Сари Робинс - Скандальные намерения

– Благодаря ему я понял, как я люблю тебя, – вздохнул Эйвери, обнимая жену.

Много лет назад Фредерик Никкерс украл бриллиантовое ожерелье и сфабриковал дело против бедняги Альфреда Сикамора. Эйвери до сих пор помнит тот день, когда Джорджина, дочь викария, бушевала в его кабинете, требуя ответа, что он собирается делать, чтобы восстановить справедливость. Ее мужество, чистота и яркая красота потрясли его, и с этого утра он поставил своей целью жениться на ней.

– Так что это был лишь вопрос времени, мой дорогой, – заметила Джорджина.

Он пощекотал ее, она вскрикнула, светлая кожа ее порозовела.

– Я очень рада, что пришла наконец весна. Я горю нетерпением показать мисс Хейстингс сад и, может быть, пруд. И еще надеюсь, что повар успеет приготовить яблочный пирог.

– Перестань беспокоиться, любовь моя. Ты ей понравишься, понравится наша семья, и визит пройдет чудесно.

– Я знаю. Просто я хочу, чтобы мы оставались такими же близкими для Джеймса. Если же его жене мы не приглянемся, вероятно, мы будем видеть его реже.

– Я не могу представить, чтобы Джеймс мог под чьим-то влиянием изменить свое расположение к нам.

– Ты ведь знаешь, что я имею в виду, дорогой. Просто все станет более затруднительно.

– Джеймс не станет брать себе в жены женщину, которая может причинить ему горе. Это не в его натуре. Он способен контролировать свои чувства.

– Любовь контролю не поддается, – решительно заявила Джорджина.

– Но он ничего не говорил о любви. Просто мисс Хейстингс оказалась вовлечена в расследование. Впрочем, мы скоро обо всем узнаем.

– Я надеюсь, что Джеймс обретет любовь. Он этого заслуживает.

– Я не уверен, что я желаю этого своему закадычному другу, – пошутил Эйвери.

– Не ерничай, Эйвери.

В это время к дому подъехала карета, и чета приготовилась приветствовать гостей.

Выходя из экипажа, Джеймс взял Шарлотту под руку. Она оценила это, когда он представлял ее своим друзьям.

– Лорд Эйвери Планкертон и леди Джорджина Планкертон, могу я представить вам мисс Шарлотту Хейстингс?

– Добро пожаловать в наш дом, мисс Хейстингс, – прочувствованно приветствовала ее Джорджина.

Ее зеленые глаза блестели от возбуждения. Легкий весенний ветерок играл ее рыжеватыми волосами. Она выглядела совсем юной, хотя ее глаза выдавали в ней наличие зрелого ума.

– Надеюсь, что поездка не слишком утомила вас.

– Мы рады вас приветствовать в нашем доме, мисс Хейстингс. – Эйвери поклонился.

Длинные каштановые волосы, аккуратно зачесанные назад, шоколадного цвета глаза, широкое открытое лицо – все это делало его обезоруживающе привлекательным.

– Рады познакомиться с вами.

– Взаимно. Спасибо, что согласились принять меня в вашем доме, милорд, миледи.

– О, вы должны называть меня Джорджи! – воскликнула Джорджина. – Ведь мы почти как одна семья! Джеймс вроде нашей...

– Семейной собачки? – перебил ее Эйвери. Своей огромной рукой он обнял Джеймса за плечи. – Мы любим его, как любят домашних баловней.

Шутливый тон Эйвери открывал неведомую, удивительную сторону Джеймса. Очевидно, мужчин связывали весьма тесные дружеские узы.

– Этот баловень не откажется от лакомства, Эйвери, – в том же шутливом духе ответил Джеймс. – Наша поездка была довольно долгой.

– Вас уже ожидает завтрак, – заверила Джорджина. – Давайте сразу же пройдем в столовую.

Едва они вошли в зал, как до них долетели откуда-то издали звуки музыки. Эйвери поежился.

– Джорджи, пожалуйста, попроси мисс Миртл прервать урок игры на скрипке до окончания еды. Мой чувствительный желудок не в состоянии это вынести.

– Мы должны поощрять Альберта, – увещевающим тоном проговорила Джорджи. Она повернулась к Шарлотте и Джеймсу: – Вы должны извинить Эйвери. Он не умеет ценить искусство. Мы пригласили мисс Миртл из Лондона, чтобы она обучала Альберта игре на скрипке.

Слышно было, как громко завизжали струны. Эйвери сделал гримасу.

– Нельзя ли перенести их занятие в другое место?

Звуки усилились. Джорджи поморщилась.

– Пожалуй, я попрошу их отдохнуть на время нашего завтрака.

Отдав должное холодной дичи, маринованным огурцам, пирогам и сладостям, обе пары предались приятному отдыху, сопровождаемому дружеской беседой. Внезапно в комнату долетел плач младенца.

Джорджина заерзала в кресле, затем решительно поднялась.

– Это зовут меня. Я вернусь очень быстро.

И в самом деле она скоро вернулась, неся спящую Еву.

Маленькое светило всех очаровало. Джеймс даже отодвинул свой любимый десерт, чтобы получше разглядеть девочку.

– Она такая крохотная, розовая и восхитительная, – заявил Джеймс. – Я готов съесть ее вместо яблочного пирога.

– Я всегда знал, что ты людоед, – заметил Эйвери.

– Какая красивая девочка! – восхитилась Шарлотта. – Очень похожа на вас, Джорджи.

Джорджи возразила:

– Мне кажется, она похожа на Эйвери.

– Что бы ты ни говорил, Джеймс, я знаю, что она красива, – сказал Эйвери.

– Да, Эйвери. Ты только подумай, от скольких повес и развратников тебе придется отбиваться, когда для нее наступит первый сезон.

Эйвери застонал:

– Ты полагаешь, что я не думал об этом? Нам с тобой придется практиковаться в стрельбе. Я надеюсь, ты, будучи ее крестным отцом, примешь участие в ее защите.

– О да, свою функцию я выполню. Прежде всего постараюсь удержать тебя от осуждения каждого мужчины, который попытается заговорить с ней. Я тебя знаю, Эйвери. Ты бываешь похож на быка, который готов наброситься на каждого соискателя внимания.

– Вероятно, ты прав. Тебе надо иногда удерживать меня. Если говорить об этом...

– Ну, вы оба продолжайте беседу, – перебила его Джорджина, – а я помогу Шарлотте устроиться. Только не проспите обед.

– Ты видишь, как она высмеивает меня? – театрально вздохнул Эйвери. – Так она может заставить кого-то поверить, что мне требуется ее разрешение на то, чтобы я немного расслабился со своим старым другом.

– Я рад, что ты наконец понял истинное положение вещей, дорогой Эйвери. – Джорджина повернулась к изумленной Шарлотте. – Вы должны простить их. Они как братья и очень ценят время, которое проводят вместе. И это извиняет их, поскольку им нужно поддержать настроение в середине дня.

Идя с Эйвери по коридору, Джеймс спросил наполовину серьезно:

– А что, ситуация изменилась настолько, что теперь тебе требуется разрешение?