Линда Уинстед - Золотоволосый капитан

Лили повернулась к нему.

— Взорвешь тюрьму? Разве это не повредит твоей карьере?

— Речь не идет о побеге.

Квент взял со стола лист бумаги.

— Подпиши этот документ, и тебя освободят.

Лили осторожно взяла бумагу из его рук, стараясь не прикоснуться к ним. Она не должна дотрагиваться до Квента. Читая документ, Лили усмехалась и затем открыто рассмеялась, протянув его обратно Квенту.

— Черт побери, — сказала она весело, — ты действительно думал, что я подпишу это?

Квент нагнулся над столом и приблизил свое лицо к ее.

— Черт меня побери, если ты не подпишешь.

— Нет. Я не стану присягать в верности Северным Штатам, и я не стану отказываться от своего дела.

— Но, ради Бога, почему? — Квент совершенно вышел из себя, и Лили это понравилось.

— Потому что я так не сделаю. Это будет неправдой. Может, некоторые люди с легкостью дают клятвы, но не я.

Лили засомневалась, что Квент понял ее.

— У меня есть гордость и честь…

— К черту твою гордость, — прошипел Квент. — Именно она привела тебя в это место. Тебе вообще не следовало подниматься на борт того корабля.

Квент рассердился не только из-за того, что Лили отказалась подписать бумагу, но и потому, что она выглядела очень бледной и худой.

— Все эти недели я потратил на то, чтобы уговорить правительство пойти на это. И это не так уж легко мне далось. Мне пришлось объяснять, почему я подстрелил солдата, когда ты вытаскивала меня из тюрьмы. Не думай, что они забыли тот инцидент. Если бы тот человек умер, я бы к тебе сюда уже не пришел. Я сам сидел бы в камере или болтался на виселице.

Лицо Лили оставалось бесстрастным, и это еще больше разозлило Квента.

— Черт возьми, Лили! Я дошел до президента ради тебя!

— Я все равно не подпишу.

Чтобы доказать это, Лили схватила оскорбительный документ и разорвала его на кусочки.

Во время разговора Квент старался не дотрагиваться до Лили, не злить ее, но когда она порвала документ, он подбежал к ней, сгреб за руку и развернул к себе лицом.

— Зачем ты это сделала? Тебе здесь нравится? Хочешь оставаться в тюрьме, пока не закончится война? — голос Квента звучал тихо и угрожающе. — Воевать — это не для женщин…

— Что мне оставалось делать? — Лили твердо взглянула ему в глаза, не отступив назад, хотя они стояли совсем близко друг к другу. — Оставаться в Англии вместе со своим слабохарактерным братом? Сидеть дома, скручивать бинты и танцевать с одинокими солдатами, приехавшими в отпуск? Этого было бы недостаточно.

Лили закрыла глаза.

— Я хочу, чтобы тебе ничто не угрожало, — сказал Квент.

Она не открывала зажмуренных глаз, как ребенок, стремящийся отгородиться от мира, и Квент не хотел потерять ее. Он ждал, что Лили отодвинется от него, но она стояла спокойно, и Квент прижался щекой к ее голове. Ее неподвижность вселила в него надежду.

— Я слишком сильно тебя люблю, чтобы…

— Не говори так, — прошептала Лили. — Это не серьезно. Ты никогда на самом деле не любил меня.

Квент слегка отстранился и посмотрел ей в лицо, на ее полные губы, россыпь веснушек на безупречном носу.

— Открой глаза, Лили Тайлер, — нежно скомандовал Квент. Он удивился, что она подчинилась так быстро. Сердце Квента слегка защемило, когда он увидел стоявшие в ее глазах слезы, с которыми она тщетно пыталась бороться. — Я бы хотел сказать, что никогда не лгал тебе, но это неправда. Но я никогда не обманывал тебя, говоря о своих чувствах. Тебе не нужно прощать меня. Я и не жду этого. Но я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя, ты нужна мне, и я в свое время сам рассказал бы тебе всю правду.

Их взгляды встретились, и Квент увидел, что Лили пытается понять, честен ли он на этот раз.

— А теперь подпиши эту бумагу, — нежно сказал он, — и я заберу тебя отсюда.

Внезапно Лили отпрянула от него.

— Черт побери, я почти позволила себя одурачить в очередной раз — ты все затеял ради этой проклятой присяги.

В глазах Лили сверкал зеленовато-голубой лед.

— Я умру в этой тюрьме, но ничего не стану подписывать.

Квент собрал разорванные части документа, который мог освободить Лили и который так тяжело ему достался. Проклятье, он не оставит ее здесь! Она держалась твердо и вела себя храбро, но он-то видел боль и страх в ее глазах и на ее слишком бледном лице. Лили всегда нуждалась в солнце и море, и Квент боялся, что она умрет в тюрьме, если он вскоре не заберет ее отсюда.

— Завтра я вернусь, — сказал Квент, и теплота в его голосе сменилась холодной решимостью. — И послезавтра, и на следующий день. Ты подпишешь это, Лили. Мне все равно, что ты думаешь по этому поводу.

— Но мне не все равно, что я подписываю, — прошептала Лили.

Квент вышел из комнаты, оставив ее одну. Но за дверью он сгреб за воротник мундира перепуганного сержанта.

— Только дотронься до нее еще раз, и ты получишь не только легкую хромоту.

Лили смотрела на удалявшегося по коридору Квента.

Она опять оказалась втянутой в борьбу. Квента не так-то просто победить, но и ее тоже. Господи, помоги, она может вынести все… но каждый день встречаться с Квентом?

С ее любимым Квентом, в голубом мундире, и с его темными, предательскими глазами. Лили хотелось верить его словам о любви, но она не могла. Он снова разобьет ей сердце.

Сержант Хьюис смотрел вслед Квенту так же, как и она. Что сказал ему Квент?

Лили бесшумно подошла к солдату и, очутившись позади него, с силой пнула ногой по его крепкой икре. Как бы ей хотелось, чтобы ей оставили ее крепкие ботинки, которые у нее забрали после того, как она в прошлый раз лягнула сержанта, и заменили мягкими тапочками.

Вскрикнув, сержант повернулся и схватил Лили за руку.

— В чем дело, мисс Рэдфорд?

— Ты мешаешь мне пройти, придурок, — процедила она. — Отведи меня в мою комнату.

Он хмыкнул.

— Похоже, вам кажется, что я — ваш слуга, а это — первоклассный отель, а не федеральная тюрьма.

Хьюис крепко сжал руку Лили.

— Вы сегодня снова лишаетесь ужина, мисс Рэдфорд, — сказал он, толкая ее вперед.

Глава 20

Квент сдержал обещание. Следующие две недели он появлялся в тюрьме каждый день. Требовал, чтобы она подписала присягу верности Федерации. Но Лили отказывалась так же твердо, как он настаивал.

С легким чувством удовлетворения следила она за тем, как растет разочарование Квента. Вначале она отказалась подписать бумагу из-за своих принципов. Теперь же продолжала отказываться, потому что это разрушало планы лейтенанта Тайлера.

Каждый день сержант Хьюис приводил Лили в комнату, где она находила ожидавшего ее Квента. Он больше не носил трость, хотя все еще прихрамывал на правую ногу. Лили пыталась убедить себя, что ей безразлично все, что его касалось — нога и прочее, — но на самом деле она каждый раз с нетерпением ждала этих ежедневных встреч. При одном взгляде на Квента у Лили останавливалось сердце, и она решила, что любовь превратила ее в сентиментальную идиотку.