Лаура Гурк - Тайные желания джентльмена

- Это ужасно! - воскликнула Пруденс. - Ужасно, когда мужчина считает, что незамужняя женщина, занимающаяся бизнесом, должна быть доступной женщиной. - Она встревоженно взглянула на Марию. - Я знаю, что должна была настоять и дать тебе хорошее приданое вместо этого займа. Мы с Эммой могли бы ввести тебя в общество. Такая красавица, как ты, к этому времени получила бы десятки честных предложений. Но ведь и сейчас еще не поздно, не так ли? - Отставив в сторону чашку, она повернулась к Эмме.

- Мы, конечно, введем Марию в общество, - сказала в ответ Эмма. - У нее будет весьма существенное приданое, и, хотя она не имеет высоких родственных связей и, как ты сказала, занимается бизнесом…

- Это не было непристойное предложение! - воскликнула Мария, прерывая обсуждение этой темы. - Он предложил выйти за него замуж.

В комнате воцарилось молчание. Все ее друзья уставились на нее.

- То, что вы так потрясены этим, не очень-то льстит моему самолюбию, - проворчала она. - Я знаю, что мне скоро тридцать и я старая дева, но почему вас так удивляет, что я получила достойное предложение выйти замуж?

- Прости нас, дорогая, - сказала Эмма. - Просто мы обсуждали предложения недостойного характера. И мы не знали… - Она помедлила и окинула взглядом присутствующих. - Полагаю, что могу говорить от имени всех нас, мы не знали о том, что у тебя в настоящее время есть поклонник.

- Я тоже не знала, - печально промолвила Мария.

- Ну и? - подтолкнула ее Дейзи, когда Мария замолчала. - Кто он такой?

- Это не может быть мистер Хоторн, - сказала Пруденс, покачивая головой. - Он помолвлен с мисс Синтией Даттон.

- Правда? - воскликнула Мария, пытаясь сменить тему разговора и избежать разъяснений. - Я об этом не знала. Лоренс уезжал с семейством Даттон, и его уже два месяца нет в Лондоне. - Она постаралась говорить самым безразличным тоном. - Я слышала, будто он находится в Кейн-Холле… с маркизом.

- Вчера они возвратились в Лондон, - сказала ей Пруденс, - и во всех газетах появилось объявление о помолвке мистера Хоторна.

- Значит, они возвратились в Лондон? Все? И Филипп тоже? - Как только этот вопрос слетел с ее губ, ей тут же захотелось откусить собственный язык.

- Филипп? - промолвила Эмма, заставив Марию поморщиться, потому что только Эмма умела придать одному слову такое разнообразие смысловых оттенков.

- Вот это здорово! - воскликнула Дейзи и рассмеялась. - Смотрите, как она покраснела! Стала розовая, как пион.

- Будет вам, уймитесь, - сердито сказала Мария, с грохотом ставя чашку на блюдце. - Лучше уж сказать вам сразу, иначе вы будете наседать на меня, пока не выпытаете все. - Она сделала глубокий вдох. - Филипп просил меня выйти за него замуж.

Присутствующие отреагировали ошеломленным молчанием. Мария не могла их винить. Она и сама была потрясена его предложением.

Ее подружки-холостячки стали обмениваться изумленными взглядами и пожимать плечами, но первой задала интересовавший всех вопрос Миранда:

- Но кто такой этот Филипп?

- Филипп - брат мистера Хоторна, - объяснила Эмма и, приподняв брови, взглянула на Марию. - Это маркиз Кейн.

- О-ох! - возбужденно воскликнули в один голос и незамужние девушки, и матроны.

- Насколько я знаю, - добавила Пруденс, удивленно глядя на Марию, - Мария его терпеть не может.

- У-ух! - снова прозвучал хор голосов, но на сей раз более разочарованно.

Все они смотрели на нее, явно ожидая подробностей. Она неохотно капитулировала, рассказав им все о возмутительном предложении и подчеркнув, что, по признанию маркиза, любовь к этому никакого отношения не имеет. Она также поведала им о его надменных высказываниях относительно ее низкого происхождения и о том, что он считает, будто их брак станет таким же опрометчивым поступком, как и брак, предложенный ей его братом двенадцать лет тому назад. Рассказывая это, она снова вышла из себя и к концу изложения фактов была так же возмущена, обижена и сбита с толку, как и после его ухода из ее кухни месяц тому назад.

- Поэтому, - в завершение заявила она, - я сказала ему, что он может сделать со своим высокомерием, со своим смехотворным предложением и своими снобистскими понятиями, и дала ему от ворот поворот.

Потом она сложила руки и, кипя справедливым негодованием, стала ждать, когда ее друзья искренне одобрят ее решение и похвалят за проявленную мудрость.

Но присутствующие не спешили высказывать замечания, и она решила, что они слишком возмущены, чтобы говорить.

- Неудивительно ли, что он мог надеяться, будто я выйду за него замуж? Почему, черт возьми, он считает, что после того, как он разлучил меня с Лоренсом, я соглашусь выйти замуж за него?

Миссис Моррис, прочистив горло, заговорила первой:

- Но ведь ты сама сказала, дорогая, что эта история с мистером Хоторном закончилась много лет назад.

- Да, но, видите ли, Филипп…

- Может быть, ты все еще влюблена в мистера Хоторна? - спросила Люси.

- В Лоренса? Нет, конечно! Но…

- Маркиз наверняка человек богатый? - прервала ее миссис Инкберри.

- Да, но это едва ли означает…

- Мария, он предложил тебе именно выйти за него замуж! - воскликнула миссис Инкберри. - Ты стала бы супругой пэра, маркизой.

- Я понимаю, но…

- А он красив? - спросила Дейзи.

- Нет, - сразу же ответила Мария, но ей немедленно возразила Пруденс.

- Он очень красив, - сказала она. - Я видела его на майском балу, и мне показалось, что он пользуется успехом.

Мария возмущенно фыркнула, но на нее не обратили внимания.

- Он высок, широкоплеч, - добавила Эмма. - С темными волосами и, насколько я помню, синими глазами на худощавом волевом лице.

- Потрясающее сочетание, - сказала Люси. - Хотя мне кажется, что женщина, чье мнение важнее всех, с этим не согласна. Ты не считаешь его красивым, Мария?

Все лица снова повернулись к ней, и она попыталась объективно ответить на этот вопрос, но не смогла. Филипп был… просто Филипп. Высокий, невозмутимый, преисполненный достоинства, с глубокими синими глазами, которые, казалось, видят все, и с этой его манерой гордо вскидывать подбородок.

- Пожалуй, он красивый, - неохотно согласилась она и вздохнула. - Конечно, красивый. Но он не должен быть таким. Такие невыносимо консервативные люди не должны быть красивыми. Это как-то несправедливо.

- Ох, Мария! - воскликнула Пруденс, и все рассмеялись.

Она понимала, что ее заявление абсурдно, но ей почему-то это не показалось забавным.

- Не понимаю, почему вы смеетесь. Я была права, дав ему решительный отпор. Он меня не любит. Он называет свои чувства безумием, от которого его излечит женитьба на мне! Скажите мне, может ли женщина в здравом уме принять такое смехотворное предложение?