс какие-нибудь близкие отношения с твоим кузеном? Он влюблен в нее?

– Мортимер хочет на ней жениться, – прорычал Джеймс сквозь зубы.

Эйвери был явно ошеломлен.

– Ты говорил, что, когда прятал эти вещи, не ожидал, что подвергнешь ее опасности. Сейчас, задним числом, ты наверняка действовал бы иначе. Ничего неблаговидного ты не совершил. Ты ведь спас ее от насильника?

– Он никогда не появился бы поблизости, если бы не я.

– Однако же...

– Перестань меня защищать, Эйвери! – рявкнул Джеймс. – Ты до сих пор ничего не понимаешь! – Он сокрушенно покачал головой. – Я попросил Шарлотту выйти за меня замуж, потому что ее хочет Мортимер! Я готов был пойти на все, чтобы выманить его, забрать у него то, что он хочет. И более того! – Джеймс потряс головой, словно пытаясь рассеять безобразную правду, а когда посмотрел на друга, на его лице была написана настоящая мука. – Более того!

– Что еще? – насторожился Эйвери.

– У меня не было намерения жениться на ней! Я... я планировал распроститься с ней, как только разберусь с Мортимером.

Эйвери нахмурился.

– Это не похоже на тебя.

– Не похоже на меня? – взорвался Джеймс. – Я с трудом узнаю себя в эти дни! Я поначалу думал, что Шарлотта была заодно с Мортимером.

– Почему ты так думал?

Джеймс пожал плечами.

– Это было дурацкое предположение. Возможно, я так думал потому, чтобы лучше себя чувствовать, вовлекая ее в эти грязные дела. Но даже потом, когда я узнал правду, я продолжал рассчитывать на то, чтобы воспользоваться ею. А после того, как ее репутация пострадала бы после разрыва помолвки, я намеревался помочь ей деньгами. Я не думал о том, какому риску ее подверг и какой вред нанес ее репутации. – Он поднял голову и поморщился от стыда. – Ненависть к кузену ослепила меня и лишила разума. Я хотел удержать его от злодеяний, но сам был нисколько не лучше его.

Воцарилась гробовая тишина.

– Но сейчас ты намерен на ней жениться?

– Я дал слово генералу Камсби, что я сделаю все, что в моей власти, чтобы убедить ее выйти за меня замуж. Но я боюсь, что Шарлотта может видеть во мне монстра, каковым я и являюсь в действительности. Она хочет видеть в муже благородного человека, который относится к ней с полным уважением, чего она заслуживает... – И мрачно подытожил: – В общем, я на эту роль для нее не подхожу.

– Стало быть, мисс Хейстингс знает причины, почему ты попросил ее руки?

– Нет, она не знает о Мортимере, и я не хотел бы, чтобы она знала. Мои действия достойны презрения. И тот факт, что Шарлотта – замечательная, порядочная, милая женщина, еще более усугубляет ситуацию.

– Почему?

– Как ты не понимаешь? Этот мерзавец пытался похитить ее еще в Лондоне. Он до сих пор хочет ее. А сейчас даже больше, чем раньше, потому что я заявил о помолвке с ней. Это напоминает ситуацию, когда мы были молодыми, и оба боролись за благорасположение дяди. Я сделал ее призом, которого он жаждет, и теперь он ни перед чем не остановится.

– Она предпочитает его?

– Я не знаю. Я не дерзаю даже имя его произносить в ее присутствии. И в то же время я продолжаю подвергать ее риску. Я хочу выманить Мортимера, схватить его на месте преступления и разобраться с ним. Он продолжает хотеть ее, и, насколько я знаю своего кузена, его ничто не остановит. Боже милостивый, когда они пытались ее захватить, они стреляли в нее, и ее сбросила лошадь.

У Эйвери открылся рот.

– Джеймс, положение очень серьезное. Я знаю, что ты это понимаешь. Ты должен ей все рассказать. И должен защитить ее.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить ее, Эйвери. Я уже предпринял чрезвычайные меры предосторожности. – Джеймс энергично затряс головой. – Но я ей ничего не расскажу.

– Ты обязан.

– Я не могу.

– Но почему? Ее жизнь может быть в опасности!

– Нет, – медленно проговорил Джеймс. – Со слов Шарлотты, выстрелы были произведены в воздух, и ее понесла лошадь. Я не верю, что Мортимер хочет нанести ей физический ущерб. Нет, Мортимер желает ее видеть здоровой и невредимой, видеть у себя. И отнять ее у меня.

– Подобно тому, как ты отнял ее у него.

– Да. И не смотри на меня так. Я знаю, что заслуживаю этого. Да, я хочу, чтобы деньги не дошли до Наполеона, и тут дело не просто в моей конкуренции с кузеном. Он угроза для всех. И его надо остановить. – Он посмотрел в глаза другу, ища его понимания. – Эйвери, я думаю, что Мортимер мог убить дядю.

Эйвери скрестил руки.

– Это очень серьезное обвинение, Джеймс. И произошло это много лет назад. Как ты сможешь это доказать?

– Тут ты прав. Я могу пригвоздить его к земле, доказав его нынешние злодеяния. Я лишь не хотел бы для этого так жестоко использовать Шарлотту.